Благословение небожителей (Новелла) - Глава 150

Более двух тысяч!

Выражения лиц всех присутствующих на миг застыли. Се Лянь посмотрел на Хуа Чэна и произнёс:

— Как видно, выбор западной тропы — действительно верное решение.

Череп, стуча зубами, ответил:

— Эх! Какую дорогу ни выбери, всё одно — ошибёшься. Идти некуда!

В самом деле, для обыкновенных мелких демонов любой выбор означал гибель. И на востоке, и на западе их ждала расправа, по какой дороге ни пойди — станешь для кого-то пищей, обернувшись пеплом по ветру. И причитания черепа вскоре оборвались — демонические огоньки в его глазах потухли.

Се Лянь аккуратно положил его у дороги.

— Сань Лан, тебе известно, что свирепствует на востоке?

— Пока нельзя сказать наверняка. Но это перемещается сюда. И в нынешней ситуации хорошо бы не сталкиваться с ним лицом к лицу. С тем, что ждёт на западе, немного легче справиться.

Се Лянь кивнул.

— Хорошо. Тогда продолжим путь на запад.

Они пробрались через горы мёртвых тел и поспешили дальше. Однако спустя целую ночь пути так и не встретили ни мужчины в чёрных одеяниях, ни следов Повелителя Дождя. Се Лянь невольно забеспокоился.

По обеим сторонам дороги строения попадались всё чаще. Теперь они стояли небольшими группами, и стало возможным разглядеть, что вот это — жилище бедной семьи, это — театр, где люди веселились и отдыхали, вон там — лавка всевозможных мелочей, тут — богатый двор… Тропа под ногами также превратилась в вымощенную дорогу, на которой смутно проглядывался узор. Они словно попали в зажиточный посёлок, при этом безлюдный, необычайно пустынный и печальный.

Увидев у дороги древний колодец, путники подошли набрать воды и обнаружили, что вода внутри довольно чистая, поэтому решили остановиться и отдохнуть.

Се Лянь и Пэй Су утолили жажду, заодно умыли лицо, а подняв взгляд, увидели подошедшую к ним Бань Юэ.

Девушка не выпускала из рук чёрный горшок, который долго ждал своего часа.

— Генерал Хуа, братец Пэй Су, поешьте немного.

Пэй Су отозвался:

— Хорошо. Спасибо, ты хорошо потрудилась.

Се Лянь поддержал:

— Мы все потрудились на славу. Давайте вместе снимем пробу.

Все окружили горшок, но когда Бань Юэ открыла крышку, на лицах многих застыло странное выражение.

Такая вещь как «запах» не имела ни цвета, ни формы, однако в тот миг на их глазах воздух над горшком искривился, будто от воздействия таинственной сущности.

Все очень долго смотрели на содержимое горшка. В зрачках каждого отражалась безграничная тьма, словно их затянуло в бездну. Невозможно выразить словами, какие эмоции содержали эти взгляды.

Спустя некоторое время Се Лянь похлопал Бань Юэ по плечу и поднял вверх большой палец.

— Неплохо. На первый раз сойдёт.

Пэй Мин посмотрел на них, не веря своим глазам.

— Для неё это впервые, ну а для Вашего Высочества — тоже? Насколько я помню, это вы велели ей следовать своим наставлениям, должны быть опытнее неё. То-то мне всё казалось, что где-то кроется подвох. Оказалось, что мне не казалось.

Хуа Чэн возразил:

— Правда? Если это готовил гэгэ, я не откажусь попробовать.

Пэй Мин и Пэй Су одновременно обратили к нему свои взгляды, в которых смешалось изумление, ужас и восхищение, а также иные эмоции.

Хуа Чэн спросил:

— Гэгэ, как называется это блюдо?

Се Лянь, тихо кашлянув, ответил:

— …«Падший феникс»¹.

¹Развёрнутая фраза: «опрокинувшаяся жар-птица и упавший феникс» — обр. в знач. любовная близость.

Хуа Чэн от всей души похвалил:

— Прекрасное название.

С такими словами он запустил руку в горшок, в котором не видно дна. Взгляды Пэй Мина и Пэй Су сделались беспокойными, будто они опасались, как бы его не затянуло внутрь. Хуа Чэн тем временем невозмутимо вынул из горшка что-то обугленное, похожее на останки изуродованного трупа, и так же невозмутимо отправил в рот.

Пэй Мин:

— Ну как?

Хуа Чэн:

— Вкус в точности соответствует названию.

Пэй Мин обратился к Пэй Су, лицо которого искажалось сложной гаммой чувств:

— Для тебя приготовили. Сам решай.

Пэй Су:

— …

Он взял из рук Бань Юэ горшок и невозмутимо запустил в него руку.

Се Лянь вновь омыл лицо холодной водой, привёл в порядок волосы и отвернулся от них. Оглядевшись по сторонам, он спросил:

— Почему в месте, отрезанном от мира, так много следов пребывания людей? Неужели гора Тунлу была пригодна для жизни?

Этот вопрос он задавал ещё вчера, однако тогда никто не мог на него ответить. Теперь же кое-что изменилось.

Хуа Чэн произнёс:

— Была, когда-то очень давно. Гора Тунлу занимает огромную территорию, равную по площади семи городам. Когда-то здесь располагалось древнее государство, и все эти постройки — руины его древних городов. Чем ближе к «печи» в центре горы, тем чаще они попадаются, и тем становятся роскошнее.

Се Лянь нисколько не усомнился в его словах.

— Вот оно что.

Позади послышался голос Пэй Мина:

— Сяо Пэй, что ты делаешь? Колени мужчины — его золото², сейчас же поднимайся!

²Обр. в знач. — мужчине не пристало становиться на колени.

Се Лянь не обернулся.

— Сань Лану известно, как называлось древнее государство?

Хуа Чэн, так же не оборачиваясь, завёл руки за спину и ответил:

— Государство Уюн.

Пэй Мин сурово потребовал:

— Ваше Высочество? Ваше Высочество, у вас есть противоядие или что-нибудь подобное? Вы ведь не можете убить, но не закопать³! И ещё ты, что за варево ты ему скормила? И что у тебя за змеи такие — варились так долго, а до сих пор шевелятся? Они магические?!

³Обр. в знач. — оставить на произвол судьбы.

Бань Юэ, судя по всему, принялась бить поклоны и непрестанно извиняться:

— Простите… Простите… Простите… Они действительно магические, но я не знала, сколько варят магических змей… Простите…

Се Лянь подпёр щёку рукой и задумался.

— Прости мою неосведомлённость, но я, кажется, никогда не слышал об этом государстве. Насколько оно древнее?

Однако принц тут же усомнился в своих словах. Уюн, Уюн… Звучит совсем незнакомо. Но если подумать… Ему всё же казалось, что он слышал это название когда-то очень, очень давно из чьих-то уст.

Хуа Чэн ответил:

— Доподлинно неизвестно, однако оно наверняка древнее государства Сяньлэ. По крайней мере, ему две тысячи лет.

Се Лянь окинул взглядом округу.

— Но по этим постройкам не скажешь, что у них тысячелетняя история.

— Да, разумеется. Всё дело в том, что большую часть времени гора Тунлу полностью закрыта от внешнего мира, подобно огромной гробнице. Отделённые от влияния извне, постройки прекрасно сохранились.

Се Лянь опустил голову и погрузился в раздумья.

Тем временем Пэй Мин наконец добрался до них, бросив Пэй Су.

— Вашему Превосходительству и впрямь известно всё на свете. Но могу ли я поинтересоваться об источнике этих сокровенных знаний? Я вот никогда не встречал даже слухов о чём-то подобном.

Хуа Чэн, не удостоив его взглядом, ответил:

— Осмелюсь спросить Генерала Пэя, кем должен быть тот, кто способен собрать такие сведения на горе Тунлу?

— Теоретически, ему достаточно быть просто демоном. Но учитывая правила горы Тунлу, которая призывает нечисть убивать друг друга, для сбора такого количества весомых сведений нужно находиться здесь довольно долго. В таком случае, демон должен быть очень силён.

— А кем должен быть тот, кто способен выбраться с горы Тунлу, собрав все эти сведения?

— Наверняка на такое способен лишь подобный Вашему Превосходительству непревзойдённый Князь Демонов.

— Вывод — эти сведения собраны лично мной. И если я никому их не передам, разумеется, слухи не распространятся.

Он наконец повернулся к генералу и слегка насмешливо произнёс:

— Для чиновников Верхних Небес хранить что-то в секрете, возможно, сложнее, чем пережить Небесную кару. Для меня же — вовсе нет.

— …

И он был прав. Если бы подобная информация дошла до чиновника Верхних Небес, и двух часов бы не прошло, в каждой сети духовного общения начались бы активные обсуждения. Хуа Чэн же сумел многие годы держать в тайне столь грандиозную информацию, не продал и не рассказал с целью пустить пыль в глаза, что говорило о невероятном самообладании.

Пэй Мин сказал:

— Я понял вас. Как видно, в отношении Его Высочества, Градоначальник Хуа не только знает всё на свете, но и готов всё на свете рассказать, искренне и без утайки.

Неожиданно Се Лянь сказал:

— Неправда.

Остальные повернулись к нему.

— Что — неправда?

Пока они говорили, Се Лянь над чем-то размышлял, а теперь легко ударил кулаком по ладони и произнёс:

— Я только что сказал, что, кажется, никогда не слышал о государстве Уюн. Это неправда. Я слышал!

Взгляд Хуа Чэна сделался серьёзнее.

— Гэгэ, где ты слышал о нём?

Се Лянь повернулся к нему.

— В юности я посвящал себя самосовершенствованию в императорском монастыре Хуанцзи. И моим наставником был советник государства Сяньлэ. Когда я только поступил к нему в ученики, он поведал мне легенду.

Впрочем, едва ли это можно считать легендой. Проще сказать, что наставник таким образом нарисовал Се Ляню возвышенный и сиятельный образец для подражания…

«Некогда существовало древнее государство, и жил там Его Высочество наследный принц. Талантами превосходил он прочих, был умён не по годам, достиг вершин и в воинском искусстве, и на литературном поприще. То был человек поразительный и не имеющий себе равных. Он любил свой народ, и народ отвечал ему взаимностью. Даже после его смерти долгие годы спустя люди не забывали его».

Советник проникновенно и доброжелательно сказал Се Ляню:

— Дитя, надеюсь, ты станешь таким человеком.

Се Лянь, тогда ещё совсем юный, с достоинством выпрямился, сидя перед наставником, и без раздумий ответил:

— Я не желаю становиться таким человеком. Я хочу стать божеством.

— …

— Если тот наследный принц, о котором вы говорите, действительно не имел себе равных, почему он не стал божеством?

— ……

Се Лянь не унимался:

— И если люди действительно его не забыли, почему я никогда раньше не слышал, чтобы кто-то о нём упоминал?

— ………

Се Лянь мог поклясться, что задавал те вопросы без тени вызова или желания пойти наперекор. Ему в самом деле было любопытно, вот он и спрашивал наставника в надежде получить объяснение. Тем не менее, выражение лица советника в тот момент являло собой незабываемое зрелище.

Спросите, как Се Лянь выучил Дао Дэ Цзин наизусть? Вот и причина — тем же вечером советник велел ему сто раз переписать древний трактат, прикрываясь благим намерением «развить нравственную целостность» принца. И Се Лянь подозревал, что не будь он благородным наследником престола, советник заставил бы его заниматься переписыванием, стоя на коленях. На доске, утыканной гвоздями.

С тех самых пор каждое слово Дао Дэ Цзин глубоко отпечаталось в памяти Се Ляня. Заодно сохранилось и воспоминание о «наследном принце государства Уюн».

Прежде Се Лянь очень любил проводить время за книгами, однако не встретил в древних трактатах ни одной записи о «государстве Уюн». Поэтому решил, что советник выдумал легенду для наставления ученика. Либо из-за частых игр в карты память его прохудилась. Но принц не стал выводить наставника на чистую воду — ему не хотелось ещё сто раз переписывать Дао Дэ Цзин. Поэтому он не воспринял тот случай всерьёз и очень скоро позабыл.

Пэй Мин задал вопрос:

— Ваше Высочество, звучит, будто этот советник был не последним человеком у вас в Сяньлэ, стало быть, обладал обширными знаниями. Могу я спросить, что с ним стало?

Поколебавшись секунду, Се Лянь ответил:

— Не знаю. Когда государство Сяньлэ пало, я больше не встречал очень многих из тех, кого знал.

Внезапно что-то схватило принца за лодыжку, и он сурово сверкнул глазами.

— Что такое?!

Принц уже занёс ногу, чтобы раздавить неизвестную тварь, но опустив взгляд, вздохнул с облегчением.

— Младший Генерал Пэй, зачем появляться так неожиданно? Это было опасно, я ведь чуть не лишил вас руки.

Ладонь действительно принадлежала Пэй Су. Он лежал на земле лицом вниз, одной рукой схватившись за Пэй Мина, другой — за Се Ляня.

Оба присели рядом и спросили:

— Ты хочешь что-то нам сказать?

Бань Юэ, обнимая горшок, ответила вместо Пэй Су:

— Не знаю, братец Пэй Су только что куда-то пополз, как будто заметил что-то очень важное.

Пэй Мин:

— Ого! Даже в таком состоянии? Вот он какой, наш Сяо Пэй. Так что ты обнаружил?

Пэй Су отпустил ладонь, которой держался за Пэй Мина, и указал куда-то.

Се Лянь проследил в указанном направлении.

— Это ведь…

Окружив небольшой участок земли, они некоторое время изучали находку.

— След от бычьего копыта?

Пэй Су наконец поднял лицо с земли и прохрипел:

— Э… то. След, ко… торый. Оста… вил защитник Её. Превосхо… дительства Повелителя Дождя.

Бань Юэ:

— Братец Пэй Су, кажется, ты неправильно разделяешь слова на фразы.

Пэй Су:

— Я в. По… рядке. Её Превосходительство. Повели… тель… тель…

Он так и застрял на слове «Повелитель» и не смог продолжить.

Се Лянь заподозрил:

— Он… попал под действие яда скорпионовых змей?

Бань Юэ:

— Но яд скорпионовых змей действует иначе…

Вмешался Хуа Чэн:

— Повелитель Дождя встретилась с тем мужчиной в чёрных одеяниях. И к тому же, между ними произошла битва.