Благословение небожителей (Новелла) - Глава 112

Демон постучится, дверь открой, его впускай. На земле рисую круг, за него не заступай¹

¹Обр. в знач. — действовать только в пределах ограниченной сферы, не выходя за пределы. Дословно фраза обозначает круг, нарисованный на земле в качестве тюрьмы, из которой нельзя выйти, несмотря на то, что она лишь нарисована.

— …

Се Лянь:

— Где же он?

Троица вошла в комнату, но помещение оказалось пустым. Все сокровища до сих пор лежали на своих местах, но стоило двери открыться, и магическое поле стало бесполезным. Се Лянь позвал в сети духовного общения:

— Ваше Превосходительство Повелитель Ветров? Где вы?

По дороге сюда, поскольку они спешили, а Ши Цинсюань меж тем находился в состоянии крайнего волнения, Се Лянь сам предложил ему пока что сесть и погрузиться в медитацию, чтобы успокоиться, при этом не разговаривать и не думать о лишнем, чтобы самому себя не пугать. Ши Цинсюаню предложение показалось дельным, поэтому он постепенно перестал отвечать, а не замолк внезапно, поэтому принц не заподозрил ничего странного. Но теперь, как бы Се Лянь ни звал, тот не откликался, и в душе принца зародилось недоброе предчувствие. Поскольку существовало лишь два объяснения происходящему: либо Ши Цинсюань намеренно не отвечал, либо он уже находился без сознания.

Се Лянь использовал для создания поля более десятка редчайших сокровищ, что носил при себе Повелитель Ветров, никакая тварь не могла с лёгкостью сломать защиту извне. Но даже если бы смогла, как и сказал Ши Цинсюань, на это понадобилось бы, по крайней мере, три дня и три ночи, и, кроме того, наверняка остались бы следы применения грубой силы. Однако сейчас все окна и двери строения находились в полном порядке, а также не наблюдалось подземных ходов или лестниц. Се Лянь вернулся к двери, поднял упавший на землю золотой замок и внимательно его осмотрел, затем заключил:

— Он действительно сам открыл дверь.

Но ведь спасительный отряд был уже на подходе, что могло заставить его избрать опасный путь в самый последний момент? В голове Се Ляня роились вопросы без ответа.

— Он обещал, что не откроет дверь никому, кроме нас. Что же могло заставить его сделать это?

Мин И мрачно произнёс:

— Возможно, он решил, что мы как раз и пришли.

В голове Се Ляня тут же возникла такая смутная картина: к маленькому зданию подходят трое, выглядящие как он сам, Хуа Чэн и Мин И, и стучат в дверь. Ши Цинсюань, вне себя от радости, открывает им и выбегает навстречу, после чего трое «союзников» окружают его, а на их лицах проявляются зловещие ухмылки. Золотой замок падает из рук Ши Цинсюаня к его ногам, но подобрать вещицу уже некому.

Принц сразу покачал головой:

— Не может быть. Не слышал о способности Божка-пустослова принимать чужой облик.

Мин И ответил:

— Возможно, он позвал кого-то на помощь.

Се Лянь, подумав, отверг и это предположение:

— Сегодня мы столкнулись с несколькими происшествиями, каждое случилось неожиданно. Мы и сами не могли предположить, что придётся запереть Его Превосходительство здесь, оградив магическим полем. И Божок-пустослов, должно быть, не имел возможности так быстро найти демонов, которые вызвались помочь. К тому же, мы разве не сказали Повелителю Ветров, что перед приходом оповестим его через сеть духовного общения? Настоящие мы или нет, проверить легко. Неужели он столь легко попался на удочку?

Как вдруг Се Лянь замер и пробормотал:

— Разве что… его попросил открыть дверь кто-то, кого он знал.

Мин И:

— Кого он знал? С чего вы это взяли?

Как вдруг Хуа Чэн произнёс:

— У него были заткнуты уши, он не мог слышать.

Се Лянь сразу схватился за него.

— Сань Лан, верно сказано! Именно поэтому я и пришёл к выводу, что это был кто-то знакомый. Поскольку Повелитель Ветров с затычками в ушах не слышал никаких звуков из внешнего мира! Если только он вынул затычки, но разве он мог? Он до смерти боялся, поэтому точно не мог. Значит, заставить его обманом открыть дверь существовал только один способ.

Заклинание духовного общения!

Се Лянь быстрыми шагами прошёлся по комнате.

— Получается, пока мы направлялись сюда, кто-то тайно связался с Его Превосходительством и сказал ему что-то такое, что заставило его самого открыть дверь. Если это кто-то незнакомый, он бы наверняка не мог узнать пароль для духовной связи с Повелителем Ветров, поскольку пароли небожителей держатся в строжайшем секрете и посторонним крайне сложно их заполучить. Тем более, таким тварям как истинный Божок-пустослов. К тому же, Повелитель Ветров наверняка очень доверял тому, кто пришёл за ним. Иначе он бы не стал бездумно открывать ему.

Хуа Чэн произнёс:

— Или же он вовсе не знал того человека, но зато тот человек знал его очень хорошо и сказал что-то такое, что заставило Повелителя Ветров открыть дверь.

Се Лянь старательно обдумал этот вариант и ответил:

— Теоретически, зная пароль для духовного общения, можно связаться с Повелителем Ветров. Но разве Его Превосходительство не счёл бы странным, заговори с ним кто-то совершенно незнакомый? Думаю, услышав незнакомый голос, он бы немедля сообщил нам. Разве что… таинственная личность, которая связалась с ним, первым делом сказала что-то такое, что его потрясло. Но что это могло быть?

Мин И предположил:

— Угроза?

Се Лянь:

— Чем он мог пригрозить? «Если не выйдешь, я скажу твоему брату, что снова привязался к тебе?» — он тут же отверг этот вариант. — Не похоже. Истинный Божок-пустослов не мог знать наверняка, что именно заботит Ши Цинсюаня. К тому же, он ведь не из небесных чиновников, как бы ему удалось немедля доложить о своём существовании Повелителю Вод? Спасательный отряд находился лишь в часе пути от него, Ши Цинсюань ведь вполне мог подождать. И ещё, большой вопрос — смогла бы тварь справиться с Повелителем Вод? Не забывайте, что он всё время охотился только за Ши Цинсюанем, но не приближался к Ши Уду, выбрал мягкую хурму², чтобы легко раздавить. Вполне вероятно, что он и сам очень боится Повелителя Вод, поэтому не стал бы лезть на рожон.

²Обр. в знач. — слабак, беззащитный человек.

Мин И предложил:

— И всё же, давайте поищем ещё час.

Се Лянь понял, о чём он говорит, и кивнул:

— Хорошо. Но если через час мы его не найдём, не важно, как сильно протестовал Повелитель Ветров, всё же придётся уведомить Повелителя Вод. Разделимся! Мы поищем в этой стороне, а вас попрошу взять на себя эту сторону.

Мин И сразу развернулся и направился в указанном направлении. Се Лянь во время поисков не оставлял надежды и всё продолжал звать Ши Цинсюаня в сети духовного общения, но отвечала ему лишь мёртвая тишина.

Хуа Чэн спросил:

— Ну что?

Се Лянь покачал головой:

— Совсем ничего.

Нехорошее предчувствие в его душе всё росло. Они переворачивали вверх дном одно строение за другим, одну комнату за другой, и уже обыскали почти все помещения в округе, однако не нашли и следа пропажи.

Вскоре поиски привели их к самому высокому строению — башне, которая венчалась открытой террасой. Очевидно, именно этой постройке отводилась главная роль в окружающем архитектурном ансамбле. Центральный элемент, который бесчисленное множество раз реконструировали, при этом оставался великолепным и внушительным. На стенах во множестве мест даже красовались стихотворные строки. Подняв голову, Се Лянь увидел табличку «Башня Пролитого Вина» и невольно спросил:

— «Молодой господин проливает вино»?

Хуа Чэн ответил:

— Верно. Именно здесь когда-то «молодой господин пролил вино».

Се Лянь посмотрел на него.

— Так значит, оно и правда связано с ним?

Хуа Чэн утвердительно хмыкнул и вкратце рассказал принцу, что по легенде, когда Ши Цинсюань ещё был простым смертным, после занятий медитациями в процессе самосовершенствования он часто приходил сюда испить вина, а после во хмелю устраивался на высокой террасе в весёлом и непринуждённом настроении.

Однажды под высокой башней оказался местный самодур, который частенько мучил народ своими деяниями и как раз обижал честной народ. Ши Цинсюань, увидев его сверху, небрежно махнул рукой и выплеснул лучшее вино из своей чарки, применив магию, да так, что поток низвергся ровно на голову самодуру, отчего тот упал, оглушённый ударом. Впоследствии, когда Ши Уду избрал Ши Цинсюаня себе в помощники, тот не изменил привычкам — исполненный симпатии к миру смертных, он продолжал приходить сюда и пить вино. В день своего вознесения он как раз этим и занимался, сидя на террасе.

И хотя вознесение во время распития вина звучит немного абсурдно, на самом деле ничего страшного в этом не было, иногда судьба настигает человека в самые неожиданные моменты. Се Лянь вообще вознёсся во сне, не успев ничего понять. Вполне возможно, что когда-нибудь появится небесный чиновник, вознесшийся во время справления нужды, наверняка будет та ещё удивительная картина.

В общем, писатели и поэты издревле более всего обожают именно такие места — где случались занятные истории, откуда пошли легенды. И именно здесь их всегда настигает вдохновение, так что кисть парит без остановки, выражая талант, обращённый к бессмертным богам. Се Лянь понял — это место являлось достопримечательностью, и если ночью оно пустовало, то завтра, когда немало посетителей в ужасе обнаружат беспорядок в домиках и поваленные ветром деревья, то округу огласят крики о том, что это Повелитель Ветров явил свою божественную сущность.

Однако, картина «Молодой господин проливает вино» всё же оказалась не совсем такой, какой её себе представлял Се Лянь. Неожиданно до него донёсся мрачный голос Хуа Чэна:

— Гэгэ, мне нужно отлучиться, кое-что уладить. Будь крайне осторожен, пока меня не будет, а я скоро вернусь.

Се Лянь подумал: «Что именно уладить?»

Припомнив гнев в голосе Хуа Чэна, который принц слышал в сети духовного общения, и прибавив к этому его недоброе выражение лица, Се Лянь предположил:

— Ты отправишься искать истинного Божка-пустослова?

Хуа Чэн, помедлив, ответил:

— Нет.

Что ж, если нет, то излишние вопросы неуместны. Се Лянь кивнул:

— Ты ведь присоединился к нам ради забавы, и раз у тебя возникли дела, иди, не стесняйся. Главное, сам будь осторожен.

Хуа Чэн ответил:

— Ага, — помолчав, он добавил: — Когда вернусь, кое-что тебе скажу.

Се Лянь замер, с его губ сорвалось:

— Что?

Однако Хуа Чэн уже исчез из поля зрения.

По истечении часа Се Лянь, который так ничего и не обнаружил, позвал в сети духовного общения:

— Ваше Превосходительство Повелитель Земли! Как ваши успехи? Я здесь ничего не нашёл, уже направляюсь обратно.

Мин И тоже ответил:

— У меня ничего!

Се Лянь сказал:

— Так не пойдёт, я больше не могу ждать. Собираемся на Башне Пролитого Вина, я прямо сейчас оповещу Его Превосходительство Повелителя Вод.

С такими словами он тут же мысленно произнёс пароль для связи с Линвэнь и спросил:

— Линвэнь здесь? Ты можешь помочь мне найти Его Превосходительство Повелителя Вод? Прошу, передай ему, что дело крайне срочное, и чтобы он прибыл встретиться со мной на Башню Пролитого Вина!

В голове принца послышался звучный мужской голос, очевидно, сейчас Линвэнь пребывала в мужском обличии. Он произнёс:

— Ваше Высочество наследный принц? Его Превосходительство Повелитель Вод как раз рядом со мной. Но он редко куда-то выходит, не думаю, что он сможет спуститься. По какому делу вы ищете его? Я могу передать.

В это время Се Лянь уже почти дошёл до самой Башни Пролитого Вина и вдруг увидел, что на краю террасы что-то развевается от ветра, похожее на кусок белой ткани. Се Лянь озадаченно подумал: «Разве раньше там было что-то подобное?»

Подойдя ещё ближе, он наконец разглядел… что это верхнее одеяние Ши Цинсюаня!

В тот же миг Мин И прокричал в сети духовного общения:

— Ваше Высочество! Сейчас же идите к самому высокому зданию Башни Пролитого Вина, скорее!!!

Се Лянь встрепенулся, и тут же Линвэнь позвала его:

— Ваше Высочество? Вы ещё здесь?

Се Лянь:

— Скорее скажите, чтобы он спускался! Беда с Повелителем Ветров!

С таким криком он ринулся наверх, но ответа ему не последовало — должно быть, Линвэнь, напуганная словами принца, поспешила рассказать обо всём Ши Уду. А на высокой башне, прямо в центре, лежал человек. И это был Ши Цинсюань.

Глаза Ши Цинсюаня были закрыты, на теле никаких видимых повреждений, ни следа крови. Другой человек приподнял его, это был Мин И. Ши Цинсюань в полностью бессознательном состоянии сел, и что-то выпало у него из-за пазухи. Се Лянь пригляделся, и сердце его болезненно сжалось — это был разорванный пополам Веер Повелителя Ветров. Редчайший артефакт высшего ранга, который и за несколько сотен лет не создать, и к тому же сильнейшее оружие Повелителя Ветров… оказался вот так уничтожен!

Се Лянь воскликнул:

— Но только что, когда мы приходили сюда, здесь точно никого не было!

Тут же принц заметил ещё кое-что необычное. Ранее, когда они с Хуа Чэном осматривали башню, видели на стенах немало стихов, написанных талантливыми поэтами — изящных, ветреных, серьёзных… но теперь все они исчезли, будто кто-то стёр их, лишь проведя пальцем. Остались лишь строки из восьми слов кроваво-красным нормативным шрифтом, которых ранее не было и в помине, строки ещё истекали кровавыми каплями: «Не видать хорошего начала, не видать хорошего конца!»

Тот самый приговор, что истинный Божок-пустослов вынес Ши Цинсюаню в день его рождения!

Неожиданно Мин И спросил:

— Ваше Высочество, а где тот, что был свами?

Се Лянь замер и подумал: «Вот беда! Сань Лан покинул меня именно в такой момент!»

Стоило Хуа Чэну отлучиться от Се Ляня, и с Ши Цинсюанем произошло несчастье. Вот уж поистине — как теперь оправдываться… Однако Се Лянь остался невозмутимым и со всей серьёзностью ответил:

— Я попросил его помочь нам разыскать местонахождение истинного Божка-пустослова.

Мин И:

— Когда он ушёл?

Се Лянь, не дрогнув мускулом, ответил:

— Вот только что, должно быть, не больше четверти часа прошло.

На самом деле, разумеется, прошло гораздо больше времени. Но Се Лянь нисколько не сомневался в Хуа Чэне, и, конечно, не собирался давать другим повода в нём усомниться или порождать лишние подозрения.

Внезапно с небес послышался отдалённый звук грома, а затем в ночном небе показалась золотая колесница, запряжённая восьмёркой лошадей. Прорываясь сквозь облака, она на всех парах неслась к ним.

Поскольку не представлялось возможности воспользоваться Сжатием тысячи ли, Ши Уду решил приехать прямо на золотой колеснице. Надо сказать, что в пути золотая колесница, запряжённая медными скакунами, поражала величием и масштабами. И если сейчас кто-то из смертных, кому не спится ночью, решит посмотреть на звёздное небо и увидит эту поразительную картину, в мире людей непременно поднимутся пересуды, что Водяной самодур поистине не страшится ничего на свете, творит что вздумается. Увидев приближающуюся во всей красе золотую колесницу, Се Лянь тут же обратился к Повелителю Земли:

— Ваше Превосходительство, если вдруг небесные чиновники станут вас расспрашивать, прошу, не упоминайте градоначальника Хуа, хорошо? Многие небожители, едва услышав его имя, так и норовят приукрасить факты да выдумать небылицы. Он к случившемуся непричастен, поэтому не стоит упрощать такое сложное дело.

Мин И глянул на принца и ответил:

— Хорошо, — вот так просто взял и согласился, затем вновь склонился над Ши Цинсюанем. Се Лянь вздохнул с облегчением, но его сердце вновь с тяжестью опустилось, стоило ему взглянуть на неподвижного Повелителя Ветров.

Золотая колесница, грохоча на всю округу, вскоре приземлилась, оставив за собой клубящийся след благовещей дымчатой зари. При колеснице находилась целая группа младших небожителей, а из самой колесницы уже спускались трое — Ши Уду, Пэй Мин и Линвэнь. Из десятки лучших на пиру в честь Середины осени явились сразу трое. Разумеется, Се Лянь давно позабыл, что сам в той десятке занял первое место. Ши Уду, хмурый как туча, отбросив полы одеяния, с мрачным видом сошёл с колесницы и, держа в руках Веер Повелителя Вод, поднялся на башню. Пэй Мин и Линвэнь последовали за ним. Едва увидев лежащего на земле словно труп младшего брата, Ши Уду мгновенно изменился в лице и бросился к нему, восклицая:

— Цинсюань? Цинсюань! Что здесь произошло?!

Се Лянь ответил коротко и ясно:

— Повелитель Ветров повстречался с истинным Божком-пустословом.

— …

Ши Уду, не в силах поверить, переспросил:

— Что ты сказал? Истинный Божок-пустослов?

Услышав о твари, не только Ши Уду, но и Пэй Мин, и Линвэнь переменились в лице. Как видно, они давно были наслышаны об этой язве, что мучила Ши Уду. Однако глядя на их лица Се Лянь не смог распознать, кто притворяется, кто же на самом деле в душе возрадовался — оба выглядели весьма натурально. Особенно Ши Уду — он точно не смог бы так сыграть. Линвэнь вынула из рукава целую гору бутыльков и склянок и протянула ему:

— Дай ему каждое по очереди.

Пэй Мин же обратился к принцу:

— Ваше Высочество, это снова вы!

Се Лянь ответил:

— Что поделать, во всех чертогах Верхних Небес одни и те же лица.

Пэй Мин:

— Кажется, каждый раз, когда я вижу вас, где-то поблизости прячется ещё один. Только не говорите, что и на этот раз тоже.

Се Лянь равнодушно заверил:

— Нет, нет. Разумеется, нет.

Он лгал, не моргнув глазом, но Мин И в действительности сдержал обещание — не произнёс ни слова. Пэй Мин также больше ничего не сказал, только махнул рукой и вместе с подчинёнными отправился осматривать окрестности. Выходит, хорошо, что Хуа Чэн на время отлучился, по крайней мере, его не застали на месте происшествия. Ши Уду никак не мог разбудить Ши Цинсюаня, но тут вдруг случайно бросил взгляд на белоснежную стену, где красовались кроваво-красные слова. Его лицо, сделавшееся ещё белее этой стены, вмиг перекосило, и казалось, от гнева Повелителя Вод всего затрясло.

— Кто это написал? Кто написал?! — заорал он.

Несмотря на крик, его голос едва заметно дрожал. Внезапно Линвэнь произнесла:

— Его Превосходительство очнулся!

Се Лянь тут же опустился рядом.

— Ваше Превосходительство?

И в самом деле — Ши Цинсюань медленно открыл глаза. Ши Уду одним движением оттолкнул всех прочих и воскликнул:

— Цинсюань? Как ты? Где-нибудь болит? Кто сделал это с тобой?!

Ши Цинсюань некоторое время пребывал как в тумане, однако постепенно его взгляд прояснился. И когда это случилось, первым, что он увидел, было лицо Ши Уду. Далее произошло то, чего никто не ожидал.

Он с силой оттолкнул брата, схватился за голову и зашёлся страшным криком:

— А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!..