Благословение небожителей (Новелла) - Глава 195

Се Ляню показалось, будто этой фразой его ударили по лицу наотмашь. Он посмотрел на воина:

— Ты издеваешься надо мной?

— Нет, — ответил тот.

— Значит, не надо нести подобную чушь! Как такое может быть?

Помолчав, Умин сказал:

— Вовсе не обязательно, что не может.

— …

Се Лянь уже находился на грани:

— Довольно! Что ты хочешь этим сказать? Ты разве не воин Сяньлэ? Я призвал тебя не для того, чтобы ты заступался за народ Юнань. Ты должен лишь слушаться моих приказов, не более!

Цветок на полу вонзался принцу прямо в сердце, колол глаза, отчего тот внезапно почувствовал себя совершенно разбитым. Будто в попытке излить гнев, он в ярости растоптал цветок. А затем вдруг понял, что поступил совершенно неразумно — зачем так сердиться на какой-то маленький цветок? И немедленно выбежал прочь из храма. Только дуновение холодного ветра помогло ему успокоиться.

Воин в чёрном последовал за ним.

— Ты осмотрел окрестности? — спросил его принц. — Заметил ли что-нибудь необычное?

— Нет, — ответил Умин.

— Уверен? Чтобы наслать поветрие ликов, нельзя допустить промашки ни в чём — время и место должны подходить идеально.

— Уверен.

Се Ляню больше нечего было сказать, он поднял взгляд к небу.

Умин же, помолчав, задал вопрос:

— Ваше Высочество, вы уже придумали, как нашлёте поветрие озлобленных духов?

— Как раз размышлял над этим.

Се Лянь посмотрел на чёрный меч у себя на поясе. Тысячи духов были запечатаны им внутри этого меча, но печать продержится совсем недолго.

И вдруг Умин продолжил:

— Ваше Высочество, позвольте обратиться к вам с просьбой.

— Говори.

— Искренне надеюсь, что Ваше Высочество передаст мне этот меч. Чтобы я лично наслал поветрие ликов.

Се Лянь обернулся:

— Почему?

Глаза воина в чёрном под маской, не отрываясь, смотрели на принца.

— Человек, которого я люблю, был тяжело ранен во время войны, теперь его жизнь хуже смерти. Мне пришлось своими глазами видеть, как он страдает, как мучается от боли.

— И что же?

— Я бы хотел стать тем, кто поднимет этот меч. Ради мести.

Причина весьма понятная и разумная, однако Се Лянь не ощутил к его словам полного доверия. Принц чуть прищурился и заметил:

— Мне кажется, ты немного странноват.

Он развернулся, обошёл вокруг Умина и холодно произнёс:

— Насколько я могу судить, ты не похож на мстителя, одержимого ненавистью. Ты действительно просишь меня передать тебе меч ради того, чтобы наслать поветрие ликов?

Но если не ради этого, то ради чего же?

Безымянный воин чуть склонил голову со словами:

— Ваше Высочество, я желаю смерти всем этим людям сильнее, чем кто-либо другой. Кроме того, я бы хотел, чтобы они непременно погибли от моей руки. Если вы не верите мне, я прямо сейчас могу доказать вам свою искренность.

— Как ты собираешься это доказать?

Воин в чёрном положил ладонь на рукоять сабли и направился прочь. Но когда он сделал три шага, принц вдруг понял, что тот собрался сделать.

Он хочет убить кого-нибудь, тем самым доказав своё намерение свершить месть!

— Стой! — тут же велел Се Лянь.

Умин, как и следовало ожидать, повиновался. Се Лянь некоторое время испытующе смотрел на него, затем решительно отказал:

— Нет. Я должен сам наслать поветрие.

Воин в чёрном не поднял головы, а из-за маски и вовсе не представлялось возможным разглядеть его реакцию. Впрочем, Се Ляня это не интересовало, он развернулся и тихо произнёс:

— Однако прежде я должен кое-что сделать.

Затем он поднял подобный холодной яшме чёрный меч и вгляделся в острый клинок в своих руках. Глаза принца странно блеснули. Воин в чёрном, предчувствуя неладное, спросил:

— Что вы собираетесь сделать, Ваше Высочество?

Он бы не успел помешать Се Ляню. В следующий миг тот развернул меч остриём к себе и вонзил чёрный клинок себе в живот!

***

На следующий день, где-то на улице городка близ излучины Ланэр.

В последнее время погода стояла пасмурная, то завывал бешеный ветер, то моросил противный непрекращающийся дождь.

Кстати говоря, не только погода подводила — везде было неспокойно. Поговаривали, что в новом императорском дворце случился пожар, государь и принц слегли с тяжёлыми ранами, настолько страшными, что к ним никого не пускают. Всё пошло кувырком, повсюду являются недобрые предзнаменования, отчего в сердца людей закрадываются подозрения и все чувствуют себя не в своей тарелке. Только ничего не смыслящие дети беззаботно играли в догонялки.

Налетел порыв зловещего ветра, от которого хотелось зажмуриться, а после на развилке дорог вдруг прозвучал громкий удар, кто-то упал на землю прямо с неба!

Люди на улице застыли в страхе от такого грохота и все как один обратили свои взгляды в ту сторону, увидев на земле вмятину в форме человеческой фигуры, внутри которой лежал, распластавшись, человек. Его волосы распустились, сам он был покрыт грязью и залит кровью, белое одеяние сделалось ужасающе грязным.

Все тут же собрались вокруг.

— Кто это?!

— О Небеса, откуда он свалился? Прямо с неба?

— Насмерть?!

— К-кажется, нет! Кажется, он ещё шевелится!

— Да как же он мог не разбиться?! Постойте, что это торчит у него из груди? Меч???

Подойдя поближе, люди постепенно разглядели облик незнакомца. Даже под растрёпанными прядями волос его лицо по-прежнему отличалось белизной и красотой, только взгляд был направлен прямо в небо, отчего он казался мёртвым. Однако таковым назвать его было нельзя, ведь он всё ещё дышал, а вместе с каждым вдохом и выдохом двигался чёрный меч, пронзивший его грудь и живот разом, так чтобы были задеты все важные органы.

Тут кто-то потрясённо воскликнул:

— Постойте, д-да ведь это же… тот… тот самый, Его Высочество наследный принц!

Стоило сказать, и все сразу же узнали Се Ляня.

— И правда… Это прежний наследный принц, принц Сяньлэ! Мне приходилось видеть его издали!

— Но ведь говорили, что он пропал без вести?

— А я слышал, он вознёсся.

— Как же так… И откуда этот меч? Его и впрямь пронзило? Какой ужас…

— Хватит глазеть, с дороги, ну же, посторонитесь! Мне нужно проехать, я тороплюсь!

Поскольку люди столпились на развилке, повозки встали на месте, и погонщики принялись разгонять зевак.

Неожиданно кто-то воскликнул:

— Стойте! Кажется, он… что-то говорит?

Тогда толпа наконец притихла, все задержали дыхание и прислушались, стараясь различить слова. Вскоре кто-то из внешнего круга зевак, не расслышав ничего, крикнул:

— Что он говорит? Что с ним такое? Он вам рассказал?

Спереди ему ответили:

— Нет!

— Но что он тогда говорит?

— Он говорит «спасите меня».

Се Лянь, лежащий на земле, сказал лишь эти два слова и замолчал. Выражения лиц зевак сделались у каждого по-своему странными, на них отразились самые разные эмоции. Мужчина, похожий на толстого повара, спросил:

— Спасти его? Но как?

Кто-то предположил:

— Наверное, он хочет, чтобы мы достали меч из его тела?

Повар выглядел смельчаком, он и шагнул вперёд, чтобы попытаться это сделать. Однако стоящие рядом люди сразу же задержали его в несколько рук:

— Нет-нет-нет, не вздумай!!!

— Почему это? — не понял мужчина.

Ему объяснили:

— Да как же можно! Ты что, не слышал? Ведь Сяньлэ потерпело поражение! А почему? Да потому, что там возникло какое-то поветрие ликов. А откуда взялось поветрие? Из-за духа поветрия, который и есть…

— Дух поветрия?! В самом деле?!

После этих слов уже никто не решился опрометчиво протянуть руки к мечу, а вокруг огромной вмятины в форме человеческой фигуры тут же образовалось пустое пространство.

Всё-таки никто не мог знать наверняка, что же случилось с этим наследным принцем ушедшей династии. А вдруг он правда дух поветрия? А вдруг, прикоснувшись к нему, можно заразиться тем жутким недугом, о котором ходят легенды? Или же превратиться в настоящего неудачника? К тому же, с виду казалось, что даже если не вынуть меч, то он всё равно останется в живых, ведь сверзился с такой огромной высоты, с таким грохотом, а всё равно не помер. Наверняка он не какой-нибудь простой смертный.

Кто-то испуганно предложил:

— Давайте всё же сообщим властям…

— Но ведь этот наследный принц вознёсся как божество! Какой толк от наших властей?

— И что же будем делать?

Люди всё спорили, спорили, но так и не смогли прийти к согласию, только послали кого-то сообщить о происшествии, а в остальном… они ведь ничего не могли поделать.

Он ведь лежит? Вот и пусть себе лежит. А мы пойдём по своим делам.

Так Се Лянь и остался на земле, смотреть, как людей вокруг становится всё меньше, как они постепенно разбредаются, как повозки аккуратно объезжают его. Даже детей, что весело играли на улице, родители увели по домам. Только время от времени вдалеке кто-то проходил мимо. Принц наблюдал за всем без всякого выражения на лице, ни слова больше не проронив.

Какой-то лавочник, продающий питьевую воду, не выдержал и шёпотом спросил свою жену, с которой вместе торговал:

— С ним правда ничего не случится, если его так оставить? Может, нальём ему стакан воды?

Жена лавочника, подумав, огляделась по сторонам и прошептала:

— Лучше не надо… А вдруг он и правда дух поветрия? Кто знает, что может случиться, если подойти слишком близко!

Мужчина, мучаясь раздумьями, осмотрелся. Несколько таких же как он торговцев обеспокоенно смотрели на него, словно стоит ему прийти на помощь принцу, и они сразу же проведут между ними черту, чтобы держаться как можно дальше. В результате лавочник всё же не решился в одиночку геройствовать и отказался от своей затеи.

От выпавшей утренней росы Се Лянь пролежал до самого солнца в зените, потом до заката и до глубокой ночи.

За это время его увидели очень многие, но приближаться решались лишь единицы, и тем более никто не помог ему вынуть меч из живота.

Тёмной ночью, когда на улице не было уже никого, принц всё лежал и лежал, лицом к чёрному-чёрному небу с редкими крапинками звёзд. Неизвестно, какие мысли посещали его в тот момент. И вдруг откуда-то сверху донёсся раскатистый звонкий смех:

— Ха-ха-ха-ха… Что это ты делаешь?

Се Лянь в яме шевельнулся, но так и не поднялся.

После нескольких визитов хозяина этого голоса принц перестал реагировать так же бурно, как в самом начале. А тот, не дождавшись «приветствия» в виде удивления, смешанного с гневом, подошёл сам и, остановившись над головой Се Ляня, склонился к нему.

— Чего ты ждёшь? — в его голосе слышались нотки сожаления.

Перевёрнутая наполовину плачущая, наполовину смеющаяся маска закрыла Се Ляню весь обзор. Их лица оказались ровно друг напротив друга, совсем близко, и принц язвительно бросил:

— Проваливай, ты мешаешь мне смотреть на небо.

Безликий Бай, которому велели «проваливать», нисколько не оскорбился, только со смехом выпрямился и более дружественным тоном, словно взрослый, который терпит капризы ребёнка, спросил:

— Небо настолько красивое?

— Уж покрасивее тебя.

— К чему так злиться? На сей раз это ведь не я вонзил в тебя меч, не я бросил тебя здесь, всё это ты сотворил сам. И не важно, добился ли ты желаемого, нельзя же винить во всём меня?

Се Лянь молчал.

Безликий Бай добавил:

— Что ты хотел доказать, впустую проведя здесь целый день? Или ты убеждаешь в чём-то себя самого?

— Не твоё собачье дело.

— Глупое дитя, — сочувственно улыбнулся демон. — Думаешь, кто-то придёт вынуть из тебя этот меч?