Благословение небожителей (Новелла) - Глава 74

Мальчишка остолбенел от макушки до пят.

Фэн Синь и Му Цин в тот миг жалели лишь о том, что не могут отрастить ещё по паре рук, чтобы заставить принца замолчать. С огромным трудом они стащили Се Ляня с постамента, однако тот одним движением отбросил их и воскликнул:

— Да понял я! Замолкаю! Я знаю, что нарушил правила. Но ведь вы можете просто притвориться, что не слышали, и всё. Если вы ничего не скажете, никто не узнает. Только в этот раз. Никому не рассказывать, слышали?

Му Цин состроил такое выражение, будто его заставили съесть носок. Юноша покачал головой и пробормотал:

— Да кто вообще так поступает… без зазрений совести сказать «живи ради меня», это же просто…

Се Лянь же вначале не заметил в своих словах ничего особенного, но стоило Му Цину сделать замечание, и принц тоже понял, что кое-что «особенное» всё-таки было, и залился краской. Фэн Синь тут же сделал серьёзную мину и вмешался:

— Ну всё, Ваше Высочество уже пообещал, что больше ничего не скажет, к чему ты об этом напоминаешь? — однако у самого Фэн Синя тоже дёрнулись уголки губ.

Се Лянь, не в силах больше на это смотреть, попытался оправдаться:

— Ну чего вы, чего! Ведь мои слова явно возымели действие. Поглядите.

Мальчишка довольно долго сидел в оцепенении, однако, не услышав больше голоса Се Ляня, с остервенением вытер лицо ладошками, взял со стола блюдо для подношений, обхватил руками и принялся уплетать засохшие сладости и сморщенные фрукты, жуя изо всех сил, так что стал походить на маленького зверька, который со злостью и нетерпением поедал свою пищу. Се Лянь чуть наклонился, глядя на него, затем на лице принца появилась улыбка, и он сказал двоим помощникам:

— Видите, сработало. Только что он отказывался от еды, а теперь ест.

Му Цин ответил:

— Ладно, ладно. Сработало. Ты же божество.

Фэн Синь подхватил:

— Да, да. Сработало. Ты же божество.

— …

Се Лянь с серьёзным видом подтвердил:

— Именно. Я — божество. И я действительно позвал вас потому, что принял решение.

После этих слов атмосфера, которая на мгновение стала расслабленной, вновь сделалась серьёзной. Фэн Синь спросил:

— Что делать?

Му Цин же задал другой вопрос:

— Ты всё равно хочешь вмешаться?

Се Лянь ответил:

— Хочу. Очень просто. Раз в государстве Сяньлэ не хватает воды, мы отправимся в иные государства, за пределами Сяньлэ.

Му Цин неуверенно переспросил:

— Отправимся в иные государства? Не слишком ли далеко? Боюсь, придётся просить воспользоваться артефактом божества, управляющего водной стихией, и к тому же стеснять небожителей, что заведуют делами иных государств. Вряд ли они обрадуются.

Разумеется, об этом Се Лянь тоже задумался.

— Для начала я попытаюсь. Всё лучше, чем бездействовать. Вы пока останетесь в Юнани, поможете спасти от бедствия те районы, где засуха наиболее сильная. А я пока вернусь в чертоги Верхних Небес. Вопросы?

Фэн Синь ответил:

— Вопросов нет. В остальном положись на меня.

Му Цин, подумав, спросил ещё:

— Но, Ваше Высочество, а как же молитвы твоих последователей в храмах наследного принца?

Се Лянь ответил:

— Об этом я тоже собирался сказать. Пока отбирайте самые срочные и исполняйте их от моего имени. А те, что менее важны, пока можно отложить.

Явно восприняв слова принца не слишком оптимистично, Му Цин всё же ответил:

— Ты же Его Высочество наследный принц, мы послушаем тебя. Но я рекомендую не откладывать молитвы слишком надолго.

Се Лянь похлопал обоих по плечам, Фэн Синь и Му Цин отвесили поклон и удалились. На клочке земли маленькой кумирни остались лишь Се Лянь и мальчик. Принц вышел на улицу, бросил ещё взгляд назад, но больше задерживаться не стал — безотлагательно отправился прямо в столицу бессмертных.

Первоначально он собирался наведаться на поклон к нескольким небожителям водной стихии, но вот что странно — самых сильных из них как раз не оказалось в своих резиденциях. Осталась только Повелитель Дождя — небожительница, которая проживала за пределами столицы. Се Лянь в спешке шёл по столичной улице, когда ему навстречу показалась женщина в чёрном одеянии с большой стопкой бумаг в руках, дух литературы. Она с улыбкой поприветствовала:

— Ваше Высочество наследный принц, наконец-то вы вернулись.

Се Лянь торопливо обратился к ней:

— Наньгун, ты как раз кстати. Тебе известно, где находится резиденция Повелителя Дождя?

Эту небожительницу в чёрных одеяниях звали Наньгун Цзе, она служила духом литературы низшего ранга в чертогах Нижних Небес. После вознесения Се Ляня именно она отвечала за сдачу, приёмку и решение множества мелких задач. И поскольку она была хорошо осведомлена и всегда выполняла свою работу должным образом, Се Лянь проникся к ней симпатией. Наньгун Цзе ответила:

— Её Превосходительство Повелитель Дождя пока не выстроила резиденцию. Она временно проживает в южном государстве Юйши¹, — объяснив принцу, где искать место проживания Повелителя Дождя, она спросила: — А по какому вопросу вы ищете Её Превосходительство?

¹ Юйши — повелитель дождя.

Се Лянь ответил:

— По срочному делу. Премного благодарен, — и уже вознамерился уйти, однако вновь развернулся, легко кашлянул и, смущаясь, спросил: — Наньгун… Ты ведь знакома со всеми чиновниками Верхних Небес, не могла бы ты подсказать мне, нет ли чего-то такого, что Её Превосходительству… может особенно понравиться?

Обыкновенно, вознесшись, новенький небожитель, будучи хоть немного сообразительным, непременно проходился по всем дворцам небесных чинов одного с ним ранга и подносил дары. Это считалось проявлением уважения и, можно сказать, являлось неписаным правилом. Однако Се Лянь вознёсся слишком внезапно, и когда только оказался на Небесах, никто не направил, не подсказал ему этого. А когда советник впоследствии указал на недочёт, во-первых, наилучший момент уже был упущен, и дарить подарки сейчас посчитали бы неуместным, а во-вторых — подобный поступок неизбежно ассоциировался с людскими продажными чиновниками, желающими совершить что-то в обход закона. Как наследный принц, Се Лянь посчитал подобное неприемлемым, и в итоге всё же решил пустить дело на самотёк. Ведь всегда найдётся способ улучшить отношения с божественными коллегами искренним и честным способом.

Тогда он посчитал подобный жест прекрасным решением, но теперь оказалось, что всё совсем наоборот. Вопрос о вещах, которые нравятся какому-то небожителю, наводил на мысль о готовящемся подкупе последнего, что неизбежно заставило принца краснеть от стыда. Однако иного выхода всё равно не оставалось. С теми, кто обитал в столице бессмертных, Се Лянь, по крайней мере, перекидывался парой слов в сети духовного общения, и любые условия и подношения можно было обсудить там. Однако с Повелителем Дождя он не имел ни одной точки пересечения, поэтому, первый раз отправляясь к ней с визитом, принц не хотел бы заставить её подумать, что он решил воспользоваться артефактом задарма.

Наньгун Цзе немедленно всё поняла и ответила:

— К своему стыду, боюсь, ничем не могу помочь Вашему Высочеству в этом вопросе. Её Превосходительство Повелитель Дождя весьма скромного нрава, и, не говоря уже обо мне, должно быть, никому в мире неизвестны личные предпочтения Её Превосходительства. Прошу извинить.

Се Лянь, слегка краснея, ответил:

— Ничего, не стоит беспокоиться, благодарю.

Наньгун Цзе добавила:

— Но, если у вас серьёзное дело, вы можете беспрепятственно отправиться прямо к ней с визитом. С характером Её Превосходительства… нельзя утверждать, что она не захочет вас принять.

Се Лянь снова поблагодарил её и, следуя указаниям, отправился строго на юг, пока не добрался до временного места проживания Повелителя Дождя.

Им оказалась небольшая деревня, скрытая среди зелёных гор и лазурных рек, в весьма живописном месте. Однако настроение Се Ляня совершенно не располагало к наслаждению пейзажами. Принц пошёл по меже через рисовые поля и наконец увидел перед собой камень с вырезанным на нём иероглифом «дождь». По логике вещей, за этим камнем начинались владения, где проживала Повелитель Дождя. И люди, трудящиеся здесь, должно быть, являлись её подчинёнными. Однако Се Лянь на всём пути не увидел ни намёка на божественность, кругом во все стороны раскинулись лишь сочно-зелёные поля, на которых слышалось мычание коров, быстро крутились водяные колёса да старательно трудились крестьяне, сажающие рис. Также по краям полей виднелись покосившиеся хижины, крытые тростником. Се Лянь даже стал подозревать, что зашёл не туда — ведь это же просто глухая и бедная крестьянская деревенька, разве нет?

Принца как раз одолевали сомнения, когда чёрный бык на другом конце поля вдруг издал долгое мычание, затем поднялся на задние копыта, вытянув передние, и сам снял с себя плуг. Его громадное тело начало сужаться, а длинная бычья морда становиться меньше. Всего через несколько мгновений из чёрного, блестящего от пота быка он превратился в голого по пояс крестьянина.

На высоком крепком теле явственно очерчивались мышцы, черты лица были грубыми и прямыми, в носу мужчины красовалось блестящее металлическое кольцо, точно как у того быка, а во рту торчала травинка. Остальные крестьяне, своими глазами увидев подобное поразительное перевоплощение, как ни в чём не бывало продолжили трудиться, будто увиденное было для них делом совершенно обыкновенным. Тогда-то Се Лянь и убедился, что никто здесь не является простым смертным. Принц подошёл к мужчине и, выставив руки в поклоне, спросил:

— Прошу, скажите, уважаемый друг на тропе самосовершенствования, здесь временно проживает Её Превосходительство Повелитель Дождя?

Крестьянин, который только что обернулся из чёрного быка, указал в сторону края поля:

— Вон. Там и живёт Её Превосходительство.

— …

Се Ляню пришлось несколько раз посмотреть в указанном направлении, чтобы наконец убедиться, что крестьянин показывает на маленькую хижину, крытую тростником. Казалось, в ветреную погоду постройка просто упадёт, а в дождливую — непременно промокнет до основания.

Даже самые простенькие кумирни наследного принца, которые стыдно было даже назвать таковыми, по сравнению с этой хижиной выглядели намного богаче и достойнее. Се Лянь невольно поразился. Говорили, что Её Превосходительство Повелитель Дождя до вознесения, так же, как и он, являлась наследницей правящего рода государства Юйши. Именно поэтому принц решил не брать с собой в качестве даров никакие редкие самоцветы и сокровища, полагая, что Повелитель Дождя относится к подобным вещам точно как он сам — совершенно не считает их чем-то необыкновенным. Но кто же становится нищим после вознесения? Возможно, таков был её способ самосовершенствования?

Принц, ни на миг не забывая о приличиях, поблагодарил крестьянина, подошёл к хижине и громко объявил:

— Ваше Превосходительство Повелитель Дождя, наследный принц Сяньлэ, Се Лянь, позволил себе дерзость нанести вам визит без должного и своевременного уведомления. Покорнейше прошу меня простить.

Из хижины не донеслось ни звука. Зато к принцу подошёл уже знакомый крестьянин, таща за собой плуг, и спросил:

— О, так ты и есть тот Его Высочество наследный принц, что вознёсся в семнадцать лет?

Се Лянь:

— К моему стыду, это лишь везение.

Крестьянин ответил:

— Вовсе нечего здесь стыдиться, ведь это правда. Вот только… Её Превосходительство Повелитель Дождя не любит принимать посетителей, и, к тому же, недавно поранилась. Боюсь, она не сможет выйти к тебе.

Се Лянь, услышав его, ощутил лёгкое разочарование, но всё же, решив, что попытка — не пытка, спросил:

— Могу ли я попросить вас передать ей мои слова? У меня к ней есть просьба по срочному делу. Если Её Превосходительство, услышав просьбу, решит, что это ей затруднительно, я ни за что не стану настаивать.

Крестьянин усмехнулся:

— Нет нужды просить меня об этом. Мы все знаем, зачем ты явился. Из государства Сяньлэ ушла вода. Должно быть, тяжко вам приходится?

Се Лянь от его слов удивлённо застыл.

— Вам известно о случившемся в государстве Сяньлэ?

Крестьянин ответил:

— Конечно, мне известно. И не только в нашем нищем уголке, скрытом в горах, знают об этом. Кому же сейчас не известно о том, что над государством Сяньлэ нависла беда? Ты сам можешь не знать о своих проблемах, но другие целыми днями не сводят с тебя глаз и знают обо всём ещё получше тебя самого. А может, кто-то даже и радуется в душе, ха-ха. Ты пришёл просить Повелителя Дождя об артефакте, который поможет справиться с засухой, верно?

Мужчина одной фразой раскрыл суть визита Се Ляня, и тут-то принц понял, что остальные небожители Верхних Небес вовсе не случайно оказались не на месте. Они прекрасно знали, зачем Се Лянь придёт к ним, и специально закрылись в своих покоях, либо давно попрятались, не желая влезать в неприятности. Принц со вздохом подумал: «Неужели мне правда стоило в самом начале посетить каждый дворец с приветственным визитом, чтобы в будущем было проще договориться о делах?» От этих мыслей Се Лянь немного упал духом. Он тихо произнёс:

— Всё именно так. Если Её Превосходительству Повелителю Дождя это в тягость, я ни в коем случае не стану проявлять назойливость.

Крестьянин же ответил:

— И почему же не станешь? Боишься потерять лицо? Но ведь дело касается выживания твоего народа, разве ты не должен привязаться и не отставать, пока твоя просьба не будет выполнена? Как потребовалось от тебя чуть ослабить принципы, так ты и пошёл на попятную? Молодые люди должны уметь взять себя в руки. Скажу честно, хоть и резко — если Её Превосходительство пожелает помочь тебе, то это будет лишь проявлением её расположения, потому что она имеет полное право тебе отказать. Если ты получишь артефакт, стало быть, она в хорошем настроении. А не получишь, так и не вздумай после упрекать её в этом.

Се Лянь прекрасно понимал, что эти слова не лишены смысла, однако в тот момент он был столь сильно обеспокоен навалившимися проблемами, да к тому же тон собеседника вовсе не располагал к дружелюбию, что принц слегка поддался гневу, встрепенувшемуся в душе, вскинул голову и с серьёзным видом ответил:

— Мне прекрасно известно то, что вы сказали. И я ни в коем случае не стану обвинять кого бы то ни было за спиной. Но зачем же вы преждевременно составляете обо мне такое мнение? Я сказал, что не буду проявлять назойливость лишь потому, что не желаю понапрасну тратить время, а также причинять Её Превосходительству неудобства. Но раз это вовсе не принесёт Повелителю Дождя лишних хлопот, если, стоит мне только проявить назойливость, она согласится передать мне артефакт, пускай мне даже будет велено отдать все восемь тысяч моих храмов и монастырей, а затем упасть на колени и отбить тебе сотню поклонов, разве за этим станет дело?

Крестьянин расхохотался в ответ:

— Рассердился? Нрав как у малого дитя. Держи!

На бросок Се Лянь вскинул руку и поймал зелёную бамбуковую шляпу, именно ту, которая ранее висела у крестьянина на спине. Принц спросил:

— Это…?

— То, что ты хотел. Её Превосходительство Повелитель Дождя ещё до твоего прихода велела мне передать тебе её. Поосторожнее в использовании. Если поломаешь, уж мы тебе этого не спустим.

Се Лянь широко округлил глаза:

— Почему?

— Я разве не сказал, почему? Если получишь то, что хотел, стало быть, она в хорошем настроении. Другие небожители не хотят помочь тебе, а вот Повелитель Дождя всем наперекор — поможет. Её Превосходительство делает то, что вздумается.

Се Лянь затараторил:

— Благодарю! Благодарю!

Крестьянин же ответил:

— Не радовался бы слишком рано, Ваше Высочество. Хоть Повелитель Дождя и вознеслась намного раньше тебя, всё же последователей у неё не так много, как твоих, и в магической силе ей до тебя далеко. К тому же, она поранилась. И кроме этой вещицы, больше ничем тебе не поможет, придётся рассчитывать только на себя. Водой издалека не утолить сиюминутную жажду. Шляпа Повелителя Дождя может лишь перемещать дожди, но создать воду из ничего с её помощью не выйдет. В государстве Сяньлэ воды недостаёт, значит, остаётся брать её у других государств. Но вполне вероятно, что другим государствам это не придётся по душе. Только в государстве Юйши долгие годы дождей хватает, у нас их даже в избытке. Но каждый раз, доставляя воду из таких дальних далей, придётся потратить немало магических сил. И сколько бы их у тебя ни было, в конце концов наступит момент, когда они иссякнут.

Се Лянь и сам прекрасно понимал, насколько непростое это решение — доверить собственный артефакт тому, кто совершенно не имеет отношения к твоей сфере деятельности. Принц отвесил глубочайший поклон в сторону лачуги и произнёс:

— Я уже исполнен бесконечной благодарности за то, что Её Превосходительство Повелитель Дождя согласилась протянуть мне руку помощи. Но за великую милость не следует платить словами, поэтому, если в будущем я смогу в чём-то помочь вам, прошу, Ваше Превосходительство, обращайтесь ко мне без стеснения. Разрешите же откланяться!

Он взял доверенный ему артефакт и немедля нашёл на Юге регион с множеством озёр и рек, затем при помощи шляпы Повелителя Дождя зачерпнул оттуда побольше озёрной воды, пересёк тысячи ли, вернулся в Юнань, отыскал там деревню, которая пострадала от засухи сильнее всех — близ излучины Ланэр, и, сидя на облаке, перевернул бамбуковую шляпу.

В тот же миг с неба с шумом брызнул небольшой дождь. Се Лянь спрыгнул с края облака, коснулся ногами земли и смотрел, как полуживые селяне не могут поверить своим глазам — кто-то тут же выбежал из дома, крича и прыгая от радости под дождём, кто-то второпях начал выносить большие и маленькие тазы для омовения лица и ног, чтобы набрать дождевой воды.

Лишь наблюдая эту картину, Се Лянь наконец вздохнул с облегчением, на его лице мелькнула улыбка. Как вдруг он услышал вдали оклик:

— Ваше Высочество наследный принц!

Обернувшись, он увидел Му Цина, который с помрачневшим лицом вышел из-за ближайшего дерева. Увидев его безрадостный вид, Се Лянь в душе осознал — дело неладное. Принц спросил:

— Что такое? Что-то случилось?