Бастиан (Новелла) - Глава 19

Вечеринку по случаю победы планировалось провести в банкетном зале Адмиралтейства [1].

Одетта поднялась с трибун последней. Теперь пришло время встретиться с Бастианом и отправиться в Адмиралтейство. Такое расстояние она могла пройти в одиночку, но это не казалось хорошей идеей.

Стоя под сводчатой дверью, соединяющей стадион и здание клуба, Одетта глубоко вздохнула и снова собралась с духом. Поскольку она была приглашена в качестве напарницы капитана Клаузица, она должна была выполнить свою обязанность. По крайней мере, безупречное выполнение этого также было частью гордости, которую Одетта хотела защитить.

— Как поживаете, леди Одетта? — Раздался знакомый голос, когда она вошла в сад клуба. Это была жена морского офицера, которая болтала без умолку на протяжении всего матча.

— Удачи.

Произнеся незнакомые ей слова утешения, она ушла вместе со своим мужем. Только добравшись до центра набережной, где собирались люди, Одетта осознала почему.

Розовая ленточка была брошена в лужу под деревом. Взгляды окружающих были прикованы к Одетте. Это был взгляд, полный смешанной жалости и интереса, похожий на тот, который бросила жена офицера, с которым она только что столкнулась.

Одетта остановилась между ними и посмотрела на ленту. Инициалы, вышитые на конце, также были испачканы грязью. Это была лента Одетты, которую мужчина поднял без разрешения.

— С вами все в порядке?

Знакомая дама задала осторожный вопрос.

Слабо улыбнувшись, Одетта отступила на шаг.

Лента была ее заветной вещью, но она не хотела брать ее в руки. В конце концов, с того момента, как Бастиан забрал её лента больше не была ее собственностью. Каким бы способом он ни распорядился ей, теперь она принадлежала ему. Это было немного грустно, но у нее не было причин чувствовать что-то большее.

— Извините, могу я попросить вас об одном маленьком одолжении?

Очистив свой разум, Одетта обернулась и столкнулась лицом к лицу с той молодой женщиной, которую видела ранее. К счастью, она с радостью согласилась.

— Разумеется. Пожалуйста, не стесняйтесь.

— Боюсь, я неважно себя чувствую и вынуждена уйти раньше, но капитан Клаузиц, похоже, задержится. Я была бы признательна, если бы вы сообщили ему эту новость от моего имени.

— Ах, да. Конечно. Идите вперед. Не волнуйтесь, я обязательно передам капитану.

Она кивнула головой, как будто все поняла, и посмотрела на Одетту с еще большим состраданием.

Вежливо поздоровавшись, Одетта без сожаления покинула сад. Она почувствовала обжигающий взгляд на своей спине, но не оглянулась.

Он не хотел сохранить её.

В тот момент, когда Одетта нашла выброшенную ленту, она внезапно осознала этот факт. Очевидно, ее сегодняшняя ценность закончилась матчем в поло.

Она чувствовала себя так, словно ее бросили в грязь вместе с лентой, которая не знала об этом и проявляла ненужный энтузиазм.

Было бы неплохо, если бы он с самого начала установил границы.

Когда она вышла из поло-клуба и направилась в город, вздох, который она сдерживала, тихо вырвался наружу. Майский Лутц был похож на рай, сотканный из роз. Трудно было поверить, что всего неделю назад выпал весенний снег.

Проходя по улице, залитой ярким послеполуденным солнцем, Одетта внезапно остановилась перед рекламным щитом перед театром. Распродажи со скидками в универмагах, предстоящие оперные спектакли, объявления о вакансиях. Плакаты, анонсирующие новости, большие и маленькие, заполняли высокий цилиндр.

Взгляд Одетты остановился на черно-белой рекламной листовке внизу рекламного щита.

Ищу репетитора.

Под крупным заголовком было добавлено несколько строк с подробностями.

– Предпочтение отдается молодым незамужним женщинам из образованного среднего класса;

– Хорошо разбирающейся в литературе, иностранных языках, музыке и этикете и имеющей ухоженный внешний вид.

– Тем, кто обладает нужными навыками гарантирован хороший доход.

Встревоженная Одетта переписала объявление в маленький блокнот, который достала из сумочки. Сегодняшнее представление для императора подошло к концу. Пришло время снова вернуться в реальность.

***

Бастиан вышел из зала ожидания вместе со своими коллегами после того, как в переполненном клубе воцарилась тишина. Послеполуденное солнце ослепляло молодых офицеров в форме.

— Если бы я знал, что это произойдет, я бы оставил Сандрин у себя. Это было бы лучше, чем идти на вечеринку без партнера.

Лукас, который не спускал с него глаз, умело упомянул Сандрин во время светской беседы. Бастиан улыбнулся вместо ответа.

Леди Одетта исчезла, оставив после себя только известие о своем отсутствии на вечеринке.

Он понимал, что это на нее не похоже, но Бастиан особо не задумывался над этим.

Они встречались всего раз пять.

Было бы не более чем нелепым заблуждением полагать, что вы знаете о женщине, которую видели лишь мельком.

— Разве это не твоя ленточка? Разве это не тот знак, который дала тебе принцесса-нищенка?

Эрих Фабер, шедший впереди, громко воскликнул.

Невольно посмотрев туда, Бастиан наморщил лоб. Лента леди Одетты была погружена в лужу мутной воды.

— Почему она там? Ты ведь не выбросил её, так ведь?

— Ты же не думаешь, что она ушла домой, потому что увидела её?

— Вполне может быть. Что ж, это даже хорошо. Будет легче избавиться от нее, может так она осознает, в каком положении находится.

Офицеры, перекинувшиеся между собой несколькими словами, вскоре заинтересовались выброшенной лентой.

За исключением одного человека, Лукаса фон Эвальда.

— Бастиан, так это…

Глаза Лукаса начали беспокойно подрагивать.

Бастиан опустил взгляд, ничего не ответив. Сандрин ненадолго отлучилась в комнату ожидания, а Одетта ушла, как будто убегая. И лента, которая была выброшена как шоу на всеобщее обозрение. Если сложить все это воедино, то, казалось, напрашивался только один вывод.

Бастиан слегка рассмеялся от изумления.

Я сделаю все, чтобы защитить то, что принадлежит мне.

Это было кредо, которое разделял Бастиан.

Это также было качество, которое заслуживало того, чтобы его ценили гораздо выше, чем то, чтобы его попирали, притворяясь благородным.

— Просто на случай, если ты неправильно понял, Сандрин никогда бы этого не сделала… Э-э, Бастиан! — Изумленно воскликнул Лукас, пытаясь защитить свою кузину.

Это вызвало почти пронзительный крик из уст офицеров, которые повернулись.

Бастиан подошел к луже, и наклонившись, поднял ленту. Это действие вызвало еще большее недоумения, но без особого беспокойства.

— В самом деле? Ты что, с ума сошел?

— Что это? Встречался ли крейсер ”Клаузиц» с «морской ведьмой»?

— Приди в себя, герой! Я не думаю, что мне нужно объяснять, на что будет похож конец одержимости сиреной, не так ли?

Несмотря на поддразнивание, Бастиан никак не отреагировал. Он только осторожно опустил приподнятые брови и взялся за грязную ленту.

Лента — моя.

По какой бы то ни было причине. Нравилось ему это или нет. В любом случае, на данный момент она находилось под его властью, а следовательно, и под его защитой.

Большими шагами Бастиан пересек сад. Следы грязной воды стекали по его пальцам, усеивая дорожку.

Когда шумящие офицеры удалились, в саду здания клуба снова воцарилась тишина. На поверхности лужи, где исчезла лента, рябь утихла, как будто ничего не происходило с самого начала.

***

Это была судьба.

Казалось, никакие другие слова не могли объяснить это случайное воссоединение.

С тихим вздохом Франц наблюдал за зданием на другой стороне улицы, прячась в тени переулка.

Прошло совсем немного времени, прежде чем в окне в дальнем конце верхнего этажа зажегся свет. Похоже, это был дом женщины.

На обратном пути, когда он отвозил свою невесту, он увидел Одетту.

Почувствовав духоту, он опустил стекло машины и в салон подул приятный ветерок. По воле судьбы, Одетта была рядом, когда он повернул голову навстречу ветру.

По какой-то причине она гуляла одна по бульвару Прев, в то время как должна быть на праздновании с Бастианом. В этот момент Франц все осознал. Его охватили депрессия и гнев, в момент, когда он поприветствовал Одетту. Его также мучили острые эмоции на протяжении всего матча.

Вот почему он импульсивно вышел из машины. Он догадался, что ему нужно это проверить.

Его сердце готово было разорваться, но Франц не подошел к Одетте. Он только следовал за ней, сохраняя спокойствие на разумном расстоянии.

Его отец и мать расценили предложение руки и сердца, сделанное императором, как хорошую возможность.

Если судить рационально, то так оно и было. Бастиану было трудно найти жену, которая могла бы стать надежной опорой. Если бы бесполезная женщина могла подержать Бастиана за лодыжки, они были бы благодарны.

Но каково было бы будущее этой жалкой добычи, брошенной на съедение зверю?

Франц невольно затаил дыхание, когда силуэт стройной женщины отразился в стеклянном окне, через которое исходил свет.

Еще немного.

Он искренне надеялся на это, но Одетта в конце концов не открыла окно.

— Он выбросил ленту.

Элла фон Кляйн подняла шумиху из-за этого инцидента.

Ее глаза засияли невинной радостью, когда она сказала, что это был не более чем намек на будущую роль Одетты.

Действительно. Просто Элла была такой Эллой.

Все собравшиеся там презирали и отвергали Одетту. Даже Бастиан, которому император даровал эту женщину.

Если бы только она была моей. Подумал он про себя.

Франц пристально смотрел на окно женщины, размышляя о более красивом доме.

Тем временем постепенно сгущающиеся сумерки становились все темнее, и медленно появлялись сияющие звезды.

В конце концов, занавески были задернуты, когда необычность ясной весенней ночи достигла своего апогея.

Франц смирился и вышел из переулка.

Наконец до него дошло, что к этому времени гнев его матери вероятно достиг небывалых высот. Отправив свою невесту пораньше обратно и даже исчезнув, бросив свою машину и водителя, он бы легко не отделался.

Франц прошел через въезд в бедный городок, придумывая подходящий предлог.

Пейзаж, в котором исчезла иллюзия Одетты, был ужасен. Трудно было поверить, что такая красивая женщина могла жить в таком неприятном месте.

Бастиан Клаузиц никогда бы не женился на этой женщине.

Франц пересек мост через реку Пратер, опьяненный безнадежной радостью.

Он нарисовал Одетту в прекрасном свете, который озарял темноту.

Это был восторженный сон, от которого он не хотел просыпаться.