Благословение небожителей (Новелла) - Глава 119

Се Лянь переспросил:

— К одному из Четырёх Непревзойдённых, Хозяину чёрных вод?

— Четырёх Бедствий, не «Четырёх Непревзойдённых».

— …

Се Лянь только сейчас припомнил, что невольно выбросил Ци Жуна из этой четвёрки. Возможно, принц просто не воспринимал «Лазурный фонарь в ночи» как демона, способного встать на одну ступеньку с остальными.

В спешке пополняя недостающие знания из свитков, Се Лянь заимел некоторое поверхностное представление о «Хозяине чёрных вод». Согласно легендам, это сильный водный гуль, живущий в уединении за далёкими морями. Так же, как и «Собиратель цветов под кровавым дождём», он выжил в смертельной битве на горе Тунлу, и хотя всегда отличался скромным нравом, эта «скромность» распространялась лишь на мир людей и Небеса. Но, согласно даже неполным подсчётам, он как минимум пожрал более пяти сотен разнообразных прославленных демонов, и среди них лишь менее сотни не являлись высокоуровневыми водными гулями. Чёрные воды¹ являлись его демонической вотчиной, где он обычно обитал.

¹Досл. — чёрные воды [где властвует] нечистая сила.

Точно как в Призрачном городе, который являлся владениями Хуа Чэна, действовало правило «пересекая сей предел, должно забыть о законе и велении Небес», так и здесь, в Чёрных водах, всё решал только их хозяин. В мире Демонов широко распространена фраза: «На земле правит алый, в воде властвует чёрный», и так повелось на самом деле. Под «алым», конечно же, подразумевается Собиратель цветов под кровавым дождём, тогда как «чёрным» называют Чёрного демона в чёрных водах.

Пэй Мин произнёс:

— Водяной шисюн, в этот раз невезение так и обрушилось на тебя. Чёрный демон не таков, как Лазурный, он не очень-то любит лишние неприятности. К счастью, мы заплыли ещё не слишком далеко, давайте-ка поворачивать, пока нас не заметили.

Остальные уставились на него:

— Так поворачивай! Разве не ты правишь судном?

Пэй Мин удивился:

— А разве оно не повернуло? Лодка должна плыть сама собой, ничьё участие не требуется.

Однако джонка действительно не сдвинулась ни на волос в требуемом направлении. Делать нечего, Пэй Мину пришлось самому вручную ею управлять. Однако, едва приложив руку к рулю, он нахмурился.

Се Лянь тоже подошёл и спросил:

— Не сдвинуть?

Невозможно, чтобы Пэй Мину не хватало сил. Даже Се Лянь, весьма уверенный в своих способностях, не смог сдвинуть руль. Мин И приблизился, понаблюдал пару мгновений, затем сказал:

— Возможно, что-то заблокировало руль. Я спущусь вниз проверить.

Ши Цинсюань произнёс:

— Мин-сюн, я пойду с тобой.

Ши Уду прикрикнул:

— Назад! Больше не смей носиться где вздумается.

Он всё ещё не прошёл через Небесную кару, поэтому нельзя было позволять ему гневаться или отвлекаться, это могло повлиять на внутренний настрой. Ши Цинсюань не посмел перечить и виновато вернулся к брату. Мин И тем временем в одиночку спустился в трюм на разведку обстановки. Се Лянь тоже хотел помочь, но прекрасно осознавал, что его способности починить или залатать что-то не шли ни в какое сравнение с силами Повелителя Земли, поэтому толку от его присутствия было бы мало. А поглядев на чернеющую вокруг лодки поверхность моря, принц вспомнил о ещё более важном деле и сосредоточенно спросил:

— Что если сюда занесло и рыбаков?

Хуа Чэн мог похвастаться отличным зрением, только что он помогал Се Ляню искать попавших в беду, и многих спасённых первым заметил именно он. Теперь же, окинув взглядом округу, Хуа Чэн заключил:

— Не думаю. Чёрные воды находятся в Южном море, рыбаков не могло забросить так далеко. Кроме того, в этом морском регионе установлен магический барьер, без особой на то причины простым людям сюда не попасть. А если кто и заплывёт, его уж точно не спасти. Практически ни одно плавательное средство, оказавшись в этих водах, не способно держаться на плаву.

Так значит, они оказались в Южном море. Принц и не думал, что их незаметно может отнести столь далеко. Попытавшись воспользоваться сетью духовного общения, Се Лянь в самом деле обнаружил, что её полностью заблокировало. Раньше связь прерывалась, и тем не менее всё же держалась, а теперь в ответ стояла лишь мёртвая тишина. Поверхность моря выглядела довольно спокойной, однако кто знает, какие опасности таили в себе его глубины? Небо вновь начало постепенно темнеть. Интуиция подсказывала принцу, что дело принимает дурной оборот.

— Но если рыбаков сюда не заносило, а Повелитель Земли не сможет починить лодку, может быть, оставим её и вернёмся на берег? — предложил Се Лянь. — Повелитель Вод вновь отправится в Восточное море, где встретится с Небесной карой, а мы продолжим спасательную миссию.

Пэй Мин ответил:

— Идёт, — и тут же открыл дверь каюты.

Однако к всеобщему удивлению за дверью действительно оказалась пустая каюта, а вовсе не земной пейзаж. Лицо Генерала Пэя вмиг переменилось.

— Сжатие тысячи ли перестало действовать?!

Хуа Чэн хохотнул:

— Но ведь это самой собой разумеется! Раз уж сеть духовного общения не работает, то с чего бы могло подействовать Сжатие тысячи ли?

Пэй Мин обернулся и посмотрел на него.

— Дорогой дружок, я смотрю, ты ещё так молод, а выглядишь весьма спокойно, неужели нисколько не волнуешься?

Се Лянь вмешался:

— Сейчас лодка уже попала в демонические владения и до сих пор погружается под воду. Уйти мы не можем, значит, нужно придумать способ справиться с проблемой.

Ши Цинсюань прокричал в трюм:

— Мин-сюн, ну что ты там разглядел? Можешь починить?

Мин И из трюма ответил:

— Ничего не сломано! И никакого блока нет. Что-то другое лишило судно магических свойств.

Пэй Мин мрачно произнёс:

— Это аура магических сил Чёрного демона.

Пока они разговаривали, палуба вдруг просела ещё сильнее, и Се Лянь, выглянув с борта, обнаружил, что уже большая часть лодки оказалась в воде. Если бы они плыли на обычном судёнышке, оно давным-давно бы не выдержало. Но поскольку джонку изготовили божественные мастера, она ещё сопротивлялась, отчаянно стараясь удержаться на поверхности.

— В каждом правиле бывают исключения. Не может быть, чтобы абсолютно всё шло ко дну в этих водах! Наверняка существует что-то, что нельзя потопить.

Хуа Чэн подтвердил:

— Существует.

Все остальные обратили к нему взгляды. Хуа Чэн, скрестив руки на груди, беззаботно продолжил:

— Один вид древесины способен держаться на волнах Чёрных вод и не тонуть.

Се Лянь сделал несколько предположений, вспомнив самые известные особые виды древесины:

— Сандал? Алойное дерево? Софора²?

²Сандал и алойное дерево часто используются в религиозных целях, например, как материал для изготовления чёток, а софора является символом счастья и привлечения богатства.

Но Хуа Чэн ответил:

— Древесина гробов.

— Гробов?!

— Ага. Ни один из тех, кто по несчастливой случайности заплыл в Чёрные воды, не выбрался живым, кроме одного исключения. Однажды на лодке плыл человек, который вёз тело умершего родственника через море, чтобы похоронить на родине. Когда лодка затонула, ему удалось добраться до берега верхом на гробу.

Пэй Мин приподнял бровь:

— А ты отлично осведомлён, дорогой дружок.

Хуа Чэн приподнял бровь в ответ:

— Ну что вы. Просто вы осведомлены хуже, вот и всё.

Ши Уду всё ещё находился погружённым в медитацию, держа руки сложенными в особой печати, однако тут он перевёл на них взгляд и, чуть прищурившись, спросил:

— Пэй-сюн, я и раньше хотел спросить, кто этот человек? Откуда он взялся? Почему следует за вами?

Пэй Мин ответил:

— Об этом… боюсь, тебе придётся поинтересоваться у Его Высочества наследного принца. Всё-таки это служащий его дворца.

Ши Уду ответил:

— Ну ладно, ладно. Не будем разбираться, кто осведомлён хорошо, а кто нет. Сейчас никакие магические техники не сработают, где же нам искать гроб?

Пэй Мин ответил:

— Это просто. Смотри, гэгэ сейчас сколотит один прямо у тебя на глазах, чтобы ты понял, что значит самому уметь всем себя обеспечить.

— …

Хуа Чэн однако возразил:

— Не выйдет. Непременно нужен гроб, в котором побывал мертвец.

Ничего не поделаешь, ведь нельзя же прямо сейчас сработать гроб, а потом убить кого-то из присутствующих, чтобы положить в него. Пока они переговаривались, лодка просела ещё глубже, и теперь палуба начала немного крениться, почти сравнявшись с водной поверхностью. Ши Уду, который сидел ровно и сосредоточенно медитировал, едва не завалился на бок.

— Ну ладно! Всё-таки придётся мне взяться за дело, — холодно сказал он, затем вынул бумажный веер.

Легко коснувшись верхушкой веера центра лба, Повелитель Вод раскрыл его, явив остальным иероглиф «вода» на лицевой стороне и три водных потока на обратной. Взмахнув веером, Ши Уду выкрикнул:

— Призыв вод!

Едва прозвучало заклинание, и Се Лянь ощутил, как лодку с силой подбросило вверх. Палуба вновь стала на несколько чи выше поверхности моря, что принесло пассажирам немалое ощущение безопасности.

— Веером Повелителя Вод можно повелевать даже в Чёрных водах? — удивился принц.

Хуа Чэн ответил:

— Это вода не из демонических владений, он призвал её из других мест.

Вот оно что — они ведь заплыли в Чёрные воды не так давно, только-только пересекли границу, и Ши Уду призвал течение Южного моря поблизости, которое затекло под их лодку и подняло её на себе.

Пэй Мин воскликнул:

— Отличная работа, водяной шисюн! Руль пришёл в негодность, лодку не повернуть, скорее унеси её отсюда своими водами.

Но Ши Уду ещё не успел ответить, как джонка вновь тяжело ушла вниз. Воды демонических владений не желали проигрывать и вступили в схватку с пришлыми потоками. На этот раз судно погрузилось в воду ещё глубже и быстрее, палуба накренилась сильнее, носом уходя вниз, а кормой вверх, поэтому все заскользили к носу, пытаясь сохранять равновесие. Хоть Ши Уду и родился с лицом изящного интеллигента, характер его всё же отличался немалой дерзостью и своеволием — он ни за что не желал признавать поражение. Когда что-то вступило в противостояние с ним, на лице Повелителя Вод сверкнула вспышка гнева. Он сложил свой веер, а когда раскрыл снова, три водных потока сделались ещё более размашистыми, и мощь настоящего морского течения возросла вместе с ними — лодка вновь взметнулась вверх!

Одна сила истерично тянула лодку на дно, другая же со смертельным упрямством выдавливала на поверхность, судно так и бросало вверх-вниз, словно обе стороны, не желая уступать, участвовали в перетягивании каната. Джонка то плыла, то останавливалась, то опускалась, то поднималась, в стороны летели бешеные брызги волн, время от времени палубу заливало водой, что было крайне неприятно. Если бы на судне находились сейчас простые смертные, они бы наверняка давно сошли с ума от страха. Се Лянь, одной рукой крепко держась за борт, другой за Хуа Чэна, воскликнул:

— В чём дело? Лодка идёт по кругу!

В этом не оставалось ни капли сомнений — джонка действительно медленно закружилась в одном направлении, затем всё быстрее и быстрее, погружаясь при этом глубже. Се Лянь тут же обнаружил, что они попали в огромный водоворот, и джонку затягивает прямо к его центру, в самую глубину!

Принц выкрикнул:

— Берегитесь! Воды вступили в сражение!

Всё-таки они находились не во владениях самого Ши Уду, и какой бы мощью и дерзостью ни обладали призванные им воды, за чужим порогом их сила теряла в весе, и в битве против морских течений демонических владений они немного, но уступали. Стоило Се Ляню выкрикнуть предостережение, и джонку действительно затянуло в самый центр воронки, принц только и успел в последнюю секунду вынуть Фансинь, схватиться за Хуа Чэна и вместе с ним, ступив ногами на меч, взлететь ввысь!

Он ужасно переживал, что Фансинь не сможет их поднять, но, когда они оторвались от палубы, наконец вздохнул с облегчением. Пусть полёт вышел неровным и шатким, всё же они поднялись в воздух. Взирая на морскую поверхность сверху, можно было ясно увидеть, как посреди чёрного как смоль и пугающего глубиной моря сражаются два разных течения, поражающие размерами. Это их погоня друг за другом сформировала громадную воронку, которая и поглотила джонку. Сразу после этого два течения в момент разошлись в стороны. Однако битва их так и не прекратилась — словно две ядовитые змеи, потоки продолжали атаковать друг друга, каждый раз при их столкновении поднимались неистовые волны.

Се Лянь, озираясь по сторонам, воскликнул:

— Повелитель Ветров? Повелитель Земли? Генерал Пэй? Где вы все?

Позади него чжанах в десяти-двадцати раздался голос Ши Цинсюаня:

— Ваше Высочество! Мы здесь!

Се Лянь:

— Вы тоже встали на мечи… — обернувшись, он сразу замолчал, не найдя слов. Мин И стоял на рукояти Лопаты Полумесяца, а Ши Цинсюань сидел на полотне и махал им рукой.

Они встали не на меч, а на… лопату. На такое зрелище поистине глаза не поворачивались смотреть!

Тем временем послышался голос Пэй Мина:

— А где водяной шисюн?

Генерал Пэй один стоял на своём мече, Повелителя Вод нигде не было видно. Ши Цинсюань тоже принялся звать:

— Брат? Брат?!

Се Лянь произнёс:

— Не волнуйтесь, Повелитель Вод — водяное божество, не думаю, что он может утонуть, — однако, вспомнив о силе водоворота, принц всё же не решился недооценивать противника и повернулся к Хуа Чэну:

— Сань Лан, покрепче возьми меня за пояс, ни в коем случае не упади.

Хуа Чэн, с виду очень послушно, ответил:

— Ага, хорошо. Только, гэгэ, есть кое-что, о чём я непременно должен сказать.

— Что?

— Над Чёрными водами нельзя лететь по воздуху. Есть опасность кое-что потревожить.

Только он это сказал, и послышался резкий свист — что-то громадное и белое вырвалось из воды, атаковав Пэй Мина.

Генерал Пэй слыл мастером владения мечом и, увидев приближающуюся тварь, рефлекторно потянулся к оружию. Однако прямо сейчас он на том самом оружии стоял, поэтому схватил лишь пустоту. К счастью, среагировал он божественно быстро — спрыгнул с меча, схватил рукоять в воздухе, нанёс удар, разрубив тварь на две части, а затем всё так же молниеносно в падении кувырком вернулся на меч и ровно поднялся выше. Даже причёска его не растрепалась, а голос остался спокойным:

— Что это за тварь?

Разрубленное им существо издало горестный вопль, падая в море, и его удалось смутно разглядеть. Се Лянь, прищурившись, внимательно присмотрелся и произнёс:

— Рыба?

И действительно, это была рыба, вот только не обычная рыба, а скелет в пять чжанов длиной и два шириной!

На «рыбе» не виднелось ни плоти, ни чешуи, только совершенно голые жутковатые кости, да огромная пасть с острыми зубами, которые могли оказаться отравленными. Если такая тварь укусит — наверняка придётся худо.

Пэй Мин поднялся ещё выше и оттуда прокричал:

— Берегитесь, она наверняка не одна!

В подтверждение его слов, на фразе «не одна», из воды выпрыгнула и вторая. На этот раз её целью оказались Ши Цинсюань и Мин И!

К большому несчастью, Повелитель Земли не являлся Богом Войны, ему недоставало ударной силы, а Повелитель Ветров стал простым смертным, и к тому же Мин И не слишком хорошо маневрировал, стоя на… лопате, поэтому, хоть их не задело зубами, а всё же столкнуло вниз, прямо в море. Падая, Ши Цинсюань закричал:

— Мин-сюн! Впредь запомни, что нужно почаще пользоваться своим артефактом!..

Мин И же бросил:

— Проваливай…

Пэй Мин, досадливо вздохнув, бросился спасать их. Се Лянь, наблюдая за его мастерством, прекрасно понимал, что он вполне способен справиться в одиночку. «Винить Повелителя Земли всё же нельзя, небожитель при наличии стыда и правда не захочет доставать по пустякам такой артефакт как лопата…» — подумал принц.

Как вдруг по спине принца снизу вверх пробежал холодок.

Се Лянь тут же сосредоточился и ровным тоном произнёс:

— Сань Лан, держись. К нам что-то приближается.

Хуа Чэн ответил «Хорошо» и сжал руки крепче, как было велено.

Очень скоро вокруг внезапно поднялось целых четыре водяных стены — четыре рыбьих скелета взметнулись в воздух!

Однако четырём огромным жутким скелетам, окружившим их, больше подошло бы определение не «рыбьи», а «драконьи». Вытянутый череп с острыми рогами, в пустых глазницах которого негасимо горят демонические огни, подобные паре больших фонарей; четыре когтистые конечности; верхняя часть тела толщиной в чан с водой высунулась из моря, по крайней мере шести-семи чжанов в длину; нижняя часть пряталась в пучине, а это ещё неизвестно сколько. Четыре твари плотно окружили Се Ляня и Хуа Чэна, преградив все пути к бегству. Двое на мече повисли в воздухе — ни вверх, поскольку Фансинь уже не мог подняться выше; ни вниз, где бушует безмолвное море смерти.

Се Лянь вздохнул и сказал:

— Что ж… с которого начать? — подумав, хлопнул в ладоши: — Лучше всех сразу.

В следующий миг костяной дракон с восточной стороны издал рёв и бросился на них. Се Лянь же вскинул руку и указал на него пальцем!

Костяной дракон в тот же миг застыл в оцепенении.

Тварь можно было считать настоящим колоссом, и всё же случилось невероятное — какой-то человечек на мече одним пальцем заставил его оцепенеть, замереть на месте, и как дракон ни пытался, не мог больше сдвинуться ни на шаг. Вместо этого бешено засучил рыбьим хвостом и задними лапами, поднимая огромные морские валы. Трое других тоже бросились в атаку, но Се Лянь раскрыл ладонь, схватил того костяного гиганта за рог и, воспользовавшись им как оружием, размашисто ударил, повернувшись вокруг своей оси. С оглушительным свистом, прорезавшим воздух, три дракона оказались в крайне незавидном положении, поскольку теперь, избитые четвёртым драконом, напоминали иероглиф «са» — «卅»!

Четыре ревущие твари отбросило в море, кости от удара разлетелись мелкими осколками. Закончив с ними, Се Лянь поглядел сверху вниз на разбросанные по поверхности моря костяные обломки, похлопал ладонью о ладонь, вздыхая с облегчением, и наконец обернулся к Хуа Чэну.

— Сань Лан, ты в порядке?

Хуа Чэн, радостно улыбаясь, ответил:

— Что со мной может случиться, когда я под защитой гэгэ?

Услышав такие слова, Се Лянь почувствовал себя неловко. Если подумать, Хуа Чэн наверняка тоже с лёгкостью расправился бы с теми существами, и теперь, задавая ему подобный вопрос, принц будто нарочно проявлял мнимую заботу, при этом присвоив всю славу себе. Внезапно меч под ними резко потяжелел, и Се Лянь не успел ничего понять, когда они оба стремительно сверзились вниз, врезавшись в ледяные морские воды.

Не ясно — то ли что-то потянуло снизу, то ли Фансинь в самом деле был уже слишком старым, и потому не выдержал — им ведь так долго пользовались, настало время отдохнуть!

Со всех сторон накатила морская вода, льдом пробирающая до костей. Се Лянь, глотнув воды, тут же закрыл рот покрепче и изо всех сил погрёб наверх. Однако Чёрные воды действительно оказались на редкость зловредными — принца можно было считать отличным пловцом, но в этой воде тело сделалось тяжёлым словно свинец, всплыть никак не получалось. Открыв глаза, принц увидел, что вокруг всё черным-черно, Хуа Чэна разглядеть не получилось. Пошарив руками, принц схватил лишь упавший в море Фансинь, но не обнаружил того, кого искал. Его затронуло невольное беспокойство. Но чем сильнее тревога, тем хуже получается плыть, и тем быстрее тело идёт ко дну. К счастью, не прошло и минуты, и будто чья-то рука развеяла туман — перед глазами Се Ляня просветлело, а в следующий миг кто-то схватил его ладонь, обнял за талию и молнией понёс наверх. Очень скоро они вынырнули на поверхность. Се Лянь пару раз хватанул ртом воздух, протёр глаза и увидел, что его спас Хуа Чэн.

Впрочем, это довольно странно, ведь по логике вещей Хуа Чэн был мертвецом, как говорится, «неподъёмным»³, ведь мертвецы обычно очень тяжёлые.

³Наблюдается игра слов, поскольку «неподъёмный» состоит из частей «мёртвый» и «тяжёлый».

Он должен идти ко дну быстрее Се Ляня, однако в воде будто бы вовсе не имел веса, легко всплывая на поверхность. Опустив голову, Хуа Чэн посмотрел на Се Ляня.

— Ты в порядке?

Се Лянь кивнул. Однако ситуация показалась ему до боли знакомой, принц неизбежно вспомнил точно такую же картину, и сердце его моментально обдало жаром. Хуа Чэн, прижимая к себе принца одной рукой, другой погрёб вперёд, говоря:

— Гэгэ, держись за меня крепче, если отпустишь, сразу же уйдёшь под воду.

Се Лянь не знал, какие подобрать слова, поэтому просто закивал. В этот момент неподалёку разошлись волны, и на поверхности появилось несколько острых костей, похожих на акульи плавники, которые быстро направились в сторону Се Ляня и Хуа Чэна. Оказывается, их вновь окружили четыре костяных дракона, которых принц ранее отбросил прочь! Захотели поквитаться.

Монстры хищно описали вокруг них несколько кругов, затем наконец не выдержали — набросились на жертв. Се Лянь крепко сжал Фансинь и вознамерился отразить атаку, однако где-то чуть выше уха вдруг послышалось, как Хуа Чэн раздражённо цокнул языком.

Костяные драконы оказались уже совсем близко, но стоило им услышать тот звук, угрожающая аура вдруг рассеялась без следа, а клыкастая пасть, готовая вцепиться Се Ляню в горло и разорвать пополам, вдруг потёрлась носом о кончик Фансиня, будто целуя.

Се Лянь:

— ???

Принц всё ещё пребывал в замешательстве, когда драконы, словно струсив, вильнули хвостом и поспешно уплыли прочь. Се Лянь не мог выговорить ни слова, Хуа Чэн же, продолжая вместе с ним плыть вперёд, произнёс:

— Гэгэ, ты видел? Если в будущем захочешь завести питомцев, таких ни в коем случае не заводи. Никчёмные создания.

— …

Питомцев???

Се Лянь:

— Нет уж, такой необходимости у меня нет…

Неожиданно из моря вырвался водяной дракон, взметнувшийся в небеса. Се Лянь поднял голову и увидел, что на голове дракона восседает Ши Уду, руки которого сложены в крайне мощной атакующей печати, а лицо искажено гневом. По-видимому, его жестокое сражение с чем-то находилось в самом разгаре. И без того неспокойное море заволновалось сильнее, Се Лянь выкрикнул:

— Повелитель Ветров! Повелитель Земли! Генерал Пэй? Где вы?

В свете луны принц, напрягая зрение, озирался по сторонам, но больше никого не разглядел, только вдруг заметил, что их окружила необъятная тень. Обернувшись, принц округлил глаза. Прямо к ним неслась высоченная стена воды, застилающая небеса. После этого он уже ничего не видел.

***

Неизвестно, сколько ещё времени они провели среди бушующих волн, пока Се Лянь наконец не открыл глаза.

Ещё не выпрямившись, он по ощущениям понял, что находится на твёрдой земле. Полежав ещё немного неподвижно, принц собрался с силами и поднёс к глазам ладонь — кожа на пальцах сморщилась от долгого пребывания в воде.

Под поясницей что-то мешалось. Се Лянь повернул голову и увидел, что, оказывается, лежит на руке Хуа Чэна, который находится рядом. Судя по всему, он всё это время держал Се Ляня, не отпуская ни на миг.

Принц уже пришёл в себя, а вот Хуа Чэн пока оставался без сознания, лежал с плотно закрытыми глазами. Се Лянь сразу же сел и осторожно толкнул его:

— Сань Лан? Сань Лан?

Хуа Чэн не отзывался, а Се Лянь, пытаясь его растолкать, оценивал обстановку. Они действительно оказались на берегу, но здесь не обнаружилось ни причала, ни жилищ, ни иных следов людского пребывания, только густой лес. Не похоже, что это материк, скорее одинокий остров. К тому же, вокруг стоял белый день, неужели они дрейфовали всю ночь? И куда теперь их занесло?

Хуа Чэн после нескольких толчков остался крепко спящим и даже не пошевелился. Демонов невозможно утопить, поэтому Се Лянь был уверен, что Хуа Чэн не погиб, захлебнувшись. Но нельзя гарантировать, что в море они не встретились с чем-то иным, к примеру, Хуа Чэна могла незаметно атаковать костяная рыба с ядовитыми шипами. Поэтому Се Лянь ощупал грудь, руки и ноги Хуа Чэна, чтобы убедиться, что на теле нет ран. Однако ничего не обнаружил, лишь пришёл к выводу, что тот весьма неплохо сложен. Посидев немного в замешательстве, Се Лянь запаниковал и пробормотал:

— Сань Лан, ты что, решил надо мной подшутить?

Никакой реакции.

В волнении принц приник к груди Хуа Чэна, чтобы послушать сердцебиение. Но лишь приникнув, вспомнил одну деталь — разве у демонов бьётся сердце?! Однако, к своему вящему удивлению, прислушавшись, он действительно услышал стук. Остолбенев на миг, Се Лянь осознал сей факт, и его невольно посетила догадка.

В истинном облике Хуа Чэн, конечно же, не мог захлебнуться. Но сейчас он принял вид юноши, человека лет семнадцати-восемнадцати, а значит, существовал риск утонуть?

И пусть принцу всё же казалось, что Хуа Чэн вряд ли способен допустить подобную ошибку, сейчас у него действительно не оставалось иного выхода. Он несколько раз с силой нажал на грудь Хуа Чэна, но тот никак не просыпался. Поколебавшись ещё мгновение, Се Лянь медленно протянул обе руки и осторожно коснулся лица Хуа Чэна, крепко зажав между ладонями.

Облик завораживал чрезмерной красотой, и сейчас, с закрытыми глазами, его очарование стало менее агрессивным, но более нежным. Держа лицо Хуа Чэна в ладонях, глядя на него и думая о том, что ему предстоит сделать, Се Лянь с трудом мог заставить себя успокоиться. Он раздумывал очень долго, затем посмотрел по сторонам — никого. Посмотрел на Хуа Чэна — тот не просыпался. В итоге всё-таки собрал волю в кулак, на мгновение сжал зубы и тихо сказал:

— …Прошу меня извинить.

На этой фразе даже его голос дрожал. Затем принц сложил ладони вместе, про себя произнёс молитву, после чего опустил голову, закрыл глаза и прикоснулся губами к губам.

В тот же миг Хуа Чэн внезапно распахнул глаза.

Заметка от автора:

В действительности озорник Хуа-Хуа всего лишь собирался подшутить над принцем, притворившись мёртвым, но никак не ожидал…

Прошу вас самих погуглить, как правильно делать искусственное дыхание, здесь Се Лянь применяет неверный способ!