Благословение небожителей (Новелла)

Ши Цинсюань, которому сжали подбородок и влили несколько глотков чёрной жидкости, подавился, с силой закашлялся и выплюнул обратно больше половины, по груди его тут же растеклось чёрное пятно. Он закричал, дёрнулся и перевернул чашку в руках брата. Лицо Ши Уду потемнело, он выкрикнул:

— Давай! Продолжай всё разбрасывать! Напугал! Снадобья у меня достаточно, опрокинешь одну чашку, я принесу тебе ещё двадцать! И не успокоюсь, пока не волью в тебя все до одной!

Ши Цинсюань заорал на него:

— А-а-а!!! Ты что, не можешь от меня отстать?! Перестань меня воспитывать! Дай мне жить спокойно и умереть спокойно!

Ши Уду сурово бросил:

— Я твой брат. Если не мне, то кому тебя воспитывать?!

Ши Цинсюань замолчал и отвернулся к стене. Ши Уду спустя какое-то время сел на краю кровати, тон его смягчился:

— Пойду починю твой веер.

Ши Цинсюань:

— Мне он больше не нужен.

Повелитель Ветров испытывал сильную привязанность к своему сильнейшему артефакту, то и дело брал его в руки поиграть, и даже в зимнюю пору, когда с небес летели хлопья снега, непрестанно обмахивался бумажным веером. А теперь заявил, что Веер Повелителя Ветров ему больше не нужен. Се Ляню каждое слово казалось всё более странным.

— Не нужен, что ж, так и быть, — ответил Ши Уду. — Прекрасная возможность изготовить для тебя новый артефакт.

Ши Цинсюань вновь повернулся к нему лицом.

— Мне и новый не нужен! Отпусти меня вниз.

Ши Уду обернулся.

— Вниз? Куда?

— В мир смертных. Я больше не хочу оставаться на Небесах, я не хочу быть бессмертным божеством!

На белоснежных висках Ши Уду отчётливо надулись синие вены.

— Глупости! Не хочешь быть божеством, хочешь отправиться в мир людей? По-твоему, мир смертных — это какое-то приятное место? Не позорься! Сколькие ждут вознесения годами, сколькие чиновники Средних Небес готовы голову расшибить, чтобы попасть на Верхние Небеса, я смотрю, ты об этом не знаешь!

Ши Цинсюань в гневе закричал:

— Да! Я не знаю! Я просто хочу быть странствующим заклинателем, что, нельзя?!

— Нельзя! Даже не мечтай ни о каких странствиях и скитаниях, тоже мне, заклинатель! Да я…

Как вдруг его лицо переменилось — видимо, он получил сообщение по сети духовного общения. Ши Уду тут же поднялся, приложил два пальца к виску и внимательно выслушал, при этом становясь всё мрачнее. В следующий миг он бросил Ши Цинсюаню:

— Прекращай добавлять мне хлопот! Ближайшие дни я буду занят, у меня нет времени с тобой возиться! Когда я преодолею рубеж третьей Небесной кары, не позволю тебе больше ни одной подобной выходки! — договорив, он гневно встряхнул рукавами и быстро удалился.

Дождавшись его ухода, Се Лянь незаметно спрыгнул с крыши дворца и толкнул створку окна, желая проникнуть внутрь, но открыть никак не получалось — видимо, здесь установили защитный барьер. Побоявшись, что запустит предупреждающее заклятие, принц не решился применять силу. Он шёпотом позвал через окно:

— Ваше Превосходительство, Ваше Превосходительство!

Ши Цинсюань на кровати пошевелился, повернулся и обрадованно воскликнул:

— Ваше Высочество?!

Се Лянь отозвался:

— Это я. Что с вами случилось? Я не могу открыть окно, есть ли иной способ попасть к вам?

Совершенно ясно, каким ещё «иным» способом Бог Войны мог проникнуть в здание, не открывая окна как положено. Ши Цинсюань тут же предостерёг:

— Нет, нет, нет! Ни в коем случае не разбивайте ничего! На окна и двери нанесён магический барьер, если ворвётесь сюда, вся резиденция Ветров и Вод тотчас будет оповещена об этом. Пройти через барьер способны только я и мой брат, а открыть окно можно только изнутри.

— Но ведь вы связаны!

Ши Цинсюань с новой силой принялся вырываться.

— Подождите, Ваше Высочество, я сейчас разорву эти верёвки…

— …

На глазах Се Ляня он принялся кататься по кровати, то скручиваясь как креветка, то выпрямляясь как стальной лист, ему явно приходилось очень трудно, и Се Лянь тихонько подбодрил:

— Давайте же, Ваше Превосходительство!

Но на первый взгляд верёвка, которая связывала Ши Цинсюаня, не походила на волшебный артефакт. С магическими силами Повелителя Ветров её можно разорвать, пошевелив пальцем, почему же он до сих пор не справился с ней? Неужели Ши Цинсюань и впрямь получил настолько серьёзные раны, что не способен даже на такое простое усилие?

Внезапно из-под кровати Ши Цинсюаня послышался странный шум, а затем вытянулась чья-то рука. Се Лянь от потрясения весь покрылся мурашками и тут же воскликнул:

— Берегитесь, Ваше Превосходительство! Под вашей кроватью кто-то прячется!

Ши Цинсюань тоже переменился в лице.

— Что?!

Он и рта не успел закрыть, как чёрная фигура выбралась из-под его кровати и встала у изголовья, взирая на Повелителя Ветров сверху вниз.

Весь в чёрном, с демонической маской на лице… неизвестно, в какой момент незнакомец спрятался под кроватью и что сейчас собирался сделать. Ши Цинсюань, привязанный к кровати, принялся вырываться как умалишённый, Се Лянь же тем временем не мог попасть внутрь, поскольку его сдерживали барьеры на окнах. Ситуация сложилась поистине критическая. Принц уже вознамерился проломиться через окно, когда пришелец сдвинул маску на голову и, понизив голос, выплюнул:

— Закрой рот!

Ши Цинсюань округлил глаза.

— Мин-сюн? Мин-сюн! Мин-сюн, мамочки мои, мой дорогой друг, скорее! Развяжи меня!!!

Мин И одной рукой разорвал верёвки, Ши Цинсюань размял кисти и ступни, поднялся с кровати и бросился открывать окно. Затем схватил Се Ляня за руки и с силой потряс.

— Ваше Высочество! Я так благодарен, что вы не забыли обо мне!

Се Лянь похлопал его по плечу, осторожно перебрался через подоконник и спросил Повелителя Земли:

— Но разве этот дворец не защищён барьером? Как вы проникли сюда, Ваше Превосходительство?

Мин И ответил:

— Таков род деятельности.

Затем он, кажется, заметил кое-какую странность и поднял с пола верёвки, спросив Ши Цинсюаня:

— Ты что, не мог справиться даже с такой ерундой?

Се Лянь тоже присмотрелся и увидел, что верёвка не представляет собой ничего особенного, это вовсе не артефакт — просто обыкновенная верёвка. С мощью магических сил Повелителя Ветров… как такая мелочь могла столь долго сковывать его движения?

Лицо Ши Цинсюаня застыло, а Мин И вдруг схватил его левое запястье. Взгляд Повелителя Земли в момент сделался суровым.

— В чём дело?

Се Лянь в свою очередь взял Ши Цинсюаня за правое запястье, секунду пощупал и оторопел:

— Ваше Превосходительство, как такое могло случиться?

В теле Ши Цинсюаня не осталось ни капельки магических сил!

Се Лянь сразу же предположил:

— Всё из-за того снадобья?

Он вспомнил о чёрной жидкости, которой Ши Уду только что напоил Ши Цинсюаня, и как последний пытался ему воспротивиться, поэтому тут же склонился над пролитым снадобьем, чтобы его изучить. Однако Ши Цинсюань ответил:

— Нет.

Действительно, снадобье ни при чём. Се Лянь немного разбирался в основах медицинских наук и по запаху понял, что отвар, должно быть, имеет действие успокоительного и обезболивающего характера. А также обладает эффектом лёгкого снотворного. Впрочем, это и не удивительно, ведь в тот день, на Башне Пролитого Вина, Ши Уду схватил брата за руку и мгновенно переменился в лице — значит, обнаружил всё уже тогда. Он сварил для Ши Цинсюаня это снадобье для его же блага. Только неясно, почему тот отказался принять благое намерение.

Вот почему Ши Цинсюань не отвечал принцу в сети духовного общения. По той простой причине, что мощные магические силы, которыми он обладал ранее, полностью иссякли, и сейчас он совершенно не отличался от простого смертного.

У Се Ляня вырвалось:

— Ваше Превосходительство, вас низвергли?

А иначе что могло привести к подобному итогу? Но ведь на теле Ши Цинсюаня не появилась проклятая канга, и к тому же разве можно утаить такое событие, как низвержение небожителя? В одно мгновение весть разнеслась бы по чертогам Верхних и Средних Небес. Ши Цинсюань побледнел, словно вот-вот упадёт, и Се Лянь поддержал его под руку, вопрошая:

— Почему Его Превосходительство Повелитель Вод связал вас?

Ши Цинсюань наконец опомнился и проговорил:

— Да, мой брат… пока его нет, нужно скорее уходить. Сначала покинем это место, потом поговорим!

С такими словами он полез под кровать. Се Лянь опустился на корточки и позвал:

— Ваше Превосходительство!

Оказалось, что под кроватью зияет дыра, ведущая в неизвестном направлении. Ши Цинсюань проскользнул в неё и был таков. Мин И тоже приготовился отправиться следом. Се Лянь, поразмыслив, решил пойти с ними, но тут Мин И подался чуть назад и сказал ему:

— Ваше Высочество, вам не следует вмешиваться.

Се Лянь, которому преградили путь, застыл на месте.

— Его Превосходительство как преданный друг не раз оказывал мне помощь. На этот раз он в беде, и я никак не могу оставаться в стороне.

Мин И произнёс:

— Тех, за кого он заступался в пылу справедливости, пруд пруди. И большинство как раз остаётся в стороне, даже когда с ним случилась беда.

Се Лянь возразил:

— Меня не касается, как себя ведут остальные. Я только хочу разобраться в причинах и следствиях происшествия. Убедившись, что моя помощь действительно не нужна, я, разумеется, отступлю и больше вмешиваться не стану.

Из-под кровати послышался голос Ши Цинсюаня:

— Вы скоро там? Дыра вот-вот закроется!

И действительно, лаз под кроватью постепенно сужался. Мин И тут же прошмыгнул в него, Се Лянь последовал его примеру. Они втроём какое-то время ползли по тоннелю, который сюда проложил Мин И, а когда Се Лянь обернулся, то с удивлением обнаружил, что дыра уже закрылась. Принцу это показалось поистине удивительным, он шёпотом спросил:

— Ваше Превосходительство, как вы открыли проход? Мне не приходилось слышать, что под чью-то божественную резиденцию в столице бессмертных можно выкопать подземный ход. — Надо сказать, что фундамент под столицей совершенно не походил на почву мира смертных.

Только спросив, Се Лянь узнал, что Повелитель Земли Мин И когда-то являлся простым народным умельцем, всю жизнь он чинил мосты, дороги, прокладывал тоннели через горы, строил дома… принёс людям столько блага, что в итоге вознёсся. И сейчас, случись людям затеять большое строительство, перед тем как приступать к делу, они непременно молились Повелителю Земли, чтобы весь процесс прошёл гладко и успешно. После вознесения Повелитель Земли обзавёлся артефактом под названием Лопата Полумесяца¹.

¹Ориг. — юэя-чань, разновидность китайской боевой лопаты с наконечником в виде заточенного полумесяца на другой стороне рукояти.

Согласно легендам, на свете не существовало гор, которых не мог бы сдвинуть этот божественный инструмент, проходов, которых он не мог бы выкопать, а также домов, в которые с его помощью нельзя было бы проникнуть. Это давало Повелителю Земли огромное преимущество в бытность лазутчиком в Призрачном городе. Какую бы потайную комнату он ни встретил на пути, чтобы попасть в неё, требовалось лишь копнуть разок, после чего проход точно так же сам собой закрывался. Если бы в прошлый раз Хуа Чэн не избил его до потери трёх шэнов² крови, тем самым нанеся немалый урон магическим силам, возможно, у него получилось бы даже сбежать из подземной темницы при помощи своей драгоценной лопаты.

²Шэн — мера объёма для жидких и сыпучих тел, равная 10 гэ, или 1,04 литра.

Ранее Повелитель Земли не пробовал таким же образом проникнуть в чью-либо божественную резиденцию и вообще почти никогда не выставлял свой артефакт напоказ, держа в тайне. Но это и хорошо — ведь большинство артефактов пантеона божеств Верхних Небес представляли собой изящные произведения искусства, к примеру, это могла быть писчая кисть или книга, веер или драгоценный меч, флейта или цинь. И если бы среди всего этого великолепия появился небожитель, целыми днями расхаживающий с лопатой на плече, своим видом он бы уничтожил всю прекрасную композицию, разрушил атмосферу утончённости. Выслушав объяснение, Се Лянь не удержался от мысли, не стоит ли ему самому отправиться помолиться Повелителю Земли, чтобы поскорее починился его монастырь Водных каштанов?

Они проползли ещё немного, когда принц услышал впереди вопрос Мин И, обращённый к Ши Цинсюаню:

— Это сделал истинный Божок-пустослов?

Се Ляню тоже хотелось бы узнать, так ли это. Если истинный Божок-пустослов в действительности нанёс Ши Цинсюаню подобную травму, весть об этом, разлетевшись по Небесным чертогам, наделает немало шума, перепугает всех до смерти. Ещё бы — нечисть, способная за небольшой промежуток времени забрать у небесного чиновника все магические силы, сделав его простым смертным! И думать нечего — каждый почувствует себя в опасности. В ответ на столь серьёзный вопрос Ши Цинсюань недолго помолчал и сказал совсем не то, что они ожидали:

— Не важно, кто это сделал. Инцидент на этом исчерпан.

Его реакция выглядела, мягко говоря, странно.

Если кто-то всё подстроил, чтобы навредить ему, как бы то ни было, а такого отношения Ши Цинсюань выказывать не должен. Ведь он далеко не из тех простаков, кто станет молча терпеть обиду.

В тот же миг у Се Ляня возникло одно очень нехорошее предположение. Но, несмотря на безрадостный характер, оно объясняло всё случившееся от и до.

Как вдруг Мин И прошипел:

— Тихо.

Все трое в проходе немедленно задержали дыхание. Мин И зажёг пламя-на-ладони, тусклый огонёк озарил небольшое пространство вокруг, а остальные двое воззрились на него.

Кажется, Мин И хотел воспользоваться духовным общением, однако сейчас Ши Цинсюань не обладал и каплей магических сил, поэтому не мог поговорить с ними таким способом. Тогда Повелитель Земли прибегнул к иному способу — написал слова пальцем на земле. Там, где он прикасался рукой, появлялись следы, будто бы в густые чернила капнули водой, и знаки немного расплывались. Се Лянь и Ши Цинсюань прекрасно увидели, что написал Мин И: «Ничего не говорите и не двигайтесь. Ждём».

Когда они прочитали, Мин И беззвучно подул на слова, стирая их без следа. У Се Ляня тоже ещё оставалось немного магических сил, поэтому принц протянул руку и написал: «Чего ждём? До каких пор нужно ждать?»

Мин И ответил тем же способом: «Ждём, пока человек наверху уйдёт».

Се Лянь и Ши Цинсюань, не сговариваясь, подняли голову кверху. Вот оно что — Мин И своей лопатой сделал подкоп под чью-то ещё божественную резиденцию или дворец. Должно быть, прямо сейчас какой-то небожитель находился ровно над ними.

Стоило внимательно прислушаться, и принц действительно расслышал наверху тяжёлые неторопливые шаги, будто кто-то прохаживался по своим покоям. По звуку шагов Се Лянь понял, что это, должно быть, Бог Войны, а у Богов Войны очень острый слух, не говоря уже об остальных чувствах. Если они произведут хоть какой-то подозрительный шум, при должном невезении их действительно поймают с поличным. Ши Цинсюань не мог ни сказать, ни написать, ему оставалось только беззвучно шевелить губами. Се Ляню пришлось просить его повторить дважды, прежде чем понять, что тот пытался сказать: «Мин-сюн, ты что, не мог обойти все эти дворцы и храмы??? Нельзя было пробраться под улицей Шэньу???»

Мин И бесстрастно написал в ответ: «В этом дворце только что никого не было, а улица Шэньу сейчас вся в ямах».

Се Лянь тоже подключился: «Верно. Направляясь к вам, я видел, что улицу сплошь покрывают ямы и рытвины, некоторые до нескольких чи в глубину. Если делать там подкоп, то, неосторожно подняв голову, можно встретиться с кем-нибудь взглядом».

Поэтому они, не производя ни звука, будто превратились в три каменных изваяния в терпеливом ожидании, пока небожитель наверху уйдёт. Прошло какое-то время, и Ши Цинсюань вновь зашевелил губами:

— Ну что, он ушёл?

Мин И качнул головой. На лбу Ши Цинсюаня надулись вены, отчего он стал немного напоминать своего брата, когда тот гневался. Он беззвучно проговорил: «Кто там такой медлительный? Сейчас ведь не время сна, да и кто из небожителей вообще спит? Над нами что, отхожая комната?»

Строго говоря, фактически небесные чиновники не нуждались в посещении отхожей комнаты. Когда Ши Цинсюань договорил именно до этих слов, Се Лянь вдруг почувствовал волну мурашек и резко отпихнул двоих вперёд, сам же оттолкнулся ногой и отпрянул назад.

Потолок подземного хода над ними внезапно пронзил острый клинок, так и пышущий угрозой и жаждой кого-нибудь прикончить. Лезвие вошло в землю ровно между расставленными ногами принца.