Благословение небожителей (Новелла) - Глава 148

Мингуан окинул Пэй Су оценивающим взглядом.

— Так ты и есть Сяо Пэй?

Пэй Су ответил:

— Это я.

Мингуан посмотрел на Бань Юэ и насмешливо произнёс:

— Слышал, ты потерял пост небесного чиновника ради какой-то девчонки? Ха-ха, Пэй Мин, а как же твоё излюбленное «братья — что руки и ноги, женщины — что одежда»? Почему твой потомок нисколько на тебя не похож?! Он не перенял от тебя ни капли способности выбирать женщин. Эта советница Баньюэ похожа на крохотную перепёлку, как это называется? Может, сотни лет назад тебе кто-то рога наставил, и мальчишка не от тебя? Ха-ха-ха-ха-ха…

Пэй Су бросил:

— Какой вздор, — и тут же бросился в атаку.

Но подскочил с земли и Кэ Мо.

— Ты — мой непримиримый враг! — взревел он.

Мингуан крикнул:

— Эй! Здоровяк, нам по пути!

Обернувшись, Кэ Мо увидел, как Мингуан взлетел в воздух, обернулся длинным мечом и прилетел ему в руки. Здоровяк раскрыл огромную, будто железный веер, ладонь и крепко схватил рукоять меча. Всё его грузное тело в момент вспыхнуло чёрной Ци!

Свирепый мертвец с демоническим мечом подобен дикому зверю с ядовитыми клыками!

Минутами ранее Пэй Мин заставил Се Ляня прозреть. И хотя принц не понимал, почему так происходит, ему показалось, что тем же способом он может оказать помощь и Хуа Чэну. Вначале он хотел незаметно передать магические силы, пока никто не видит, но ситуация явно ухудшилась и разрешаться не собиралась. Принцу пришлось крикнуть:

— Осторожно!

Пэй Мин не любил участвовать в групповом нападении, поэтому сражаться могли только Пэй Су и Бань Юэ. В плане техники один обладал резкостью и решительностью, другая — лёгкостью и неожиданностью, но только на технике они не продержатся. Ведь Бань Юэ не достаёт физической мощи, а Пэй Су и вовсе лишён магических сил. Против Кэ Мо в паре с Мингуаном, которые могли похвастаться и магической, и грубой силой, двоим приходилось непросто.

После ругани, обрушившейся на неё, Бань Юэ больше не решалась бросаться в Кэ Мо скорпионовыми змеями. Но вот Пэй Су не чувствовал вины — призванные им змеи сыпались дождём. От злости Кэ Мо то и дело ревел, и только благодаря защитной Ци Мингуана змеи не могли коснуться их. Однако Се Лянь, глядя на сражение, напротив — успокоился. Поскольку разглядел, что Кэ Мо и Мингуану явно не хватает слаженности.

Кэ Мо жил в государстве Баньюэ и носил палицу из волчьих зубов. Он привык использовать тяжёлое и крупное оружие, а с мечом явно не чувствовал себя столь же уверенно. И пусть силы ему не занимать, да и меч в руках несравнимо острый, вместе они едва ли могли достичь наилучшего результата, а за короткое время приноровиться не получалось.

Поэтому Се Лянь ухватился за возможность — сложил руки в молитвенном жесте перед Хуа Чэном и сказал:

— Прошу меня извинить!

И всё же, глядя на прекрасное белоснежное личико, на его закрытые глаза, Се Лянь с трудом находил в себе силы действовать. Собрав наконец волю в кулак, он закрыл глаза и придвинулся ближе… но, стоило занервничать, и принц коснулся губами лба Хуа Чэна. Легонько, очень нежно, при этом в душе едва ли не кричал.

Как вдруг рядом послышалось:

— Ваше Высочество, вы что-то перепутали. Какой прок от поцелуя в лоб?!

Се Лянь с перепугу едва не упал, не в силах подняться. Обернувшись, принц увидел Пэй Мина, который присел рядом на корточки.

Немного рассерженно, что случалось редко, принц сказал:

— Генерал Пэй, вы не могли бы не смотреть?!

Пэй Мин поднял руки.

— Ладно, ладно, я не смотрю.

Генерал отвернулся и принялся наблюдать за боем. Спустя некоторое время даже выкрикнул, обращаясь к Кэ Мо:

— Кто так сражается мечом?! Не умеешь, не берись!

Кэ Мо, конечно, ничего не понял. Зато Мингуан в его руках отозвался:

— Сам-то не лучше! Своей рукой сломал меч, а теперь как ничтожество стоишь в стороне и только другим указываешь!

Но не успели стихнуть его слова, как Пэй Мин вдруг поднялся в воздух и присоединился к битве — оказался прямо перед Кэ Мо. Тот замахнулся и ударил, но услышал до боли звонкий «цзынь» — меч не попал по цели, однако Кэ Мо, опустив голову, невольно остолбенел.

Мингуан в его руках оказался вновь сломан!

Пэй Су не терял времени зря — тут же наслал на противника большой клубок скорпионовых змей, словно опрокинув чан с пурпурной краской. Пока Кэ Мо ревел и неистово отмахивался от извивающихся змей, Пэй Мин, опустив взгляд, обратился к мечу:

— Ты прекрасно знаком со всеми моими приёмами. Но и я, разумеется, знаю лучше иных, в каком месте тебя проще всего сломать.

Бань Юэ спустилась с небес с двумя глиняными горшками и без предисловий запечатала в них потрясённого Мингуана и ревущего что есть мочи Кэ Мо.

Теперь Се Лянь наконец вздохнул спокойно и подумал: «Всё-таки легче управиться с трудностями, когда помощников много!»

Запечатав горшки, Бань Юэ потрясла их возле уха и прислушалась.

Се Лянь поспешил одёрнуть:

— Бань Юэ, не играйся. Положи их и смотри, как бы не вырвались.

Девушка кивнула, присела возле принца и, глядя на Хуа Чэна, спросила:

— Генерал Хуа, это ваш сын?

Се Лянь улыбнулся.

— К превеликому сожалению, нет.

Но улыбка вскоре исчезла с его лица, потому что Бань Юэ, ойкнув, сказала:

— А я подумала, что это так, потому что видела, как вы его поцеловали.

— …

Се Лянь больше ничего не захотел говорить, только прикрыл лоб ладонью. Бань Юэ же Хуа Чэн показался очень милым, она потянула его за косицу и заботливо поинтересовалась:

— Кажется, он болен. Может, посадить его в горшок, восстановить силы? В прошлый раз я быстро поправилась в горшке Генерала Хуа.

Пэй Су наконец подошёл к ним и присоединился к разговору:

— Нет нужды. Не обращай внимания, Его Высочество сможет сам о нём позаботиться.

Бань Юэ:

— А.

Тем временем Пэй Мин обратил взгляд на девушку.

— Так ты и есть советник Баньюэ?

Он смотрел на неё с высоты своего роста, и сидящая на земле Бань Юэ, накрытая его тенью, кивнула.

Пэй Су как бы невзначай оказался перед девушкой, но Пэй Мин оттолкнул его прочь и подошёл ближе, видимо, собирался как следует её рассмотреть. И вдруг, стоило ему оказаться в двух шагах, Бань Юэ переменилась в лице и молнией спряталась за спину Се Ляня, словно скрываясь от напасти. При этом не похоже было, что девушка испугалась.

Остальным это показалось странным, но Се Лянь, поразмыслив, всё понял и тактично напомнил:

— Генерал Пэй, это… ваши конфеты с демоническим вкусом…

Пэй Мин остолбенел со слегка помрачневшим лицом. Видимо, «аромат» демонических конфет ещё не рассеялся, а Бань Юэ, как-никак, демоница, и тоже не смогла вынести отвратительной Ци демонов низшего уровня — сбежала, чуть не задохнувшись…

Се Лянь невольно улыбнулся, но тут же принял серьёзный вид и спросил:

— Для чего Её Превосходительство Повелитель Дождя прибыла на гору Тунлу? Где она сейчас? Почему вы не с ней?

Ему ответил Пэй Су:

— Когда демонов настиг зов горы, большая группа нечеловеческих созданий ринулась сюда. Проходя через владения Повелителя Дождя, они схватили крестьян, чтобы съесть в дороге. Тогда рядом не оказалось ни Её Превосходительства, ни её защитника, но узнав о случившемся, они погнались за похитителями до самой горы Тунлу. Мы неустанно следовали за ними, но вдруг услышали зов Вашего Высочества на языке Баньюэ, вот и пришли разузнать, что стряслось.

Тогда Се Лянь позвал их, потому что того требовала ситуация, но не думал, что они в самом деле окажутся поблизости. Что называется — бил криво, а попал в яблочко. Владения Повелителя Дождя с виду походили на мирную деревеньку. Поэтому поведение демонов, которые, не ведая страху, схватили в поселении первых попавшихся людей, удивления не вызывало.

Пэй Мин хмуро спросил:

— Я никак не мог отыскать тебя в мире смертных. Как ты оказался у Её Превосходительства? Только не говори, что отправился за этой советницей Баньюэ.

Пэй Су чуть опустил голову.

— Нет. Её Превосходительство спасла меня.

Как выяснилось, сосланный Пэй Су всё это время бесцельно скитался по миру, а однажды разорил несколько мелких гнёзд приспешников Ци Жуна. Последний разгневался и нанял шайку какого-то сброда, чтобы убить недруга. Если бы Пэй Су обладал магическими силами, толпа не причинила бы ему вреда, но сейчас он имел лишь смертное тело, и против сотни демонов, что окружили его и напали скопом, выстоять не смог — оказался тяжело ранен. Когда ему пришлось совсем худо, на счастье мимо проходила Повелитель Дождя на своём быке. Она оказала Пэй Су помощь, а когда узнала, кто он и откуда, позволила временно остаться в своих владениях, чтобы залечить раны.

Пэй Мин, кажется, изрядно удивился.

— Её Превосходительство не стала чинить тебе неприятности?

По словам Ши Цинсюаня, ранее между владениями Повелителя Дождя и дворцом Мингуана случался конфликт — несколько сотен лет назад Повелитель Дождя избавилась от прошлого помощника Пэй Мина. Судя по всему, и Пэй Мин не считал Повелителя Дождя божеством широкой души.

Пэй Су же ответил:

— Нет. На это никогда не было и намёка. Напротив, я получил от неё немалую поддержку.

Внезапно послышался приглушённый голос:

— Повелитель Дождя? Уроженка государства Юйши¹?

¹Напомним, Юйши в переводе — повелитель дождя.

Се Лянь непроизвольно ответил:

— Да! — но сразу же понял, что голос принадлежал Мингуану.

Даже заключённый в горшок, он всё равно навострил уши и внимал всему, что происходит снаружи. Услышав ответ, он стал плеваться:

— Пэй Мин! Ты переспал со столькими бабами, а родился такой никчёмный потомок? Влачит своё существование, прося о защите уроженку государства Юйши! Да ещё восхвалять их успевает! Поистине каждое новое поколение хуже предыдущего! Ха!

Выражение лица Пэй Мина сделалось несколько напряжённым. Се Лянь так и не нашёл, что здесь смешного или обидного, поэтому тихонько спросил Бань Юэ:

— Ты что-нибудь поняла?

— Не очень. Но, кажется, братец Пэй Су говорил, что перед своим вознесением его генерал командовал войсками в государстве Сюйли.

— …

Пэй Мин служил генералом в государстве Сюйли. Но разве это столь важно?

Даже очень!

Ведь, насколько Се Ляню было известно, именно армия государства Сюйли сровняла государство Юйши с землёй!

Бань Юэ добавила:

— А Её Превосходительство Повелитель Дождя была последним правителем государства Юйши.

— …

Не удивительно, что Пэй Мин так странно отреагировал на упоминание Повелителя Дождя. А также вполне ясно, почему Повелитель Дождя не стала церемониться с прежним помощником дворца Мингуана. Выходит, между ними существует стародавняя вражда.

Надо сказать, для небесных чиновников процесс взаимного уничтожения человеческих государств, когда одно сменяет другое, являлся делом обыкновенным, лишь волей Небес. Но когда дело касалось их лично, мало кто оставался невозмутимым. И если великий полководец, уничтоживший родное государство, также становился божеством, да ещё то и дело слонялся перед глазами в чертогах Верхних Небес, довольный собой… Нельзя не отметить, подобное весьма раздражало.

Пэй Су прилепил на горшок с Мингуаном ещё один талисман, и голос мгновенно затих.

— Генерал, а вы зачем здесь? — обратился Пэй Су к Пэй Мину.

— Ради чего же ещё? Да чтобы поскорее вернуть тебя обратно.

Тут Се Лянь припомнил фразу Хуа Чэна. Как видно, именно о такой «награде» Пэй Мин попросил Цзюнь У за отправку на гору Тунлу.

Пэй Мин похлопал Пэй Су по плечу.

— Раз уж и ты здесь, прояви себя как следует. Если получится, может, раньше срока вернёшься в чертоги Верхних Небес.

Пэй Су ничего не успел ответить — талисман на горшке в его руках неожиданно вспыхнул, как оказалось, от гнева сидящего внутри Мингуана.

— Пэй Мин!!! — завопил он. — Ты забыл, что однажды сказал?!

Пэй Су хотел было заткнуть его ещё одним талисманом, но Пэй Мин сделал знак и спросил:

— За свою жизнь я говорил немало. Что ты имеешь в виду?

Мингуан со злостью прошипел:

— Чем ты оправдал себя, когда убивал подчинённых, следовавших за тобой долгие годы? «Некоторых людей можно убить, иных же — нельзя; некоторые поступки можно совершить, иные же — нельзя». Да ещё в такой манере, будто нёс в душе высочайшее стремление спасти всё живое! А что же теперь? Думаешь, никто не знает, какую подлость совершил твой Сяо Пэй? Давно разнесли по свету! А ты всё придумываешь способ ему задницу подтереть, прикрыть его преступления? Неужели твои собратья, что прошли с тобой через множество сражений, заслужили смерти, а как дело коснулось твоего потомка, он — не заслужил? Что же ты за человек… Одежду — поносил и выбросил, руки-ноги — попользовался и отрезал! Или что же, твой Сяо Пэй — самоцвет, а мы все — пустоцвет?!

Пэй Мин выслушал гневную тираду до конца, а потом вдруг сказал:

— Ты ведь… не Мингуан.

Горшок немедля замолк. Спустя ещё мгновение Мингуан прогудел эхом из горшка:

— Что за чертовщину ты несёшь, ты разве не видел сам, Мингуан я или нет? Я даже сущность свою явил!

Однако Пэй Мин уверенно заявил:

— Нет. Ты — не Мингуан.

Голос из горшка раздражённо спросил:

— И кем же ещё я могу быть?

Пэй Мин забрал горшок из рук Пэй Су и без тени сомнения произнёс:

— Ты — Жун Гуан.

Эта фраза окончательно заставила горшок замолчать.

Пэй Су же, услышав имя, чуть округлил глаза.

Се Лянь спросил:

— Младший Генерал Пэй, кто такой Жун Гуан?

Пэй Су немного пришёл в себя и, поколебавшись, ответил:

— Это его помощник, что находился подле Генерала дольше всех ещё до вознесения. Самый способный подчинённый.

Се Ляню наконец поведали легенду о «Генерале, ломающем меч».

В бытность простым смертным Пэй Мину благоволила удача не только на любовном поприще, но и на поле битвы — он был непобедимым воителем, десятки лет не знал поражений. Безусловно, доля успеха крылась в его личной отваге и воинском искусстве, однако обойтись без поддержки помощника он также не мог. И того человека звали Жун Гуан.

Он прославился изворотливостью и коварством, сотнями хитроумных замыслов. Несмотря на огромную разницу в характерах и мировоззрении, они давно знали друг друга и работали в паре на редкость слаженно. Один действовал открыто, на свету, другой — во тьме. То была многолетняя, будто выкованная из железа дружба генерала и подчинённого. Меч Пэй Мина, «Мингуан», был поименован объединением двух имён — Пэй Мин и Жун Гуан².

²Иероглифы в именах и названии меча — разные, речь идёт о фонетической схожести.

Пэй Мин умел вести сражения. В беспокойный век мятежей и смут умение сражаться намного важнее умения заработать деньги, важнее абсолютно всех других умений. И разумеется, каждый раз его ждал взлёт всё выше и выше. Но как ни взлетай, а самое большее — останешься лишь генералом. Перед этим словом могли стоять выдающиеся, бесчисленные титулы, почётные и многословные. Но всегда кто-то находился на ступеньку выше. И при виде государя ему приходилось склонять голову и опускаться на колени.

Сам Пэй Мин никогда не противился этому, но вот его подчинённые во главе с Жун Гуаном, что вместе со своим генералом брали город за городом, чьи почётные награды на доспехах всё сильнее слепили глаза… начали роптать.

Пэй Мин никогда не был горделив, не забывал своего происхождения. Но его подчинённые безгранично возгордились вместо него.

И сильнее всех возгордился Жун Гуан. А поскольку он ближе Пэй Мина общался с воинами и командирами его армии, и к тому же с лёгкостью затрагивал сердца людей, ему удалось подтолкнуть многих старых соратников к подобным мыслям: «Нынешнее положение Генерала Пэя далеко не столь высоко, как он того заслуживает», «Нас вместе с Генералом намеренно принижают», «Государство Сюйли и Генерал Пэй нуждаются во спасении». Они единодушно составили план, преследуя цель захватить императорский дворец государства Сюйли, сделать Пэй Мина своим правителем, а всем его старым товарищам продвинуться по служебной лестнице и взойти на вершину сильнейшего в те времена государства. Дошло до грандиозных планов на будущее по объединению всей Поднебесной под своим владычеством, фантазий о захвате целого мира. Вот только к их несчастью, сам Пэй Мин не имел ни капли стремления назваться государем.

Он находил отраду лишь в победах на поле брани да в постели с красавицами, а для этого вовсе не требовалось становиться правителем. К тому же, пускай тогдашний государь Сюйли не имел особых заслуг, но и недовольства народа не вызывал, и на его месте Пэй Мин едва ли смог бы сделать лучше. Безрассудный мятеж принёс бы только вред и никакой выгоды, к чему ни с того ни с сего устраивать смуту? Поэтому, сколько бы исполненный воодушевления Жун Гуан ни намекал Пэй Мину, каждый раз тот умело отмахивался от намёков.

Но Жун Гуана это не останавливало, напротив — он словно становился одержим. Наконец однажды круг его единомышленников принял решение — была не была, начнём действовать, а там посмотрим. А когда всё будет кончено, Пэй Мин уже не сможет отказаться, в этом они не сомневались.

Здесь Се Лянь, не зная, что сказать, подумал: «Но разве в таком деле возможно загнать утку на насест…»

Пэй Су, видя задумчивость принца, продолжил:

— Возможно, Жун Гуан не так уж искренне хотел видеть Генерала Пэя во главе государства, но ему необходимо было имя Генерала, чтобы устроить мятеж. Он не обладал таким влиянием, как Генерал, и если бы поднял собственный флаг, едва ли люди пошли за ним.

Се Лянь, подумав, ответил:

— Возможно, что и пошли бы.

Они подняли флаги, чтобы возвести на престол Пэй Мина, и Пэй Мин, разумеется, не мог притвориться, что не знал об этом. Тогда он схватил меч, взял небольшой отряд самых доверенных воинов и ворвался в императорский дворец, где произошла битва.

Которая и стала последней в его человеческой жизни.