Благословение небожителей (Новелла) - Глава 202

Но если озлобленные духи вырвутся на свободу, разразится третья волна поветрия ликов!

Се Лянь воскликнул:

— Нужно придумать, как их остановить!

Му Цин, которому от ветра растрепало волосы и одежду до такой степени, что было больно смотреть, прокричал с плеча статуи:

— И как же ты их остановишь?

Статуя резко затормозила, подняв столб пыли.

— Всем задержать дыхание! – велел Се Лянь.

Следовавший за ними по пятам чёрный дым настиг статую в тот же миг. Каменный исполин нанёс удар, и поднялся ветер, от которого могло бы вырвать с корнем столетние деревья. Часть дыма и пепла удалось рассеять этим ударом, часть унесло ветром, но всё же Се Лянь в душе невольно посетовал: «Вот если бы у меня был меч!»

Хуа Чэн словно разгадал его мысли:

— Гэгэ, если тебе нужен меч, есть один способ.

— Что за способ? – обрадовался принц.

— Зависит от того, согласятся ли на это твои божественные коллеги снизу.

— Если что-то придумал, говори прямо, — вмешался Фэн Синь. – Не надо путать его этим «может есть, а может нет».

Се Лянь, впрочем, уже и сам догадался, о каком способе говорит Хуа Чэн.

— Имеешь в виду… попросить Генерала Пэя и остальных обернуться магическим клинком?

— Верно, — ответил Хуа Чэн. – Магические силы небесных чиновников на территории горы Тунлу ограничены, но с нами несколько Богов Войны, и если они вчетвером обернутся магическим клинком и нанесут удар все вместе, думаю, мощь будет достаточно сильной.

Пэй Мин отозвался первым:

— Мне эта затея кажется выполнимой.

Му Цин однако всё ещё сомневался:

— Уверены, что сработает? Сколько тут Богов Войны? Трое?

Пэй Су и Инь Юй лишены магических сил, Повелитель Дождя – не Бог Войны, остались только Пэй Мин, Фэн Синь и Му Цин.

— Нет, — заметил Пэй Мин. – Четверо. Циин тоже с нами.

— А?

Инь Юй, секунду поколебавшись, перехватил Гуцзы одной рукой, а другой вынул из-за пазухи неваляшку. Однако не успел он снять печать, как игрушка начала бешено раскачиваться и громко визжать. У остальных от этого крика уши пронзило болью, все как один обхватили голову руками, а Инь Юй второпях наложил на неваляшку ещё одну печать и вынул другую, при этом стирая пот со лба:

— Простите, перепутал. То был Лазурный демон, Ци Жун. Вот этот нужный. – Он подбросил второго неваляшку в воздух, с хлопком расплылось облако красного дыма, и вниз полетел уже юноша, фигура которого появилась из этого облака.

Исполинская статуя протянула руку, и юноша, перевернувшись в падении, опустился ровно на её каменную ладонь. Почесав кудрявые волосы, слипшиеся от крови, он поднял голову и растерянно застыл, увидев всю необычайную компанию. Инь Юй уже спрятался за чьей-то спиной, но Цюань Ичжэнь всё равно его заметил, подпрыгивая с громким:

— Шисюн!

— …

Цюань Ичжэнь тут же принялся прыжками взбираться наверх по статуе, а у Инь Юя от одного его вида разболелась голова. Наверное, он готов был три дня и три ночи слушать крики Ци Жуна, чем лишний раз перекинуться словечком с Цюань Ичжэнем. К счастью, Пэй Мин перехватил последнего на полпути и повёл с собой:

— Пойдём, пойдём, за работу, Циин. Когда закончим, сможешь предаться воспоминаниям со старым другом.

Цюань Ичжэнь ничего не понял и, к тому же, был не прочь свести с Пэй Мином кое-какие счёты, поэтому уже собирался ввязаться в драку, однако заметил наверху Се Ляня, который, сложив руки в молитвенном жесте, искренне поблагодарил:

— Спасибо за помощь, Циин.

— …

Пускай Цюань Ичжэнь совершенно не понимал, что тут происходит, всё-таки, почесав голову, согласился принять участие. Если бы Му Цина одного попросили стать мечом для другого Бога Войны, не обошлось бы без возражений, однако, раз их набралось целых четверо, он не мог вдруг махнуть рукой и отказаться, так что просто промолчал. Так четверо – Пэй Мин, Фэн Синь, Цюань Ичжэнь и Му Цин выстроились друг за другом в ряд на ладони каменной статуи божества.

Хуа Чэн, опираясь локтями об украшение в волосах изваяния, посмотрел вниз и спросил:

— Вам не кажется, что последним двоим лучше поменяться местами?

Если рассуждать разумно, то они должны были выстроиться так: Пэй Мин, Фэн Синь, Му Цин, а последним – Цюань Ичжэнь. По магической силе Цюань Ичжэнь был самым нестабильным, и если окажется в центре клинка, при особенно мощном ударе такой меч может «сломаться». Но Се Лянь, стерев пот со лба, ответил:

— Нет, не лучше. Фэн Синя и Му Цина нельзя ставить рядом ни в коем случае, иначе в процессе битвы они могут сами начать биться, поэтому их непременно должен кто-то разделять.

Хуа Чэн приподнял бровь, всем своим видом как бы говоря «наилучшим исходом будет, если эти двое поубивают друг друга». А тем временем внизу четверо Богов Войны окружили себя духовным сиянием, которое становилось всё сильнее, распространялось всё дальше, объединялось с другими, пока наконец не приняло форму духовного меча!

Едва это случилось, огромная статуя подбросила клинок, протянула руку и схватила его за рукоять!

Ощутив в руке оружие, Се Лянь будто бы обзавёлся крыльями – его мощь многократно возросла, и принц нанёс сокрушительный удар!

Едва духовный меч касался озлобленных духов с чёрными хвостами, как они тотчас, издав пронзительный крик, исчезали. Клинок в руках Се Ляня, сокрушая противника направо и налево, кружился так быстро, что казался распустившимся цветком, был подобен ураганному ветру, разгоняющему тучи. Там, где он пролетал, словно разрывались бесчисленные фейерверки – зрелище поистине услаждало глаз. Демоны, наблюдавшие за действом на земле, раскрыли рты от удивления и разбегались в стороны только тогда, когда каменный исполин едва не наступал на них своим тяжеловесным сапогом. Однако в самый разгар битвы изваяние вдруг неловко покачнулось, готовое упасть. Се Лянь поскорее упёрся мечом в землю, с трудом удержав статую на ногах.

— Ваше Высочество, в чём дело? – воскликнули все четверо Богов Войны, обернувшиеся мечом.

— Продолжайте биться! Они снова собираются!

Се Лянь, управлявший статуей так долго, ощутил лёгкую усталость. С него градом катился пот, в душе нарастало напряжение, однако он ответил:

— Ничего, всё в порядке! Просто…

Просто магические силы опять подошли к концу!

Принц резко обернулся. Хуа Чэн стоял совсем близко, сразу за ним, как будто уже готовый протянуть к нему руки. Поэтому Се Лянь решил – была не была.

Он бросился к Хуа Чэну, ладонями обхватил его лицо, чуть приподнялся на носочках, закрыл глаза и прижался губами к его губам.

Фэн Синь:

— ……………

Му Цин:

— ……………

Цюань Ичжэнь:

— ?

Пэй Мин:

— Хо-хо¹.

¹В оригинале Пэй Мин говорит «хэ-хэ/хе-хе», но по какой-то причине фандом требует от нас именно такой формулировки.

Просто схватить Хуа Чэна за лицо оказалось недостаточно – Се Лянь решил, раз уж всё зашло так далеко, почему бы не «позаимствовать» побольше? И крепко обнял Хуа Чэна руками за шею, целуя ещё глубже. Секундная усталость мигом прошла, тело наполнилось духовными силами. Ну а от меча в руке статуи послышались разнообразные вопли.

— Да что же это делается??? – потрясённо вскричал Фэн Синь. – Что вы творите??? Ваше Высочество???

Се Лянь, по неосторожности подавившись, наконец отстранился от Хуа Чэна и, не решаясь смотреть вниз, крикнул куда-то в небо:

— Я… заимствую магические силы! Просто заимствую магические силы! Ничего неподобающего!

Му Цин тоже поразился:

— Но ведь для этого совершенно не обязательно делать ничего подобного??? Достаточно было коснуться ладонями, как для принесения клятвы?!

Се Лянь, сам не понимая, что говорит, нёс полнейшую чепуху:

— Ха-ха-ха-ха! Вы меня раскусили! На самом деле это не передача магических сил! Ха-ха-ха-ха…

Видя его состояние, Хуа Чэн, тоже посмеявшись, взял лицо Се Ляня в свои ладони, наклонился, поцеловал принца в лоб и с нежностью произнёс:

— Не волнуйся так, гэгэ.

— …

Весьма странно, но в следующий миг Се Лянь сразу же пришёл в себя. Притворяясь, что не слышит голосов Фэн Синя и Му Цина, он сделался серьёзным и вновь сложил ручную печать. Каменное изваяние немедля вскинуло меч и принялось рубить с удвоенной силой, будто её тело переполняла бесконечная мощь!

Цюань Ичжэнь восхитился:

— Так значит, он и правда заимствовал магические силы! Неожиданно стал сильнее…

Му Цин, не выдержав, бросил:

— Просто чушь собачья, что бы ты понимал… — но потом, должно быть, вспомнил, что не стоит посвящать в такие подробности Цюань Ичжэня, этого большого ребёнка, и решил исправиться: — Да, именно, он заимствовал магические силы.

Пэй Мин, посмеиваясь, поддержал:

— Всё верно, но только не вздумай таким же образом заимствовать магические силы у кого попало, понял, Циин?

Фэн Синь:

— ??? О чём вы вообще говорите??? Вы что, правда в это поверили???

Несмотря на возросшую мощь каменного исполина, озлобленные духи закрыли собой всё небо, и не существовало такой сети, которая могла бы изловить их всех до одного. Разглядев серьёзного противника в лице статуи, духи разлетелись прочь, подобно огромным головастикам с человеческими лицами, за которыми по воздуху тянулись длинные хвосты.

Се Лянь скомандовал:

— В погоню!

Статуя не успела сделать и пары шагов, когда случилось непредвиденное – она вдруг завалилась набок!

Но ведь только что принц запасся достаточным количеством магических сил и находился в отличной форме, никаких причин для подобного происшествия не существовало. Когда изваяние накренилось, Се Лянь посмотрел вниз и наконец заметил, что в каменной ноге зияет дыра, из которой сыплются крупные куски скалы. А следом со статуи легко слетела белая фигура, которая приземлилась и тут же исчезла бесследно, так что ни боги, ни демоны её не заметили. Это был Безликий Бай.

Он голыми руками повредил статуе ногу!

Исполин с грохотом рухнул. К счастью, всех, кто находился в тот момент на статуе, нельзя было назвать простыми людьми, реакция у них оказалась молниеносной – божества заблаговременно спрыгнули с падающего изваяния и благополучно оказались на земле.

Се Лянь и Хуа Чэн вернулись на грудь статуи, и принц попытался вновь отдать ей приказ подняться, что оказалось крайне сложной задачей. Огромный каменный бог лежал, словно поверженный, и медленно пытался хотя бы перевернуться.

Му Цин, всё ещё внутри духовного меча, спросил:

— Ну как? Он ещё сможет встать?

— Опять закончились магические силы? – вмешался Цюань Ичжэнь. – Не позаимствовать ли ещё немного?

— Нет, — ответил ему Пэй Мин. – На этот раз дело не в магических силах. И вообще, Циин, не стоит больше вспоминать о том случае, забудь навсегда.

Се Лянь заключил:

— Боюсь, повреждение слишком серьёзное… Статуе тяжело подняться снова.

Камень не чувствовал боль, но если заставить статую продолжить сражение, возможно, повреждённая нога просто отвалится целиком. И дело не только в том, что тогда её мощь значительно снизится. Ведь это произведение, к созданию которого Хуа Чэн приложил наибольшее старание и которое более всего понравилось Се Ляню. Если оно окажется изуродованным, это принесёт принцу настоящую сердечную боль. Тем временем озлобленные духи, поняв, что враг повержен, возрадовались и бешено закружились над ними, а затем полетели в стороны. Неужели небожителям оставалось только смотреть, как эти твари вырвутся на свободу?

Взглянув на Хуа Чэна, Се Лянь понял, что тот явно разгневан на Безликого Бая.

Спустя какое-то время Хуа Чэн позвал:

— Гэгэ…

Но неожиданно сгустившиеся чёрные тучи пронзило ослепительным лучом белого света, будто над облачным слоем загорелось что-то очень яркое.

Затем сверкнул второй луч, третий, четвёртый…

Бесчисленные белые лучи пронзали тучи, пронзали озлобленных духов!

И это духовное сияние, сильное настолько, что почти слепило глаза, было знакомо всем присутствующим божествам. Оно практически постоянно наполняло собой и озаряло всю столицу бессмертных.

Цзюнь У спустился с небес!