Безобидная одержимость пленительного главного героя (Новелла) - Глава 18

— Это не было ложью. Ты действительно моя первая.

-Я … я понимаю.

— Ты единственная.

— …!

— Больше у меня никого нет, — решительно сказал Левеллин, прижавшись лбом к ее лбу. Его изумрудные радужки были такими прозрачными и ясными, что она могла видеть свое отражение.

Глядя в мерцающий свет его глаз, Розения мягко кивнула.

«Он сам это сказал, так что сомневаться было бы невежливо.»

Розения взволнованно извинилась.

— Мне жаль. Это было грубо…

-…Нет. Это был разумный вопрос. Если посмотреть на это с другой стороны, это означает, что мое мастерство было достаточно превосходным, чтобы ты заподозрила это.

Затем Левеллин довольно гордо улыбнулся. Покраснев и избегая его взгляда, Розения почему-то почувствовала стыд.

«Нет, почему он так этим гордится? Я думаю, он перфекционист, которому нужно быть хорошим во всем.»

Розения подумала, что так оно и есть.

«Когда ты станешь герцогом, тебе захочется все делать идеально.»

— Розения.

Левеллин дружески окликнул ее по имени. К счастью, он больше не выглядел сердитым. Но по какой-то причине он выглядел встревоженным.

— Ничего определенного, так что мне не по себе. Несмотря на то, что наши отношения стали глубже

— …

— Нет, ну, я думаю, это только физически.

Слушая его таинственные слова, Розения все еще была погружена в свои мысли.

«С чего бы ему беспокоиться?»

Розения не знала почему, но была уверена в одном.

«Он также считает, что наши отношения пока только физические. Что ж, это правда…»

Но почему-то у нее болело сердце. Даже при том, что она не слышала ничего, что могло бы задеть ее чувства.

«Идиотина, да что с тобой?»

Розения решительно подавила свое сердце, критикуя себя.

Некоторое время она лежала с закрытыми глазами, и вдруг большая теплая рука коснулась ее щеки. Она взглянула на Левеллина.

— Розе.

— Герцог.

Посмотрев друг на друга некоторое время, они заговорили почти одновременно. Не давая ей времени уступить, Левеллин взял инициативу в свои руки.

— Продолжай.

— А…тогда да.

Теперь Розении ничего не оставалось, как начинать первой. Она спокойно кивнула и заговорила:

— Герцог, почему вы упали в обморок, да еще в одиночестве, на территории семьи Хилл?

Было немного странно задавать такой вопрос, но Розения не думала, что у нее будет еще один шанс, если не сейчас.

Розения была уверена, потому что Левеллин уворачивался от этой темы, как вьюнок!

«На этот раз он не сможет выбраться. Я должен услышать ответ.»

Розения смотрела на него широко раскрытыми глазами. Он сидел очень тихо и смотрел на нее без всякого волнения, как бы ничего не выдавая. Она тоже смотрела прямо на него.

«Сколько времени прошло?»

Наконец Левеллин заговорил:

— Разве это имеет значение?

— …?

Розения широко раскрыла глаза от совершенно неожиданного ответа.

«Не могу поверить. Я думал, что он скажет правду, потому что не торопился, но это был тот же самый окольный ответ!»

Вот так и проваливались все ее попытки. Левеллин всегда гладко говорил, когда она пыталась копнуть глубже.

Поэтому Розении ничего не оставалось, как заподозрить его. Их случайная встреча и его поведение, как будто он пытался очаровать ее, она подозревала, что здесь мог быть какой-то темный мотив…

Не скрывая своего недовольства, она заговорила:

— Конечно, это имеет значение. Я действительно хочу знать. Нет, мне нужно это знать.

— Ну, я не думаю, что это имеет большое значение.

Левеллин повернулся и слегка коснулся ее ключицы. В этот момент она почувствовала мурашки по коже и вздрогнула.

— Не меняй тему! ..

— Я не помню.

— Что?

— Ничего…Не помню. Почему я лежал в саду этой виллы…

— …?

Розения недоверчиво посмотрела на него.

«Вдруг он не может вспомнить, это явная ложь. Как он смеет думать, что я куплюсь на это!»

— Я ничего не помню о том, что со мной случилось, и почему я лежал под дождем с высокой температурой…Если бы ты не спасла меня, я был бы мертв.

«…Звучит правдоподобно? Неужели он говорит правду?»

На мгновение Левеллин перестал гладить ее волосы, и его глаза заблестели. Как будто он только что о чем-то подумал.

— Итак, я не хочу возвращаться в свой замок, пока ко мне не вернется память.

— А…

«А почему он все время твердит, что не вернется в свой замок?»

Розении почему-то показалось, что Левеллин говорит правду, поэтому она просто покачала головой.

— И, до сих пор…

— …?

Его рука пробежала по линии ее плеча, затем медленно опустилась. Она вздрогнула от прикосновения его горячей руки к своей коже.

— Думаю, связь с тобой помогла.

— …Связь со мной?

— Да, связь между телами.

Ее лицо покраснело от такого откровенного ответа. По тому, как Левеллин прикасался к ней и смотрел на нее, было ясно, чего он хочет.

— Итак…могу я получить ваше разрешение сегодня?

— …

— Прикоснуться к тебе, поцеловать и войти в тебя.…

Его рука скользнула вниз по ее спине. Она была так смущена тем, чего он хотел, что не знала, что делать.

— …Т-ты не можешь, — робко ответила Розения, крепко кутаясь в халат.

Поколебавшись, Левеллин спросил:

— Почему не на этот раз?

Розения поколебалась, потом ответила:

— Н-ну, если мы начнем прямо сейчас … …Ты не отпустишь меня до рассвета.

— Да, — гордо сказал Левеллин, кивая головой. Розения была немного ошарашена, но продолжала:

— Но я… Прямо сейчас, я имею в виду.

— …

— …Я голодна.

— Что?

— Сейчас ужин, а я обедала давно, так что…я … я голодна. Я не смогу сделать это до рассвета, если проголодаюсь!

Розения сама не знала, почему сказала это в присутствии человека, который пытался ее соблазнить. Чувствуя себя униженной, она закричала и ударилась лбом о его грудь. Когда она крепко зажмурилась, то услышала тихий смех сверху.

— Ха-ха-ха…!

— …

Левеллин, разразившись хохотом, крепко обнял ее дрожащее тело. Ей хотелось дать ему пощечину, поэтому она сжала дрожащие руки.

— Ах, правда…

Левеллин погладил ее по затылку, потом несколько раз поцеловал в лоб и щеку, прежде чем тихо заговорить.

— Розения, ты действительно…

— …

— Так мила, что это сводит меня с ума.

— …!

Ее нагретое тело стало еще горячее. Она была так смущена, что на глаза навернулись слезы. Левеллин слизнул их. Однако он слизывал не только ее слезы. Она обнаружила себя полуобнаженной, корчащейся и стонущей.

— Г-герцог…

— Будь хорошей девочкой и не дергайся.

— Ну, голодная…Я голодна.

«Ах, как я голодна! Неужели он никогда не слышал о гурманах?!»

Левеллин нежно успокаивал ее, плакавшую в его объятиях.

— Давай сначала сделаем это.

— …

— А потом я приготовлю тебе ужин. Он будет очень вкусный.

В темноте его зеленые глаза сияли и изгибались, как полумесяц.

Его бледные и прямые губы, казалось, озорно изогнулись, когда он прошептал:

— А пока я сначала поем чего-нибудь вкусненького.

***

Спальню уже начал заливать холодный утренний свет.

Левеллин сел у кровати и посмотрел на лицо Розении.

Розения крепко спала без одежды. Ее чистая белая кожа была полна следов, которые он оставил.

Левеллин посмотрел на следы с довольным выражением лица, затем, тихо протянув руку к Розении, нежно провел по ее алым волосам.

Мягкость между его пальцами напоминала шелковые нити. Левеллин улыбнулся, и когда он уже собирался убрать руку, Розения во сне всхлипнула и схватила ее.

— …!

— Ммм…

В этот момент Левеллин вздрогнул, как от удара молнии. Розения не отпустила его руку, а вместо этого притянула его к себе и потерлась о нее щекой.

Левеллин застыл на месте и не мог пошевелить ни единым мускулом. Розения отняла у него все силы. Видя, как она сжимает его руку и что-то бормочет себе под нос, он нашел это восхитительным.

Левеллин тихо вздохнул.

— Ха, правда…

Левеллин беспрестанно гладил ее по щеке другой рукой, которая не была поймана. Словно находя его приятным, Розения улыбнулась и потерлась о него щекой.

Она была похожа на настороженную кошку, впервые позволившую прикоснуться к себе человеку. У Левеллина почему-то защемило сердце, и он вздохнул.

— Правда, ты каждый раз меня трогаешь.

— М-м-м…

— Даже когда ты вот так спишь…

— Ах, я голодна…

— Все еще?

Когда Левеллин с улыбкой спросил ее об этом, она ответила с гримасой:

— Ммм…

— Ты и так уже столько съела.

— Еще…

Ее сонные разговоры были так прекрасны, что он невольно улыбнулся. Он снова сходил с ума, желая крепко обнять ее и осыпать поцелуями все ее тело.

«Если я сделаю такое со спящим человеком, разве меня не примут за негодяя?»

Левеллин попытался подавить бушевавшее в нем вожделение.

«Давай пойдем на кухню и приготовим что-нибудь такое, что понравится Розении.»

Подумав так и встав, Розения крепко взяла его за руку и прошептала:

— Адриан…

— …

— Брат…