Благословение небожителей (Новелла) - Глава 137

Хозяин озадаченно переспросил:

— А? Вон тот? Даочжан, вы не ошиблись?

Се Лянь уверенно заявил:

— Да, именно!

Затем он сразу же кинулся к указанному одеянию, схватил его, с Хуа Чэном под мышкой бросился во внутреннюю комнату и задёрнул разделительную шторку. Хозяева этой лавки готового платья пошли на довольно оригинальный ход — выделили специальное пространство для переодевания, чтобы покупатель мог на месте примерить выбранный наряд.

Остальных такое поведение обескуражило, но через миг у входа в лавку показался заклинатель в роскошном одеянии. Он что-то бормотал себе под нос и всё разминал лоб, а следом плелась целая группа на вид эксцентричных и явно озлобленных его соратников, а также буддистских монахов. Увидев, что в лавке одежды собралась толпа, заклинатель недовольно бросил:

— На что вы там смотрите?

Его соратники заголосили:

— Ох, не обращай внимания, идём скорее, мне нужно в отхожее место!

— Постой, Всевидящий собрат, здесь так много людей, может, спросим их, не видели ли чего?

— Уважаемые мирянки, не проходил ли мимо заклинатель в белых одеяниях с ребёнком в бинтах?

Никто не ответил, но взгляды людей невольно метнулись к внутренней комнате. Монахам и заклинателям это показалось подозрительным, кто-то показал жестом «пойди взгляни», и «Всевидящий глаз» широким шагом вошёл в лавку. Задержав дыхание, мужчина медленно приблизился к занавеске, которую спустя секунду резко отдёрнул в сторону. В тот же миг раздался его вопль.

За шторкой сидела женщина, её чёрные как вороново крыло длинные волосы были собраны в расслабленный пучок, белую изящную шею опоясывал чёрный обруч в палец шириной, а также тонкая серебряная цепочка. Платье чуть сползло с её белоснежных плеч, грозясь упасть и приоткрывая взгляду голую спину, отчего сердце смотрящего пускалось вскачь, а щёки наливались румянцем.

Когда кто-то отдёрнул занавеску, женщина вздрогнула, прикрыла рукавом лицо и легонько вскрикнула, словно столь внезапное нахальство её напугало… «Всевидящий глаз» так же резко задёрнул шторку.

— П-п-п-п-простите!!!

Соратники «Всевидящего глаза» разразились громкими криками:

— Виноваты! Виноваты! — и все как один заслонили глаза руками.

«Женщина» не стала зря терять время и сразу развернулась. Кто же ещё это мог быть, кроме Се Ляня? Хуа Чэн так же сидел у него на руках, принц лишь закрыл его собой от чужих взглядов. Поскольку Се Лянь — мужчина, плечи у него шире, чем у обычной женщины. Но принц приспустил лишь половину одеяния, ровно до такого уровня, чтобы добиться наилучшего эффекта. Одной рукой прижимая к себе Хуа Чэна, другой поддерживая юбку, принц пролетел сквозь толпу вопящих заклинателей, которые до сих пор закрывали глаза, и мигом бросился наутёк. Хозяин и посетительницы лавки от увиденного остолбенели. Когда Се Лянь дал дёру, хозяин хотел было его задержать, даже открыл рот и протянул руку, но потом опустил взгляд на лист золота, которого с излишком хватало на покупку двух платьев, пожал плечами и решил не вмешиваться.

Се Лянь с Хуа Чэном на руках бежал, обгоняя несущуюся пыль. Прохожие, заходясь в кашле, только и видели в клубах этой пыли неясную фигуру «женщины» с маленьким ребёнком, которая проносилась мимо подобно воинственному стремительному леопарду. Зрелище и впрямь невероятное. Один из лавочников, продающих закуски у дороги, которому в сковороду налетело грязи, забранился:

— Да что же это такое?!

Се Лянь, занятый бегом, едва успел обернуться и громко извиниться:

— Виноват! Простите! Простите!

Как вдруг позади раздался неистовый вопль:

— Стой!..

Обернувшись, принц увидел, как из лавки выскочила толпа заклинателей. В голову ему пришла мысль: «Интересно, о чём думают люди, кричащие в такой момент «стой»? Ведь совершенно ясно, что тот, кому они это кричат, не остановится. Не лучше ли сосредоточиться и поберечь дыхание на погоню?!»

Се Лянь тут же припустил ещё быстрее, а грандиозная толпа подняла такую пыль столбом, что продавец закусок даже брани из себя выдавить не смог, лишь с негодованием швырнул сковороду на землю и воскликнул:

— Чёрт подери, вы мне дадите торговать спокойно или нет?!

Погоня длилась четыре часа. Как и думал принц, кричащие на бегу монахи и заклинатели стали выдыхаться, теряя скорость. Се Лянь же, имея богатый опыт побегов, без лишних звуков продержался до последнего, и лишь когда оставил отряд преследователей далеко позади, поставил Хуа Чэна на землю и смог отдышаться у края дороги.

Хуа Чэн, поддерживая его за плечо, серьёзно предостерёг:

— Не вдыхай слишком резко, осторожнее, иначе можешь пораниться.

Се Лянь, подняв взгляд, увидел чуть нахмуренные бровки на детском лице и неудержимо рассмеялся:

— Ха-ха, ха-ха-ха-ха… ой!

Где-то под рёбрами больно кольнуло. Принц схватился за грудь, но при взгляде на Хуа Чэна, чьё личико тут же переменилось, успокаивающе помахал рукой.

— Ничего страшного… Эй, вон там, кажется, постоялый двор?

И правда, неподалёку среди синих сумерек жёлтыми огоньками светилось подворье, будто бы зазывая путников.

Се Лянь выпрямился.

— Давай зайдём туда, передохнём.

— Хорошо.

Принц взял Хуа Чэна за ручку и, прихрамывая, направился к постоялому двору. Оказавшись возле ворот, Се Лянь заметил, что двухэтажный постоялый двор выглядит намного больше, чем казалось издали. Ворота оказались закрыты.

Се Лянь постучал и позвал:

— Мы ищем ночлега, там есть кто-нибудь?

Вскоре в ответ прокричали:

— Бегу, бегу!

Мгновение спустя ворота отворились, и навстречу принцу вышли несколько широко улыбающихся слуг.

— Уважаемый го…

Должно быть, они хотели назвать Се Ляня «гостем», но тут увидели на нём женское платье, поэтому сразу исправились:

— Уважаемая де…

Не давая им договорить, Се Лянь медленно вышел на свет, держа за руку Хуа Чэна. Коли девушка с ребёнком, стало быть, уже замужняя женщина. И снова обращение изменилось:

— Уважаемая госпо…

Но тут на слове «госпожа» свет постоялого двора озарил лицо Се Ляня. Пускай на нём было женское платье, да и облик отличался изяществом, но, сказать по чести, это лицо — как ни посмотри — больше походило на мужское. Слуги в тот же миг онемели, но вскоре уверенно вернулись к первому обращению:

— Уважаемый гость, просим, проходите.

Се Лянь с улыбкой кивнул. Сейчас он уже привык к любым одеяниям, не испытывал никакого душевного или телесного неудобства. Вместе с Хуа Чэном принц переступил низенький порог, выбрал место в большом зале и сел. Кроме нескольких слуг, других людей на постоялом дворе не наблюдалось. Когда двое вошли, слуги снова заперли ворота и окружили гостей, улыбаясь до ушей. Впрочем, именно их улыбки и заставляли Се Ляня чувствовать себя малость неуютно.

Се Лянь принял дощечку со списком блюд и произнёс:

— В такой глуши поистине непросто отыскать постоялый двор.

Слуги поддакнули:

— А то как же! В такой глуши непросто встретить и гостей на нашем постоялом дворе!

По какой-то причине, несмотря на не сходящие с их лиц улыбки, они словно были нарисованы — выглядели крайне фальшиво. Се Лянь, не моргнув глазом, просмотрел дощечку, выбрал несколько блюд, и лишь после этого слуги, посмеиваясь, удалились на кухню, расположенную в подвале, чтобы передать заказ повару.

Хуа Чэн, поигрывая палочками для еды, сказал:

— Гэгэ, мы забрели на разбойничье подворье, открытое нечистой силой.

Се Лянь:

— Ага.

Обыкновенно в подобных захолустных краях наткнуться на одноэтажный трактир с одной комнаткой и парой слуг — уже большая удача. Откуда взяться такому количеству работников и роскошному подворью?

Разумеется, это не могло являться достаточным доказательством. Главная причина, по которой Се Лянь всё понял, — запах свежей крови ударил в нос, едва они переступили порог.

Простому путнику, должно быть, не под силу почувствовать этот запах, но для Се Ляня, обладающего острыми природными чувствами, а также богатейшим опытом, вонь стояла такая, что проигнорировать её было просто невозможно.

Принц произнёс:

— На втором этаже ещё кто-то есть, я слышал шаги. Возможно, это тоже путник, который искал ночлега.

И если это так, его непременно нужно спасти. Двое ещё довольно долго сидели друг напротив друга и тихо переговаривались, когда слуги наконец принесли блюда.

— Готово!

Се Лянь хотел что-то сказать, но тут уловил какой-то шум снаружи и сразу поднялся.

— Уважаемые, мы хотим пойти в комнату отдохнуть, если вас не затруднит, отнесите кушанья наверх.

— Хорошо, хорошо!

Держа за руку Хуа Чэна и с явной сноровкой приподнимая юбку, Се Лянь направился по лестнице, но по пути обернулся и сказал:

— Ох, кстати, если кто-то будет спрашивать, видели ли вы меня, прошу, скажите, что не видели.

— Хорошо, хорошо!

Се Лянь поспешно поднялся наверх. Вскоре кто-то громко забарабанил в ворота с криком:

— Открывайте, открывайте!

Улыбающиеся слуги открыли ворота. На постоялый двор тут же затекла толпа монахов и заклинателей во главе с «Всевидящим глазом», которая всё никак не бросала погоню!

Се Лянь вместе с Хуа Чэном уже заперлись в комнате на втором этаже, но услышали, как кто-то из вошедших заголосил:

— Отхожее место, мне в отхожее место! — и тут же помчался, куда указали.

Другой спросил:

— Хозяин! У вас есть вода?!

Увидев разом столько людей, слуги возрадовались:

— Есть, есть, подождите секунду, уже несём!

«Всевидящий глаз» посетовал:

— Ох, мой живот уже переполнен! Куда же это годится, ведь эти самые «фрикадельки непорочности» — поистине яд, какого свет не видывал. Я выпил только двадцать стаканов. Когда же дойду до восьмидесяти одного?

— …

Се Лянь совсем не ожидал, что они примут его слова за правду и действительно решат выпить столько стаканов воды, сколько он им приказал.

Один из монахов вторил:

— Амитабха. Я выпил уже двадцать пять стаканов, и должен сказать, что противоядие действует. Сейчас мне и впрямь намного лучше.

Се Лянь, послушав их, не знал, как на это реагировать. Принц стал искать какую-нибудь дырку или щель в полу, чтобы подсмотреть за происходящим.

Тут Хуа Чэн, полуприсев на корточки, сказал:

— Гэгэ, сюда.

Се Лянь расположился рядом, но не заметил ничего необычного в указанном месте.

— Что там такое?

Хуа Чэн вдруг ткнул пальцем, и в твёрдом полу вмиг образовалась дырка, сквозь которую пробился луч света.

— Можешь здесь посмотреть.

— …

Се Лянь склонился и через отверстие выглянул на первый этаж. Вновь пришедшие расселись за длинным столом в центре большого зала.

«Всевидящий глаз» хлопнул ладонью по столу.

— Хм! Я был слишком беспечен. Когда снова встречусь с этим заклинателем, захваченным нечистой силой, ни в коем случае не дам ему улизнуть. Мы должны одним махом разделаться с Хуа… Хуа… Градоначальником Хуа, дабы свершить высшую справедливость!

Се Лянь прошептал:

— Сань Лан, чем же ты им так насолил?

Хуа Чэн ещё не успел ответить, когда кто-то задал тот же вопрос:

— К слову, я так и не спросил, почему вы тоже гонитесь за Князем Демонов? Между вами случались разногласия?

И вот, начался обмен мнениями и критическими замечаниями.

— Это поистине возмутительно! Двадцать лет назад в одной деревне завёлся свин-оборотень и стал бесчинствовать — разрушил хозяйский дом, крыша рухнула, вся семья погибла. Свин сбежал в Призрачный город. В те времена я только ступил на путь заклинательства и отправился схватить беглеца, но демоны навалились толпой и побили меня палками. Поистине величайшее оскорбление. А он ещё послал своих слуг, чтобы передать мне — мол, «Ты можешь без причины сожрать всю семью свиньи, а свинья не может отомстить и убить всю твою семью? Коли месть тебя не настигла — то лишь везение. А коли настигла — то и поделом». Ну скажите, что это за извращённая мораль, разве такое бывает на свете?!

— Какое совпадение, наши с тобой ситуации схожи, только я преследовал оборотня-петуха.

— У меня всё просто. По той причине, что он решил сбить с постамента небожителя, которому поклонялась наша школа, сколько бы монастырей мы ни построили, столько он и сжигал, довёл нас до белого каления! Вопиющая бесцеремонность.

— А вот ещё, вот ещё. Вы ведь знаете моего шисюна, небеса ниспослали ему талант, перед ним лежали безграничные перспективы! Но имелся один махонький недостаток — очень уж падок был на женский пол. Чуть больше десятка лет назад моего шисюна соблазнила демонесса-певичка — живьём выпила все соки досуха. И вы подумайте — Хуа… Хуа… Этот Князь Демонов взял её под защиту!

Пока внизу разгорелись обсуждения, Хуа Чэн наверху совершенно заскучал — не удостоил их речи даже насмешливой ухмылкой.

И вдруг «Всевидящий глаз» произнёс:

— Кажется, слыхал я про твоего шисюна. Это ведь он когда-то давно, прикрываясь проведением магических обрядов, одурманивал и соблазнял замужних женщин? Его ещё посадили в темницу на три месяца, а потом выпустили.

— Кхм-кхм-кхм!

Как раз вовремя слуги подали кушанья, и все торопливо заголосили:

— Блюда на столе, давайте, давайте, Всевидящий собрат, довольно разговоров, приступим к трапезе.

Се Лянь выпрямился, бросив взгляд на принесённые слугами блюда.

Хуа Чэн сказал:

— Можешь даже не смотреть. Едва попробуют, упадут замертво.

Се Лянь тихо сказал:

— Ситуация усложняется.

Горстка монахов и заклинателей ужасно раздражала принца своей неугомонностью, но и позволить им попасть в лапы жуткого разбойничьего притона нельзя. И в то же время — как предупредить?

И вдруг «Всевидящий глаз» воскликнул:

— Постойте!

Глядя на тарелки, он остановил остальных от начала трапезы. Его взгляд сделался суровым.

Се Лянь в душе похвалил: «Он и правда владеет кое-какими навыками в заклинательстве!»

Остальные насторожились:

— В чём дело, Всевидящий собрат?

«Всевидящий глаз» провёл пальцем по краю тарелки, затем высоко поднял руку и в гневе воскликнул:

— Я одним пальцем собрал с тарелки столько жира! Что это за постоялый двор, где посуду не моют дочиста?!

— …

Се Лянь уж было решил, что заклинатель обнаружил некую странность, но никак не ожидал, что тот укажет на кое-что совершенно другое. Принца это немного обескуражило, но результат всё же оказался положительным. Стоило заклинателю сделать замечание, и остальные подхватили:

— Ай-яй, и правда! Что это такое липкое, будто слюна… Погодите! В тарелке человеческие волосы!

Кто-то помешал блюдо палочками и в самом деле выудил несколько чёрных волосин.

— Мать моя, что творится у вас на кухне? Кто у вас там работает?!

Слуги, потирая руки, с улыбкой отвечали:

— Ну… мы недавно зарезали несколько свиней, наверное, это их шерсть!

Но волосы с палочек тянулись всё длиннее и длиннее.

— Где вы видели такую длинную шерсть у свиней? У вас на кухне что, хозяйская жена голову моет?!

— Сейчас же забирайте и приготовьте снова!

Слуги торопливо ответили:

— Да, да, да, прямо сейчас всё сделаем, сию секунду. Господин, выпейте воды, выпейте воды.

Се Лянь подумал: «Воду тоже пить нельзя, туда наверняка что-то подмешали!»

Но слуги ещё не успели удалиться, и никто из гостей не сделал и глотка, как «Всевидящий глаз» вновь позвал:

— Вернитесь!

Один слуга возвратился и с извиняющейся улыбкой спросил:

— Господин заклинатель, что ещё вам угодно?

— Скажи мне вот что, не видел ли здесь женщину странного вида с маленьким ребёнком?

А вот и ожидаемый вопрос. Се Лянь в душе порадовался: «Хорошо, что я заранее попросил, чтобы меня не выдавали». Однако стоило этой мысли стихнуть, и слуга без лишних раздумий ответил:

— Ага, видели!

Се Лянь:

— ???

Заклинатели всполошились, опустили свои стаканы и, понизив голос, спросили:

— Где?

Слуга тоже понизил голос:

— Наверху!

Все в тот же миг настороженно перевели взгляды наверх. Се Лянь быстрым движением закрыл дыру в полу, проделанную Хуа Чэном. Вскоре послышался шорох — множество людей направилось по лестнице. Бесшумно прислонившись к двери, принц услышал шаги — это слуга привёл на второй этаж крадущуюся толпу. Левой рукой Се Лянь подхватил Хуа Чэна, правой схватил меч, приказал Жое взять на себя роль щита и во всеоружии встал наизготовку. Вот только шаги протопали мимо, в самый конец длинного коридора, что показалось принцу крайне странным. Он приник к двери, через тонкую щель выглянул наружу и выяснил, что толпа миновала его комнату и сгрудилась возле другой.

В комнате кто-то был — сквозь бумажную вставку пробивался мягкий свет, вырисовывая тенью неясный силуэт женщины, сидящей у стола.