Благословение небожителей (Новелла) - Глава 56

По какой-то неизвестной причине Се Лянь внезапно преисполнился храбрости.

После отбытия Лан Цяньцю шаги принца сделались медлительными, а спина немного сгорбилась. Но эта храбрость, неизвестно откуда взявшаяся и неизвестно куда направленная, заставила его выпрямиться, даже незаметно для самого себя. Он так и стоял неподвижно, когда Ши Цинсюань подошёл и похлопал его по плечу.

— Потрясающая личность. Ваше Высочество, уж не знаю, как вам удалось с ним сдружиться, но вы поистине удачливы.

Се Лянь впервые слышал, чтобы кто-то называл его удачливым. Он поглядел на Ши Цинсюаня, улыбнулся и сказал:

— Правда? Пожалуй, да. Мне тоже так кажется.

За их спинами Фэн Синь продолжал молча стирать кровь. Когда они обернулись и увидели его лицо, облепленное белыми волосками, то с огромным трудом удержались от смеха. Се Лянь произнёс:

— Ты уж прости.

Можно сказать, он извинялся вместо Хуа Чэна. Фэн Синь, оторвав наконец от лица белые ворсинки, недовольно бросил:

— Я проиграл ему в мастерстве, так к чему извинения.

Трое небожителей ещё раз обыскали логово Ци Жуна, удостоверились, что внутри не осталось ни пленников, ни чудом спасшихся демонов, и лишь после этого оседлали ветер и благополучно вернулись в столицу бессмертных.

Пролетев сквозь Врата Вознесения, они увидели множество младших духов Средних Небес, которые сновали тут и там целыми отрядами, готовые к встрече с серьёзным противником, и осматривали территорию вокруг каждого дворца по обеим сторонам главной улицы.

А стоило им приблизиться к дворцу Шэньу, обнаружилось, что внутри толпятся чиновники Верхних Небес — издалека слышались их громкие споры. Первая же фраза, которую они услышали:

— Хуа Чэн перевернул всё так, что якобы это чертоги Верхних Небес отправили в Призрачный город лазутчика. Поистине неслыханная дерзость! Неужели Верхним Небесам может понадобиться совершать что-то подобное???

Услышав такие речи, Се Лянь и Ши Цинсюань тихонько кашлянули. Вероятнее всего, факт внедрения в Призрачный город шпиона с целью добычи сведений — правда. Кричать об обратном, не разобравшись до конца в ситуации — слишком опрометчиво, ведь если выяснится, что лазутчик действительно был, получится, что говорящий сам себе вырыл яму¹!

¹ Досл. — подняв камень, сам себе отшиб ноги

Троица вошла во дворец, возглавляемая Ши Цинсюанем. Увидев Повелителя Ветров, присутствующие рассыпались в приветственных восклицаниях:

— Ваше Превосходительство, вы вернулись?

— Вам пришлось потрудиться! Надеемся, вы не утомились!

Взгляды их при этом не отрывались от Се Ляня. Но никто ещё не успел задать ни одного вопроса, когда следом вошёл мрачный как туча Фэн Синь, будто выкарабкавшийся из пруда, наполненного кровью. Небожителей будто сковало ледяной коркой, они поспешно отвели взгляд. Всё-таки никто не желал в относительно спокойной обстановке дворца Шэньу слышать оглашающую небесные просторы брань. И лишь Му Цин не только не последовал всеобщему примеру, но даже наоборот — намеренно уставился в ту сторону, старательно и неприкрыто разглядывая пострадавшего.

Се Лянь поднял взгляд и увидел на почётном месте Цзюнь У, который сидел, подперев рукой лоб и потирая висок. Глаза Владыки были закрыты, будто от лёгкого утомления. И Се Лянь прекрасно понимал его.

В прошлом подобные собрания проводились раз в один-два месяца, а то и реже. В последнее же время происшествия случались одно за другим, за короткий период дворец Шэньу наполнялся посетителями уже несколько раз, будто ежедневно что-то случалось, и порой одного собрания в день было недостаточно. Се Лянь на месте Владыки тоже почувствовал бы усталость. Кроме того, советчиков, желающих высказаться, вокруг собралось не счесть, и все говорили наперебой. Один из небожителей произнёс:

— Он заявился по своему желанию и соединил дворец Сяньлэ напрямую с другим местом, разве вас не пугает данный факт? Сегодня он вот так легко взял и похитил Его Высочество наследного принца, которому не повезло его прогневать, а завтра? Вполне возможно, что он точно так же сможет выкрасть другого чиновника из другого дворца. Ни в коем случае нельзя пускать ситуацию на самотёк, необходимо принять своевременные меры по предотвращению угрозы!

Если бы дело происходило в мире смертных, Хуа Чэна можно было бы сравнить с мятежником, вырывшим подземный ход под императорский дворец и теперь приходящего и уходящего, когда ему вздумается. Разумеется, кто угодно потерял бы покой от подобных новостей. Не удивительно, что отряды духов Средних Небес усилили меры предосторожности и патрулировали округу.

Му Цин же делал упор совсем на другое, он бесстрастно произнёс:

— У Хуа Чэна столько последователей, весь Призрачный город принадлежит ему, ну что для него значит какой-то Дом Блаженства? Сожгли и сожгли! Я сильно сомневаюсь, что Хуа Чэн ворвался в столицу бессмертных именно ради взыскания долга с Его Высочества.

Ши Цинсюань тут же парировал:

— Генерал Сюаньчжэнь, а вот тут вы неправы. Ведь все слышали, как Хуа Чэн это признал. Да и вообще, чья очередь в этом месяце охранять подходы к столице? Кто-то применил магию к вратам дворца Сяньлэ, привязав их к другому месту, и совершённое осталось незамеченным. Можно ли считать это невыполнением служебных обязанностей?

Пэй Мин, который стоял в стороне, сложив руки на груди, и невозмутимо хранил молчание, после этой фразы отозвался:

— Моя очередь.

Ши Цинсюань по невнимательности ошибся — он-то думал, что была очередь Му Цина, а в итоге оказалось, что камень полетел в огород Пэй Мина. Неловко вышло, ничего не скажешь. Однако Пэй Мин не стал уклоняться от ответственности:

— В этом месяце за патрулирование столицы отвечал я. И случившееся — действительно моё упущение.

Небожитель, находящийся в дружеских отношениях с Пэй Мином, тут же помог ему выйти из затруднительного положения:

— Как мне кажется, нам следует рассматривать происшествия по одному за раз. Для начала давайте разберёмся с инцидентом на кровавом Пиру Чистого Золота!

Внезапно послышался голос Линвэнь, которая стояла у подножия трона Цзюнь У:

— Есть новости от Его Высочества Тайхуа.

Цзюнь У немедля открыл глаза.

— Что он сказал?

Линвэнь, помолчав секунду, ответила:

— Он сказал, что в деле о Пире Чистого Золота государства Юнань выяснились скрытые обстоятельства. И позднее он сам разрешит все вопросы с Его Высочеством наследным принцем, вмешательство со стороны не требуется. Также он просит ни в коем случае не давать Его Высочеству разрешения на самонизвержение, это к делу не относится.

Му Цин насупил брови.

— Какие ещё скрытые обстоятельства?

Линвэнь ответила:

— Больше ничего, это всё сообщение.

Никто не ожидал, что тяжёлый молот назревающей битвы, занесённый с такой яростью, в конце концов опустится лёгкой пушинкой. Небожители невольно ощутили разочарование. Лан Цяньцю ведь был пострадавшим, а если пострадавший решил не призывать преступника к ответу, о каком спектакле для зевак может идти речь? К тому же, Лан Цяньцю ничего не объяснил, да и Се Лянь, судя по всему, объяснять не собирался, так что никакой пищи для обсуждений здесь не осталось.

Цзюнь У отрядил Фэн Синя и Му Цина в помощь Пэй Мину для усиления охраны, затем уладил ещё пару вопросов и помахал рукой, делая всем знак расходиться. Се Лянь остался и краем уха услышал чей-то разговор:

— Так и знал. Каждый раз, когда он что-то вытворяет, Владыка обещает разобраться, а в итоге будто ничего и не произошло…

— Имеющий глаза не разглядел гору Тайшань, что оказалась изваянием будды². Впредь будь осторожнее в высказываниях.

² Пословица, означающая «не понял, с кем имеешь дело; не разглядел, кому следует оказать знаки внимания; не оказал должного уважения»

***

Когда все разошлись, Се Лянь вышел в центр зала и склонился в поясном поклоне перед Цзюнь У.

— Я доставил вам хлопот.

Цзюнь У возразил:

— Это вовсе не хлопоты. Если бы ты продолжал утверждать, что кровавый Пир Чистого Золота — твоих рук дело, создал бы мне настоящие неприятности.

Поколебавшись, Се Лянь всё же рассказал Владыке всё, от начала до конца.

Владыка выслушал и вынес вердикт:

— Сяньлэ, ну что за поступок. Столько усилий, и никакой благодарности, лишь вызвал на себя всеобщий гнев.

Се Лянь виновато потупился.

— Я понимаю.

— Ну что с тобой делать. Ты всегда так поступал. Сейчас Тайхуа переключил внимание на поиски Ци Жуна, но когда закончит с ним, то наверняка снова придёт по твою душу. Ты уже придумал, что ответишь на его обвинения?

— Нет. Но сейчас у меня есть иной повод для раздумий.

Цзюнь У с улыбкой спросил:

— И что же это за повод? Может быть, поделишься, порадуешь меня занимательным разговором?

— Это вы отправили Повелителя Земли шпионом в Призрачный город?

Цзюнь У невозмутимо ответил:

— Да.

— Но почему?

Голос Цзюнь У звучал размеренно:

— Потому, что Хуа Чэн первым заслал своего шпиона в Небесные чертоги.

Се Лянь от неожиданности застыл. Цзюнь У поднялся со своего места и продолжил:

— Долгие годы Хуа Чэн чрезвычайно быстро узнавал многие известия, и даже в том, чего ему знать не полагалось, он был осведомлён в мельчайших подробностях. Он прекрасно понимает, что дозволено, а что нет, где находится грань, которую запрещено переступать, и как пройти ровно по ней, а иногда и продавить немного дальше. В этот раз Хуа Чэн проложил ход прямо к дворцу Сяньлэ, что является косвенным доказательством присутствия в чертогах Верхних Небес его сообщника. В противном случае ему бы не удалось совершить подобное.

Честно говоря, Се Лянь в некоторой степени подозревал, что это так. Ведь Хуа Чэну в самом деле известно слишком многое, поэтому слова Цзюнь У не стали для него неожиданностью, в которую трудно поверить. Принц спросил:

— У вас есть прямые доказательства?

Цзюнь У мягко покачал головой.

— Именно по причине отсутствия таковых, мучимый нескончаемыми подозрениями, я отправил Мин И в качестве шпиона в Призрачный город. К несчастью, крот в чертогах Верхних Небес ещё не был обнаружен, когда Мин И сам оказался в руках противника. И хотя благодаря тебе Повелителя Земли удалось вызволить живым, всё же теперь найти лазутчика Хуа Чэна стало ещё труднее.

Се Лянь спросил:

— Утечка идёт из Верхних Небес или из Средних?

— Трудно сказать. Считай, что, исключая тебя, это может быть кто угодно. Возможно, он только один, а возможно, что их больше.

Се Лянь не удержался от мысли: «Неужели Повелитель Ветров, Цяньцю, Фэн Синь и Му Цин тоже попадают под подозрение?»

Цзюнь У прервал его размышления такими словами:

— Сяньлэ, я знаю, сейчас ты наверняка питаешь к Хуа Чэну тёплые чувства. Ты сам должен разбираться в людях, это твоё личное дело, с кем заводить дружбу, и посторонним не следует давать тебе советы. Но в случае необходимости, прошу, будь осторожен с Хуа Чэном, не стоит во всём доверяться ему. Каждый из тех, кто смог достичь уровня непревзойдённого, прошёл через страдания, которые обычный человек не способен даже представить. Пережитое приведёт либо к поразительному взлёту, либо к неминуемой гибели. Два Князя Демонов ранга «непревзойдённый» — Черновод и Хуа Чэн, выжившие в недрах горы Тунлу, намного страшнее, чем ты можешь себе вообразить.

Се Лянь стоял с опущенной головой, не протестуя, но и не соглашаясь с ним. Цзюнь У продолжил:

— Мне не известна ни его цель, ни дальнейшие действия, а вот ему о целях и намерениях чертогов Верхних Небес известно всё. И это очень неблагоприятное явление.

На последней фразе Се Лянь поднял голову и, не подумав, обронил:

— Сань Лан, он… — однако когда Цзюнь У одарил его пристальным взглядом, принц запнулся и исправился, — Не думаю, что Хуа Чэн зайдёт слишком далеко в своих планах. Всё-таки, посудите сами, с его возможностями, пожелай он навредить нам и погрузить Небеса в хаос, то давным-давно перевернул бы здесь всё вверх дном. Но если раньше он не совершил ничего подобного, то, думается мне, не совершит и впредь. Если, конечно, не возникнет никакой по-настоящему серьёзной проблемы.

— Хотелось бы, чтобы твои слова оказались правдой. Но, ты же знаешь, я не могу рисковать.

Се Лянь покинул дворец и побрёл по улице Шэньу.

Проходя мимо дворца Сяньлэ, он остановился и окинул строение внимательным взглядом.

Дворец, который Цзюнь У возвёл для него, поражал великолепием и сиял новизной, но в то же время казался чужим. На киноварно-красных воротах, украшенных рядами блестящих клёпаных гвоздей в форме полусфер, уже виднелось огромное косое перекрестье из двух печатей, исписанных текстами заклинаний, ошеломляющих своей мощью.

Ши Цинсюань, перед тем как покинуть дворец Шэньу, сообщил принцу, что его дворец временно запечатан, поскольку врата соединены с другим местом при помощи магии. И что он может пока поселиться во дворце Повелителя Ветров. Однако Се Лянь, пристально поглядев на этот «дворец Сяньлэ», вдруг развернулся и направился прочь. Но не к дворцу Повелителя Ветров. Принц решил пока отложить всё то, что собирался сделать, просто побрёл, куда глаза глядят, прошёл сквозь Врата Вознесения и спрыгнул вниз.

Пролетев сквозь белоснежную пелену облаков, он приземлился в месте под названием гора Тайцан.

Именно здесь когда-то располагалось священное место, где члены императорского рода древнего государства Сяньлэ занимались духовными практиками и проводили сакральные церемонии и обряды — монастырь Хуанцзи.

Это был огромный храмовый комплекс, залы и строения которого покрывали всю гору Тайцан. В них поклонялись сразу нескольким божествам, статуи которых дополняли красоту и величие друг друга. Главным божеством являлся Император Шэньу, его золотой дворец располагался на самом высоком горном пике. А вторую по высоте вершину когда-то венчал процветающий храм наследного принца Сяньлэ.

Восемьсот лет назад гору Тайцан сплошь покрывал горящий словно красное пламя кленовый лес, местность эта славилась живописными пейзажами. На тропах посреди кленового леса всегда толпилось множество людей, верующие стекались сюда рекой. Но впоследствии, когда государство Сяньлэ пало, многие бывшие последователи такой же толпой ринулись на гору с иной целью — сжечь храм наследного принца, что и привело к лесному пожару, который захватил добрую половину горы Тайцан, превратив её склоны в выжженный пустырь.

Но почва после пожара, так же, как земля, в которой погребены мёртвые, будто бы становится более плодородной. Поэтому по прошествии нескольких сотен лет здесь вырос новый лес, пустивший корни в обожжённой земле, и теперь горы снова покрывали густые заросли. Только больше не было видно красных листьев, пейзаж разительно отличался от картин восьмисотлетней давности.

Когда-то на гору вела широкая и ровная дорога, выложенная голубовато-серым камнем, и время от времени здесь встречались паломники, пришедшие поклониться храмам на горе, или же молодые монахи, несущие на спине связки хвороста или воду в коромысле. Теперь же горная тропа давным-давно исчезла, её погребли под собой упавшие с вершины камни, сорняки и поломанные ветки. Се Лянь поднимался на гору, полагаясь лишь на ноги, которые несли его сами, а если на пути встречались заросли колючих кустарников, он вынимал из-за спины Фансинь и острым лезвием прокладывал себе путь сквозь сухие ветки и сорные травы.

Добравшись до середины склона горы, Се Лянь ощутил усталость и прислонился к стволу высохшего дерева, чтобы немного передохнуть. Как вдруг сверху упало что-то угольно-чёрное и со странным скрипом полетело прямо на принца.