Благословение небожителей (Новелла) - Глава 26

Происходящее казалось Се Ляню всё более странным и запутанным. Он произнёс:

— Генерал, могу я спросить…

Кэ Мо перебил его:

— Довольно вопросов! Вы убили моих воинов, и ещё хотите что-то узнать? Я ничего не скажу! Выходите биться!

Сань Лан возразил:

— Это я их убил, а не он. Ты можешь ответить ему, а потом сразиться со мной.

Фраза прозвучала вполне разумно. Кэ Мо гневно выпалил:

— Вы оба — её приспешники, разницы между вами нет!

Се Лянь поспешил заверить:

— Генерал Кэ Мо, вы кое в чём заблуждаетесь. Первоначальная цель нашего похода в пустыню — уничтожение советника Баньюэ, как мы можем быть её приспешниками?

Услышав об уничтожении советника Баньюэ, Кэ Мо погрузился в молчание. Спустя какое-то время он снова заговорил:

— Если вы не её посланники, почему вы убили моих воинов?

— Но ведь это вы сбросили нас сюда. Нам ничего другого не оставалось, кроме как защищать свои жизни!

— Вздор, я вовсе не сбрасывал вас. Я как раз схватил тебя за шиворот, это видели все. Вы сами спрыгнули в Яму!

Се Ляню оставалось лишь признать:

— Да, да, да, мы сами прыгнули в Яму. Генерал, теперь мы с вами заперты здесь, внизу, и пока находимся по одну сторону баррикад. Почему советник Баньюэ открыла ворота и впустила вражескую армию?

Кэ Мо, разумеется, не слушал никаких доводов, он был оскорблён до глубины души.

— Вы оба — гнусные подлецы. Напали на меня вдвоём.

Се Лянь бессильно произнёс:

— Я всего-то ударил вас единожды. И в драку не ввязывался.

Вообще-то принца не особенно волновало, что кто-то назовёт его подлецом, хитрецом или чем-то в этом роде. Се Лянь не только был не прочь сразиться «вдвоём против одного», но и не постеснялся бы выступить с целой сотней против одного, окружить врага и избить, если того требовали обстоятельства. Кто в момент опасности вообще вспоминает о честной битве «один на один»? Но всё дело в том, что Сань Лан, совершенно очевидно, без особых усилий одержал верх, даже с человеком на руках. Да ещё попросил Се Ляня не вмешиваться. А теперь, когда Кэ Мо, кажется, решил, что смог бы одолеть юношу один на один, принцу это показалось несправедливым. Однако, судя по характеру Кэ Мо, с ним всё-таки можно было прийти к согласию. Нужно действовать постепенно, и всё устроится. Внезапно Сань Лан без намёка на терпение, как бы между прочим, произнёс:

— Тебе лучше ответить на его вопросы, ради своих воинов.

Кэ Мо возразил:

— Ты уничтожил их без остатка, теперь угрожать бесполезно.

Сань Лан ответил:

— Но трупы всё ещё целы.

Кэ Мо, кажется, приподнявшись с земли, настороженно спросил:

— Что ты хочешь сделать?

Сань Лан ответил:

— Сначала лучше спросить, что хочешь сделать ты.

По одному лишь тону Се Лянь мог представить, как сощурились глаза Сань Лана, когда он произнёс:

— Ты желаешь для них благоденствия в следующей жизни или хочешь, чтобы они возродились в виде кровавой каши?

Кэ Мо вначале затих, но потом его настигло понимание.

— Ты?!..

Народ Баньюэ крайне серьёзно относился к погребальной церемонии. Согласно их поверьям, как выглядит труп человека во время смерти, таким он и станет в следующей жизни. К примеру, если кто-то перед смертью потерял руку, после перерождения он станет калекой без руки. Ну а если все трупы на дне Ямы превратятся в кровавое месиво, не лучше ли им тогда не перерождаться вовсе?

Кэ Мо являлся истинным представителем народа Баньюэ, он не мог не устрашиться этого. И в самом деле, в темноте раздался скрип зубов, а затем голос, полный безысходности:

— Не трогай тела! Каждый из них был отважным воином. Для них просидеть на дне этой Ямы столько лет стало истинным мучением. Сегодня ты уничтожил их и, возможно, тем самым освободил их души. Но я не могу позволить, чтобы они вновь подверглись унижению.

Сделав паузу, он спросил:

— Вы правда пришли, чтобы убить советника Баньюэ?

Се Лянь мягко ответил:

— Абсолютная правда. Говорят, чтобы победить, нужно познать противника и познать себя. Но о советнике Баньюэ людям мало что известно. Никто не знает, как противостоять ей. Надеюсь, раз уж Генерал Кэ Мо когда-то был с ней знаком, вы сможете дать нам хоть какие-то указания.

Возможно, сработало желание выступить против общего врага, а может, Кэ Мо просто испытывал отчаяние от падения в бездну, из которой не выбраться, и от того, что сидел прямо на горе тел своих воинов. Как бы ни было, генерал временно перестал проявлять враждебность и начал говорить:

— Вы хотите знать, почему она открыла ворота и впустила армию Юнань? Потому что она просто хотела отомстить нам. Она ненавидела государство Баньюэ!

Се Лянь поинтересовался:

— Что значит — ненавидела государство Баньюэ? Но разве она сама не являлась выходцем из народа Баньюэ?

— Да. Но только наполовину. Она была полукровкой, и в её теле также текла кровь народа Юнань!

— Аа…

Оказалось, что советник Баньюэ была рождена от союза женщины из государства Баньюэ и мужчины из государства Юнань. Живущие на границе народы двух государств ненавидели друг друга, и подобный союз сохранить было весьма нелегко. Спустя несколько лет мужчина из центральной равнины не выдержал подобной жизни, покинул приграничную местность и вернулся в мирное и процветающее государство Юнань.

Несмотря на то, что супруги расстались по обоюдному согласию, в скором времени женщина, по причине любовной тоски, повлёкшей за собой сердечную болезнь, умерла, оставив семилетнюю дочь. Девочка росла беспризорницей. Иногда ей удавалось раздобыть еду, а иногда приходилось голодать. Люди смотрели на неё с таким же пренебрежением, с каким смотрели на её родителей.

Жители государства Баньюэ отличались высоким ростом и крепким телосложением, среди женщин и мужчин критерием красоты считалось здоровье и наполненность жизнью. Девочка же, будучи полукровкой, была слишком худой, маленькой и слабой, отличаясь от других детей народа Баньюэ, поэтому с самого детства подвергалась насмешкам и оскорблениям. Постепенно девочка становилась всё более нелюдимой и странной. Дети государства Баньюэ не хотели с ней играть, лишь некоторые дети из Юнань всё ещё общались с ней.

Когда девочке было около пятнадцати, на границе государств случилось столкновение двух армий. В сражении погибло множество людей, а девочка-полукровка исчезла.

У неё не осталось ни родных, ни друзей в государстве Баньюэ, поэтому, когда девочка пропала на несколько лет, никто не стал искать её. Однако после появления девочки ситуация в корне изменилась.

За эти годы она пересекла тысячи ли пустыни, добралась до самого государства Юнань. Неизвестно, какое чудо повстречалось девочке в пути, но она принесла из своего путешествия знание тёмного чародейского искусства. Более того, оказалось, что девочка способна управлять ядовитыми тварями, которых больше всего на свете боялись люди Баньюэ. Скорпионовыми змеями.

Узнав о её возвращении, помимо восхищения, многие испытали страх. Потому что характер девушки вовсе не изменился — она осталась столь же мрачной и нелюдимой. Когда-то многие в государстве Баньюэ обижали её, а теперь девушка удостоилась чести служить во дворце, да ещё на почётной должности придворного мага. Что если она когда-нибудь захочет им отомстить и навлечёт на них неприятности?

Се Лянь произнёс:

— Наверняка многие в государстве Баньюэ нелестно отзывались о ней.

Кэ Мо фыркнул.

— Не только отзывались, но даже пошли во дворец, на приём к государю, и там называли её посланницей скорпионовых змей, которая принесёт беду в государство Баньюэ, и потому её нужно повесить. Но у них ничего не вышло.

Се Лянь предположил:

— Она повесила этих людей раньше?

Кэ Мо с ещё большей неприязнью ответил:

— Откуда в вас, людях Юнань, столько коварства и жестокости? Нет! Я её защитил.

Се Лянь попытался возразить:

— Я уже говорил, что я не из Юнань… Ох, ну ладно.

Тогда Кэ Мо уже получил звание генерала. Однажды он отправился со своими воинами в пустыню, чтобы расправиться с разбойниками, и взял с собой девушку, придворного мага из дворца государя.

Разбойники оказались не так просты. Они устроили гнездо прямо под песками. Потери в битве понесли обе стороны, но Кэ Мо всё-таки одержал победу. Их битва привела к обрушению гнезда разбойников под землёй. К тому же намечалась песчаная буря, оставаться там было крайне опасно. Кэ Мо приказал воинам отступать, но часть его людей, включая придворного мага, не успела спастись.

Отступив в безопасное место и дождавшись, когда буря стихнет, Кэ Мо вернулся туда, чтобы откопать своих воинов и похоронить их тела. Уже на месте генерал обнаружил, что придворный маг в одиночку вырыла немаленькую подземную пещеру, где раненые, но живые воины смогли переждать бурю.

Тела погибших также были выкопаны и аккуратно разложены на земле. Всё это она сделала своими руками, и когда Кэ Мо подоспел на место, тело придворного мага было покрыто пятнами крови. Но всё же девушка молчаливо сидела на страже у входа в пещеру, обняв колени, ожидая подмогу, словно одинокий волчонок.

Кэ Мо добавил:

— После того случая я решил, что она хороший человек, всё сделала очень правильно и никакого бедствия на нашу страну не навлечёт. Поручившись за неё, я заставил замолчать все злые языки.

К тому же, Кэ Мо в детстве и сам подвергался обидам и унижениям ровесников из-за слабого здоровья, поэтому мог посочувствовать девушке и стал проявлять по отношению к ней больше внимания и заботы. Постепенно он заметил, что придворный маг обладает немалыми способностями, потому стал рекомендовать её на должность советника государя. Можно сказать, девушка стала советником лишь благодаря Кэ Мо, который впоследствии, как и записали в летописях потомки, стал её самым преданным защитником.

Так продолжалось до тех пор, пока не вспыхнула очередная война, и государство Юнань не послало свою армию для осады государства Баньюэ.

Кэ Мо продолжал:

— Две армии сражались на равных, никто не желал уступать. И тогда советник решила принести жертву Небесам, как она сказала, чтобы заручиться покровительством для армии нашего государства.

Поэтому ярость воинов вскипела высокой волной, боевой дух возрос многократно. Они стояли насмерть, защищая городские ворота. Со стен летели стрелы, сыпались камни, лилось кипящее масло, звуки побоища взлетели до самых небес.

Никто и представить не мог, что в самый разгар сражения советник государя внезапно откроет городские ворота.

Когда это произошло, армия в несколько десятков тысяч в одно мгновение хлынула внутрь безумным полчищем. Тяжёлая кавалерия мгновенно превратила город в кровавый жертвенный алтарь!

Едва Кэ Мо в разгаре ожесточённой битвы узнал, что советник открыла ворота, он просто обезумел от гнева. Но каким бы отважным он ни был, в одиночку генерал уже не мог ничего исправить.

Кэ Мо сквозь зубы прошипел:

— Лишь тогда я узнал, что она давно спелась с командиром вражеской армии и договорилась впустить их в город в назначенный час. Но даже если мне было суждено умереть в бою, перед смертью я должен был убить предательницу! Я со своим отрядом ворвался в башню на городской стене, выволок её оттуда и повесил над Ямой Грешников. Прямо на том шесте!

Вражеская армия перешла границы Баньюэ, обратив его в мёртвое государство. Убитые же в бою воины и повешенная советница остались навечно привязаны к руинам, ненависть их друг к другу не ослабла за долгие годы.

Се Лянь спросил:

— Так значит, поэтому вы, Генерал Кэ Мо, и ваши воины рыскают повсюду в поисках советника Баньюэ, а когда вам удается её схватить, вы снова «вешаете» её над Ямой Грешников?

Кэ Мо воскликнул:

— Повесь мы её хоть тысячу, хоть десять тысяч раз, этого будет недостаточно! Поскольку и она повсюду ищет моих воинов, что стали тёмными созданиями, и бросает их в Яму Грешников! Она установила вокруг Ямы ужасное магическое поле, которое может снять лишь сама. Упадёшь сюда, и уже не получится выбраться. Но мои воины, преданные ею, безвинно погибшие в битве, изнывают под тяжестью тёмной энергии. И лишь живая кровь народа Юнань может рассеять ненависть в их сердцах, помочь им вознестись для перерождения. В ином случае освобождения им не видать, стенания их станут еженощными, вечными!

— И потому вы постоянно ловите людей, чтобы сбрасывать их в Яму и кормить своих воинов?

— Что ещё мне остается? Слушать, как они воют волками здесь, внизу?

— Людей для этих целей вы ловите сами, или…?

— Мы не можем выходить слишком далеко за пределы государства Баньюэ. На наше счастье, её змеи отличаются коварством и часто выползают из древнего города, чтобы покусать людей. А укушенные торговцы приходят сюда на поиски травы шань-юэ.

— Того человека, чьё лицо говорило из земли у дворца государя, вы закопали?

— Да. Он хотел украсть сокровища из дворца. Но все богатства нашего государства были подчистую вынесены людьми Юнань двести лет назад.

— Но почему вы просто зарыли его там, а не сбросили в Яму?

— Траву нужно удобрять, иначе как нам справиться со змеями? Мы тоже не желаем сталкиваться с этими тварями.

Се Лянь подумал: «Кое-что не сходится».

Кэ Мо по своей воле выращивал траву шань-юэ, даже удобрял её живой плотью. Это отлично показывало, что его страх по отношению к скорпионовым змеям ни капли не уменьшился, даже при том, что сам он больше не являлся человеком.

Выходит, что при жизни этот страх был ещё сильнее. Но разве советник Баньюэ, владея таким убийственным оружием, как скорпионовые змеи, могла позволить толпе воинов столь легко схватить себя, выволочь из башни и повесить на шесте?

По словам Кэ Мо, за две сотни лет они раз за разом хватали советника, и каждый раз вешали её. Всё же Се Ляню казалось, будь он на месте советника и владей подобным смертельным оружием, ни за что бы не позволил врагам приблизиться к себе даже на полшага.

Ещё эти скорпионовые змеи, которые выползают из древнего города и кусают людей.

Случайность? Не похоже. Скорее, кто-то таким образом заманивает путников в крепость. Советник делает это намеренно? Но тогда получается, что она помогает Кэ Мо ловить жертв на съедение мёртвым воинам. Здесь нить расходится с фактом о смертельной вражде между двумя сторонами.

Значит, они лишь притворяются врагами? Но какой смысл в этом притворстве?

И посреди всей этой путаницы парил ещё образ загадочной заклинательницы в белых одеждах и её спутницы. Се Лянь решил задать ещё один вопрос:

— Генерал, когда мы только оказались в городе, встретили двух заклинательниц — в белом и в чёрном. Вы знаете, кто они такие?

Ответа не последовало, поскольку Сань Лан прошипел:

— Тсс.

Пока ещё не понимая, что случилось, Се Лянь сразу замолчал. Какое-то странное инстинктивное чувство заставило его поднять голову и посмотреть наверх.

Всё тот же квадрат тёмно-синего неба, да ещё холодная белая луна.

А рядом с луной принц издалека разглядел человека: половина фигуры в чёрном высунулась с края Ямы и заглянула внутрь.

Поглядев немного, фигура внезапно показалась целиком — человек спрыгнул вниз.

И пока он летел, Се Лянь отчётливо разглядел в силуэте ту самую девушку, подвешенную на длинном шесте, — советницу Баньюэ!