Благословение небожителей (Новелла) - Глава 33

Линвэнь, одетая в чёрное, подошла к императору и встала рядом с троном. Без тени улыбки она вынула именной список, указала на несколько строк и обратилась к Цзюнь У:

— Владыка, кое-кто из небожителей совершает обход своих владений за пределами столицы бессмертных, они не в состоянии сейчас вернуться.

Цзюнь У ответил с лёгким кивком:

— Они оповестили меня об этом ранее.

Линвэнь склонила голову в знак понимания. Цзюнь У же вновь обратился к Се Ляню:

— Сяньлэ, тебе наверняка известно, для чего тебя сегодня вызвали наверх.

Се Лянь, не поднимая головы, ответил:

— Могу примерно догадаться. Вот только я считал, что по делу Младшего Генерала Пэя решение уже вынесено.

В этот момент раздался голос мужчины:

— Боюсь, что пока нельзя сказать наверняка, каким именно будет это решение.

Голос этот, чистый и приятный на слух, прозвучал за спиной принца. Обернувшись, Се Лянь увидел входящего во дворец Бога Войны. Держа ладонь на рукояти меча, мужчина направился прямиком в переднюю часть главного зала, и, лишь проходя мимо Се Ляня, остановился на миг и приподнял уголок рта со словами:

— Ваше Высочество наследный принц. Наслышан, давно хотел с вами познакомиться.

На вид Богу Войны можно было дать около двадцати шести-семи лет, облик его отличался изяществом, но при этом двигался мужчина весьма решительно. Внешне он был гораздо более красив, чем та божественная статуя, что Се Ляню довелось увидеть на горе Юйцзюнь. То была красота, способная легко покорить женское сердце. С первого взгляда становилось понятно, что перед вами человек от природы падкий на победы на любовном поприще. Се Лянь ещё не успел ответить на приветствие, как мужчина снова сказал:

— Премного благодарен вам за проявленную заботу о младшем генерале моего дворца.

Се Лянь, не подавая вида, подумал: «На сей раз я действительно задел его». Вслух же произнёс:

— Ну что вы, что вы. Это я давно о вас наслышан.

Его слова были чистой правдой. За прошедшие дни Се Лянь сравнил сведения из нескольких свитков, затем выборочно прочёл несколько легенд о прославленных небожителях, и в них чаще всего упоминался именно Генерал Мингуан, Пэй Мин.

Бог Войны северных территорий до вознесения отличился немалыми военными заслугами, но люди всё равно более всего восхищались именно легендами о его любовных похождениях, иногда прекрасными, иногда не слишком. Среди прекрасных легенд существовали такие: бравый генерал во имя справедливости потратил золотые горы ради вызволения куртизанки из борделя, после чего девушка, одержимая слепой любовью, всю жизнь хранила себя лишь для замужества с ним. Но встречались и легенды иного рода: вскочив на коня, генерал преодолел тысячу ли и пробрался в чужой дом, чтобы провести ночь любви с замужней женщиной, и всё тому подобное. В некоторой степени подвиги его были весьма впечатляющи. Ознакомившись с этими легендами, Се Лянь подумал: уму непостижимо, как за все эти годы генерал нажил себе проблему в лице одной лишь Сюань Цзи.

По причине множества блистательных побед, как на поле брани, так и на любовном ложе, немало противников и даже соратников Пэй Мина частенько проклинали его, желая тому смерти, и лучше всего — от какой-нибудь амурной болезни. Однако вопреки всему упрямец оказался на удивление живучим. Вкусив аромат тысяч цветов, генерал остался полностью здоров; он не только не собирался умирать, а при этом ещё и прожил дольше некоторых. В конце концов, однажды генерал всё же потерпел поражение, тогда противники возрадовались: «Ха-ха-ха-ха! На этот раз он точно помер!» Но для них стало огромной неожиданностью, когда разразились раскаты грома, и в критический для себя момент… он вознёсся.

На этот раз все те противники, которых он не убил лично, скончались сами от бушующей внутри злости.

Но даже после вознесения характер Пэй Мина ни капли не изменился, лишь намного расширилась сцена для его любовных похождений, о которых люди продолжали слагать легенды. Начиная от богинь и небесных чиновниц, заканчивая оборотнями-обольстительницами и демонами в женском обличии, будь они хоть немного красивы, никому не удавалось избежать его ухаживаний. И всё же генералу по-прежнему более всего были по нраву земные красотки. Он стал излюбленным главным героем для творцов любовных романов, и если бы тот путь самосовершенствования, который избрал Се Лянь, не предписывал содержать мысли в чистоте и укрощать порочные желания, принц тоже, возможно, из любопытства раздобыл бы парочку подобных книжиц. Поэтому, помимо почётного звания Бога Войны северных земель, в народе за ним закрепилось прозвище «божества, дарующего успех в делах любовных». Даже в Небесных чертогах немало небожителей, случайно сталкиваясь с генералом где-то, проходили мимо и незаметно поворачивались, будто вознося молитвы, в надежде, что им перейдёт хоть частичка его удачи на любовном поприще. Нельзя не отметить, что подобное прозвище, несмотря на небольшое сходство, всё же являлось более удачным, чем «Огромный Член», которым по несчастливой случайности наградили Фэн Синя.

Все присутствующие небожители прекрасно поняли, о чём именно «наслышаны» эти двое, и в душе схватились за животы от смеха.

Покончив с формальностями, Се Лянь спросил:

— И что же означает «нельзя сказать наверняка» в устах Генерала Пэя?

Пэй Мин пару раз щёлкнул пальцами, и в самом центре главного зала возник парящий в воздухе труп.

Строго говоря, то была распластанная пустая оболочка. Однако поскольку внутри неё вместо души имелась лишь пустота, а сама оболочка с ног до головы была покрыта кровью, сейчас она ничем не отличалась от обыкновенного трупа. Взглянув на симпатичное лицо, глаза которого были плотно сомкнуты, принц понял — это тело А Чжао. Или же тот самый двойник Младшего Генерала Пэя.

Многие небожители были ошеломлены столь внезапным появлением чего-то подобного посреди их собрания, где каждый являлся образцом красоты и благовоспитанности. Спустя какое-то время привели и Пэй Су. Закованный в кандалы, он всё же оставался невозмутим и холоден. Опустив голову, юноша молчал. Се Лянь спросил:

— Генерал Пэй, что всё это значит?

Пэй Су преклонил колени во дворце Шэньу, Пэй Мин же заговорил:

— В процессе допроса Сяо Пэя он упомянул одну вещь, которая показалась мне весьма удивительной.

Он обошёл Се Ляня полукругом и продолжил:

— Я прекрасно осведомлён о способностях Сяо Пэя. И несмотря на то, что двойник его далеко не так силён, как истинное воплощение, нельзя назвать его слабаком. Двойник Пэй Су был вполне способен биться с нечистью ранга «свирепый» на равных. Однако, как он мне сообщил, ему довелось встретить противника, который не оставлял ему даже шанса на ответный удар. Разве это не удивительно? Я продолжил расспрашивать и выяснил, что в тот момент в Крепости Баньюэ подле Его Высочества наследного принца Сяньлэ присутствовал юноша в красных одеждах.

Когда прозвучали слова «красные одежды», выражения лиц некоторых небожителей стали немного неестественными. Дальнейшие слова Пэй Мина превратили эту неестественность прямо-таки в неспособность ровно стоять на ногах:

— И этот юноша в кромешной тьме за одно мгновение без остатка уничтожил несколько сотен воинов Баньюэ, чей ранг практически приблизился к «свирепым»!

— …Позвольте узнать, Ваше Высочество наследный принц, святое божество каких земель явилось к вам в облике этого юноши в красном?

Если он не являлся «свирепым», значит оставался лишь ранг «непревзойдённый»! К тому же… непревзойдённый, способный убить сотню свирепых в одно мгновение, носящий красные одежды.

Любой мог догадаться, кем наиболее вероятно являлся юноша. Однако никто не желал первым произносить это имя вслух. Се Лянь взглянул на молчаливое лицо Пэй Су и с неприкрытым притворством произнёс:

— Кхм, правда? Если честно, я и сам уже плоховато помню. Тогда в Крепость Баньюэ со мной проник целый торговый караван, с ними я провёл всего-то несколько дней. Возможно, то был кто-то из тех людей.

Пэй Мин:

— Постойте, Ваше Высочество наследный принц, Сяо Пэй сообщил мне, что вы чрезвычайно тесно общались с тем юношей. Вовсе не похоже на то, что вы провели вместе всего несколько дней. Как вы могли забыть о нём так скоро?

Се Лянь подумал: «Нет, тут ты ошибаешься, я сказал чистую правду. Мы действительно провели вместе всего-то несколько дней».

Внешне лица принца не коснулась и тень эмоций. Внезапно один небожитель в белых одеждах заклинателя, стоящий неподалёку, легко взмахнул белоснежной метёлкой из конского волоса и произнёс:

— Генерал Пэй, ваши слова основываются лишь на мнении Младшего Генерала Пэя, а он сейчас обвиняется в преступлении, находится под арестом и вскоре будет отправлен в ссылку. Ещё стоит хорошенько взвесить, в какой степени его словам можно доверять.

Пэй Мин ответил:

— Что ж, для этого нужно обратиться к Генералам Наньяну и Сюаньчжэню. Надеюсь, они смогут оказать небольшую помощь в разрешении данного вопроса.

Посмотрев в направлении взгляда Пэй Мина, Се Лянь в самом деле увидел в юго-восточной и юго-западной частях главного зала Фэн Синя и Му Цина, стоящих отдельно друг от друга.

Фэн Синь выглядел именно таким, каким его помнил принц: всегда высокий, вытянутый по струнке, с решительностью во взгляде. Между бровей залегла вечная складка, словно что-то постоянно его раздражало, однако на самом деле это вовсе не так. Му Цин же немного отличался от того облика, что отпечатался в памяти Се Ляня. Он был всё таким же белокожим, с лёгким налётом румянца, тонкие губы были всё так же слегка поджаты, а веки опущены, но теперь всем своим видом Му Цин излучал холодную ауру, словно предупреждающую: «Даже не думай заговорить со мной». Он стоял со скрещенными на груди руками, пальцами правой руки легонько перестукивая по сгибу левой. Не совсем ясно — так он выражал свою невозмутимость или же о чём-то размышлял.

Каждый из двоих, хоть и считался красавцем, а всё же имел свои собственные качества, раздражающие других. Услышав, как Пэй Мин назвал их, оба, не сговариваясь, вначале посмотрели на Цзюнь У. Владыка мягко кивнул, и лишь после этого они медленно вышли вперёд.

Это был первый раз, когда Се Лянь встретился с ними лицом к лицу после третьего вознесения. Принц немедленно почувствовал нарастающее оголтелое внимание во всех взглядах, направленных к ним.

И внимание это было неизбежным.

Надо сказать, что дворец Шэньу был дворцом первого Бога Войны, и никто, не являясь небожителем Верхних Небес, не имел достаточных прав, чтобы явиться сюда на обсуждение важных вопросов. Наследный принц Сяньлэ, вознесшись в первый раз, избрал Фэн Синя и Му Цина своими помощниками. В те времена они являлись лишь небожителями Средних Небес самого низкого уровня и не имели права войти сюда даже чтобы вымыть полы. Теперь же эти бывшие младшие помощники рангом ниже генерала не только могли открыто посещать дворец Шэньу, но и места занимали намного выше, чем их прежний предводитель. Правду говорят: невозможно предугадать, как повернётся колесо судьбы, тридцать лет река течёт на восток, тридцать лет — на запад¹.

¹Образно в значении «жизнь полна подъёмов и падений».

Все трое некоторое время беспорядочно играли в гляделки, но потом быстро притворились, что ничего не произошло, и отвернулись в сторону. Никому не удалось разглядеть, о чём подумал каждый из них. И всё же Се Лянь примерно догадался, о какой помощи их просил Генерал Пэй.

Как и ожидал принц, Пэй Мин произнёс:

— Оба генерала, Наньян и Сюаньчжэнь, когда-то сталкивались в бою с Хуа Чэном. Поэтому у них всё-таки есть право голоса в отношении оружия вышеупомянутого противника.

Он призвал пустую оболочку А Чжао именно для того, чтобы все могли рассмотреть оставленные на ней ранения. Фэн Синь и Му Цин неторопливо подошли к подвешенной в воздухе оболочке. Се Лянь тоже приблизился на пару шагов и бросил заинтересованный взгляд, но поскольку крови вытекло слишком много, раны в основном запеклись чёрным, поэтому разглядеть что-то не представлялось возможным. Двое генералов с серьёзными лицами осмотрели тело, затем подняли взгляд и на секунду переглянулись, словно ни один не желал говорить первым. Линвэнь у трона Цзюнь У вопросила:

— Уважаемые генералы, каков ваш вердикт?

Фэн Синь всё-таки ответил первым. В его голосе слышалась тяжесть:

— Это он.

Му Цин же добавил:

— Это изогнутая сабля Эмин.

По всей видимости, среди тех, кто находился сейчас во дворце Шэньу, один Се Лянь не знал, что означают эти слова.

Эмин — тот самый поразительный изогнутый клинок, которым Хуа Чэн, бросив вызов тридцати трём Богам Войны и Литературы, во снах людей разгромил в пух и прах армии Богов Войны, заставив всех трепетать от ужаса!

Небожители во дворце начали тихо переговариваться друг с другом, их взгляды на Се Ляня при этом сделались бесконечно загадочными. Пэй Мин произнёс:

— Благодарю, уважаемые генералы, за подтверждение данного факта. В таком случае, мои догадки верны. И если юный спутник Его Высочества в красных одеяниях действительно тот, о ком мы говорим, дело принимает более запутанный оборот.

Небожитель в белых одеяниях, который уже высказывался ранее, снова вмешался:

— Генерал Пэй, вы хотите сказать, что Его Высочество наследный принц вступил в сговор с непревзойдённым Князем Демонов, чтобы возвести ложное обвинение на Младшего Генерала Пэя?

Небожитель высказался уже дважды, причём оба раза вставал на сторону принца, и Се Лянь неизбежно заинтересовался, кто же этот оригинал среди божественных чинов. Обернувшись, принц увидел пару чистых ярких глаз, метёлку из конского волоса, небрежно лежащую на сгибе локтя, длинный прямой меч за спиной и сложенный веер, заткнутый за пояс из белой яшмы. Облик истинно утончённого и беззаботного человека в вечно приподнятом настроении. Его внешность показалась Се Ляню смутно знакомой, однако принц так и не смог вспомнить, где мог видеть этого друга на тропе самосовершенствования.

Пэй Мин же, бросив взгляд на говорящего, выглядел при этом словно взрослый, который не желает препираться с ребёнком. Покачав головой, он взмахнул рукой, и висящее в воздухе тело А Чжао испарилось. Повернувшись, генерал произнёс:

— Возможно, речь вовсе не о сговоре. Дело в том, что тот, о ком сейчас идёт разговор, обладает немалой властью, а также исключительными способностями. Вполне может статься, что он при помощи какого-то магического трюка отвёл принцу глаза или ввёл Его Высочество в заблуждение при помощи хитрости и коварства.

Всё это могло означать лишь одно — Пэй Мин намеревался выставить Хуа Чэна тайным злодеем, что стоял за происшествием в Крепости Баньюэ. Се Лянь произнёс:

— Генерал Пэй, если вы не верите мне, вы не можете не поверить словам Повелителя Ветров. Младший Генерал Пэй признал свою вину, Его Превосходительство Повелитель Ветров может это подтвердить.

Пэй Мин вновь бросил взгляд на небожителя в белых одеждах. Се Лянь добавил:

— Кроме того, мы ведь с вами находимся во дворце Шэньу, и вы прямо сейчас можете спросить Владыку, применялось ли ко мне какое-либо одурманивающее магическое воздействие.

Выражение лица Цзюнь У, сидящего на высоком месте, осталось невозмутимым. Это означало, что никаких следов магии на теле Се Ляня нет. Принц вновь заговорил:

— Давайте же не будем смешивать между собой два разных дела. Для начала оставим в стороне вопрос о том, является ли пришедший со мной юноша Хуа Чэном. Даже если допустить, что он — действительно Хуа Чэн, это ведь не имеет никакого отношения к тому, что совершил Младший Генерал Пэй. Разумеется, дурная слава непревзойдённого Князя Демонов широко известна, но ведь нельзя сваливать на него абсолютно все преступные деяния.

Непринужденность, с которой принц произнёс то самое имя, заставила некоторых небожителей во дворце ощутить, как по спине пробежал холодок. Пэй Мин парировал:

— Как бы там ни было, я считаю, что данное происшествие требует дополнительного расследования. Настоятельно рекомендую Его Высочеству наследному принцу выдать нам советника Баньюэ, которую вы забрали с собой. Для проведения допроса.

Для проведения какого ещё допроса? Чтобы девушка под пытками дала нужные показания? Се Лянь не успел и слова вставить, как раздался ещё чей-то голос. Пэй Су, словно больше не желал находиться во дворце Шэньу, тихо произнёс:

— Генерал, оставьте.

Пэй Мин:

— Что?

Пэй Су:

— Никакого магического трюка не было. Всё это действительно совершено мной. Я вас подвёл.

Пэй Мин собирался оправдать его, Пэй Су же в итоге во всём признался. Лицо генерала сделалось суровым, а тон жестким:

— Каким зельем тебя опоила эта советница Баньюэ? Лучше закрой рот.

Пэй Су вместо этого поднял голову и произнёс:

— Всё кончено, Генерал! Всё же я не до такой степени труслив, чтобы совершить проступок, но не иметь смелости признать содеянное. Раз уж я по неосторожности попался, то не должен страшиться возмездия, каким бы оно ни было.

На лице потрясённого Пэй Мина было написано «ты ведь всегда был таким сообразительным, почему же сегодня вдруг потерял разум?» Старший генерал едва не отвесил младшему хорошего пинка, чтобы вразумить последнего, как вдруг вмешался Цзюнь У:

— Довольно.

Стоило ему заговорить, Пэй Мин опустил занесённую ногу и слегка поклонился, выражая почтение. Цзюнь У произнёс:

— Расследование происшествия в Крепости Баньюэ завершено. Уведи Сяо Пэя, в скором времени он отправится в ссылку.

Помолчав пару мгновений, Пэй Мин ответил:

— Слушаюсь.

Се Лянь уж было вздохнул с облегчением, когда Пэй Мин добавил:

— Но ведь раны на теле этой оболочки действительно оставлены Эмином.

Цзюнь У ответил:

— Да. И это уже совершенно другой вопрос.

Пэй Мин:

— Прошу вас провести тщательное разбирательство.

Цзюнь У:

— Разбирательством по данному вопросу я займусь лично, об этом никому не стоит тревожиться. Сегодня вы пока можете идти. Сяньлэ, а ты останься.

Судя по всему, он просил Се Ляня задержаться, чтобы лично опросить его. Остальным небожителям нечего было добавить, они склонили головы и ответили:

— Слушаемся.

Собрание завершилось, все направились к выходу из дворца небольшими группами. Фэн Синь, проходя мимо, взглянул на принца, словно хотел сказать что-то, но передумал. Се Лянь слегка улыбнулся ему, но тот в ответ лишь замер на мгновение и всё-таки решил уйти. Му Цин же не удостоил принца даже взглядом, словно его и вовсе не существовало, и всё же будто специально прошествовал прямо перед Се Лянем.

Небожитель в белом взмахнул метёлкой из конского волоса и подошёл к принцу с широкой улыбкой, словно хотел с ним заговорить, однако тут его настиг Пэй Мин, который только что проиграл спор. Сжимая в одной руке рукоять меча, другой потирая нос, он бессильно произнёс:

— Цинсюань, не мог бы ты не вмешиваться не в своё дело, хотя бы памятуя о своём старшем брате.

Улыбка исчезла с лица небожителя в белом, он ответил:

— Генерал Пэй, не пытайтесь надавить на меня с помощью брата. Я его не боюсь.

— Ты… — Было очень похоже, что Пэй Мин от негодования готов скрежетать зубами, но ничего поделать с собеседником не мог, и потому лишь указал на него пальцем со словами: — Хорошо же ты постарался. В этот раз ты погубил Сяо Пэя окончательно. Его отправят в ссылку на двести лет.

Собеседник резко взмахнул метёлкой и возразил:

— Это дело рук самого Сяо Пэя, я здесь ни при чём!

Словно не желая больше говорить с Пэй Мином, он поспешно выбежал из дворца. Се Лянь задумался, не привяжется ли теперь Пэй Мин к нему с колкими замечаниями, но тот подобных намерений не имел и также вышел прочь. В огромном зале дворца Шэньу, кроме сидящего на троне Цзюнь У и стоящего внизу, у трона, Се Ляня, остался лишь ещё один небожитель. То был наследный принц государства Юнань — Лан Цяньцю. Се Ляню показалось странным, почему он остался? Однако, подойдя поближе, он увидел, что тот стоит с закрытыми глазами, погрузившись в сон.

Се Лянь, не в силах ничего сказать, подумал — вот это мастерство! Затем осторожно похлопал юношу по плечу и позвал:

— Ваше Высочество, Ваше Высочество?

Лан Цяньцю мгновенно пробудился и воскликнул:

— Что случилось?!

Се Лянь ответил:

— Ничего, собрание закончилось.

Лан Цяньцю только что проснулся и пока ещё не до конца осознал происходящее. Он растерянно проговорил:

— Уже всё закончилось? О чём шла речь? Я что, всё прослушал?”

Се Лянь:

— Прослушали и ладно, ничего особенного не говорилось. Идите же, ступайте к себе.

Лан Цяньцю ответил лишь «О!» и сразу ушёл. Шагнув за порог дворца, он на мгновение задержался, посмотрел на принца и, вновь лучезарно улыбнувшись, сказал ему:

— Спасибо, что разбудили меня.

Се Лянь, добродушно улыбаясь, помахал ему рукой. Лишь дождавшись, когда все окончательно покинут дворец, Се Лянь медленно повернулся. Цзюнь У тоже сошёл со своего трона и, заведя руки за спину, направился прямо к принцу. Затем произнёс:

— Собиратель цветов под кровавым дождём, изогнутая сабля Эмин.

Се Лянь, словно котёнок, которого подняли за шкирку, невольно вытянулся в струнку.

Цзюнь У спросил:

— Так что же… всё это значит?

Се Лянь посмотрел на него и внезапно рухнул на пол.

Однако его колени ещё не успели коснуться пола, когда Цзюнь У протянул руку и поддержал его за локоть, не давая завершиться коленопреклонённому покаянию. Владыка со вздохом произнёс:

— Сяньлэ.

Се Лянь вновь выпрямился, но голову уронил на грудь и проговорил:

— Простите.

Цзюнь У, глядя на него, спросил:

— Так значит, ты признаёшь, что виноват?

Се Лянь:

— Признаю.

Цзюнь У:

— В таком случае расскажи-ка мне, в чём же твоя вина.