Благословение небожителей (Новелла) - Глава 208

Добежав, спотыкаясь, до главной улицы столицы бессмертных, Се Лянь всё не отнимал ладони от нижней части лица. Торопящиеся по своим делам младшие небожители не решались задавать ему вопросы, но всё же странных взглядов в свою сторону принцу избежать не удалось, поэтому он поскорее убрал руку, выпрямился, очень наигранно потёр губы и промямлил:

— Что-то рот разболелся, не понимаю, в чём дело, хе-хе…

В ответ принца ожидали ещё более странные взгляды.

Что нужно делать, чтобы разболелся рот?!

Но Се Ляню действительно было немного больно —подпрыгнув, чтобы поцеловать Хуа Чэна, он чуточку перестарался. Наверное, Хуа Чэну тоже досталось. Но когда принц прижался к демону, он явственно ощутил, что тот улыбался. Не решаясь больше думать об этом, Се Лянь опустил голову и направился дальше, да и другие небесные чиновники, не собираясь тратить время, поспешили по своим делам.

То ли из-за шума, который наделало открытие горы Тунлу, то ли по иной причине, в столице бессмертных царило беспокойство. И во дворце Шэньу уже собралось множество небесных чиновников.

Озлобленные духи с горы Тунлу разлетелись по всем сторонам света, но подавляющее большинство всё-таки скопилось в самом населённом городе – императорской столице. Се Лянь и Хуа Чэн взяли на себя самую тяжёлую задачу и потому промучились так долго, тогда как Пэй Мин, Фэн Синь и остальные уже давным-давно справились со своей парой сотен тварей и вернулись на Небеса, успев даже привести себя в порядок. А принц, едва переступив порог дворца Шэньу, столкнулся с тем, кого не встречал уже много месяцев, – Лан Цяньцю.

Отчего-то мрачный Лан Цяньцю, увидев принца, тоже застыл, а потом и вовсе отвернулся.

Все присутствующие стояли, молча опустив головы, Цзюнь У сидел на своём месте. Увидев Се Ляня, он чуть приподнялся, чтобы заговорить, но тут Лан Цяньцю вышел к трону со словами:

— Владыка, я слышал, вам удалось изловить Лазурного демона, Ци Жуна.

Цзюнь У обратил к нему свой взгляд:

— Это так. Но поимка Лазурного демона Ци Жуна, демоницы Сюань Цзи и других – вовсе не моя личная заслуга. Их выдал нам Инь Юй, служитель Призрачного города.

Только теперь Се Лянь заметил среди небожителей Инь Юя. Ничего не поделаешь – тот был слишком неприметным! Кстати сказать, Инь Юй впервые оказался во дворце Шэньу. Ведь только небесным чиновникам высшего ранга Цзюнь У позволял ступить на порог своего дворца, и даже будучи служащим Верхних Небес, Инь Юй всё ещё оставался на низшей ступени карьерной лестницы и не имел права сюда входить. Теперь же по собственному желанию «опустившийся» до Призрачного города Инь Юй наконец ступил в священные чертоги. Поистине – сказать тут нечего.

Тем временем Лан Цяньцю заявил прямо:

— Ци Жун – тот, кто уничтожил мой род. Прошу передать эту тварь мне для свершения мести.

Бросив взгляд на Се Ляня и мгновение подумав, Цзюнь У ответствовал:

— Я вполне могу передать его тебе. Но… сначала изволь ответить на мой вопрос. Что ты станешь делать, когда разделаешься с Лазурным демоном? Что потом?

Когда-то Лан Цяньцю сгоряча заявил, что, разобравшись с Ци Жуном, отправится свести счёты с Се Лянем, и Владыке это было известно. Лан Цяньцю резким тоном ответил:

— Это уже не касается Владыки. Вы ведь не станете покрывать Ци Жуна и запрещать мне свершить месть лишь потому, что я не отвечу на ваш вопрос?

Раньше Лан Цяньцю почти не выступал с речами во дворце Шэньу, а если что и говорил, то звучало это глупо и по-детски. Теперь же, стоило ему открыть рот, и в словах, и на лице отразился внезапно переменившийся характер. Видя, что дело принимает дурной оборот, вмешался Пэй Мин:

— Ваше Высочество Тайхуа сегодня немного вспыльчивы. Разумеется, Владыка не станет покрывать…

Но покуда Пэй Мин пытался сгладить углы, снаружи дворца послышался шум, и внутрь ворвался небесный чиновник:

— Владыка, я не могу больше ждать!

Этим чиновником оказался Му Цин. Весь в чёрном, с потемневшим лицом, преследуемый несколькими Богами Войны. Те первоначально должны были конвоировать Му Цина во дворец, но разве им удалось бы его удержать? Так что они следом вбежали за Му Цином и виновато объяснили:

— Владыка, мы как раз сопровождали Генерала Сюаньчжэня…

Цзюнь У вздохнул, прикрыл лоб ладонью и взмахнул рукой:

— Я понял, можете идти. – Затем поднял взгляд на Му Цина. – И что же?

Му Цин решил ковать железо, пока горячо:

— Я не могу больше нести этот груз незаслуженного обвинения, свалившийся на мою голову. Вы ведь уже поймали ту женщину на горе Тунлу? Я требую очной ставки!

Лан Цяньцю тоже не унимался:

— Владыка, прошу вас выдать мне Лазурного демона Ци Жуна!

Стоило обоим заговорить одновременно, и в зале сделалось ужасно шумно. Цзюнь У выглядел так, будто у него разболелась голова.

— Тишина! – потребовал он. – Вы не могли бы подождать, пока я решу вопрос с горой Тунлу?

Му Цин заявил:

— Чтобы изловить тварей, которые вырвались на свободу с горы Тунлу, вам нужны помощники. Какой толк в том, чтобы держать меня взаперти? Лучше как можно скорее освободите меня от обвинения, чтобы я мог послужить Небесам. Вам нужно лишь привести её сюда и организовать нам очную ставку, тогда всё сразу станет ясно!

Звучало довольно разумно, да и если не исполнить просьбу Му Цина, он наверняка не отстанет… Цзюнь У пришлось приказать служащим:

— Приведите демоницу Цзянь Лань.

Вскоре Цзянь Лань действительно доставили во дворец Шэньу. Она прижимала к груди свёрток, напоминающий детскую пелёнку, от которой волнами расходилась пугающая чёрная Ци. Из свёртка выглянуло нечто, напоминающее не то мертвенно-бледную руку, не то кость, и попыталось махнуть в воздухе острыми когтями, но Цзянь Лань проворно подоткнула уголок пелёнки и спрятала своё дитя от чужих глаз. Наверное, из уважения к Фэн Синю, служащие, которые её привели, не стали заламывать женщине руки. Горло Фэн Синя едва заметно шевельнулось, их взгляды с Цзянь Лань встретились на миг, но потом женщина первой отвела глаза. А Фэн Синь посмотрел на «свёрток» в её руках и сделался ещё задумчивее.

Му Цин же к тому моменту потерял всяческое терпение. Он шагнул вперёд со словами:

— Не знаю, почему твой ребёнок решил оклеветать меня, но ему прекрасно известно, что не я его губитель. Он наверняка слушается чьих-то указаний.

Подобное поведение немного выходило за рамки приличия, однако Се Лянь мог понять Му Цина – тот всегда очень дорожил репутацией, и ушат грязи, который так долго висел над его головой, уже повлиял на уважение к посту, который он занимал на Верхних Небесах. Разумеется, Му Цина обуревал гнев.

— И как ты считаешь, — заговорил Цзюнь У, — чьих именно указаний слушается дух?

Му Цин молча перевёл взгляд в сторону, и всем стало ясно, что он смотрит на Цзянь Лань.

На лбу Фэн Синя мгновенно вздулись вены:

— Что ты хочешь сказать? Считаешь, она специально велела своему сыну тебя оклеветать?

Му Цин отвёл взгляд:

— Я этого не говорил.

— А чего тогда уставился на неё? У неё не было на тебя никакой обиды, к чему ей так поступать?

— У неё не было, а вот у тебя, возможно, была, — посмотрел на него Му Цин.

— Что ты теперь имеешь в виду? Выкладывай всё разом.

Му Цин глянул на Се Ляня.

— Ты ведь познакомился с госпожой Цзянь Лань после первого низвержения Его Высочества?

Остальные небожители, следом за Му Цином, также посмотрели на принца.

Се Лянь:

— ???

Почему разговор опять зашёл о нём?

Фэн Синь, бросив взгляд на принца, тихо, но сердито прошипел:

— Какое это имеет отношение к делу?

Му Цин решил – была не была, нужно раскрывать карты, и заявил:

— Самое прямое. Из-за того, что ты остался с Его Высочеством, тебе пришлось жить в нищете. Поэтому ты возненавидел меня за то, что я вновь оказался на Средних Небесах. И после постоянно задирал меня и считал мои ошибки, пытаясь свести старые счёты. Разве она, как твоя супруга, не могла под твоим влиянием тоже меня возненавидеть? А может заодно и Его Высочество, поскольку ты в итоге всё-таки оставил её, избрав преданность службе, просто-напросто бросил…

— Поменьше бы болтал чушь! – не выдержав, заорал Фэн Синь, и отвесил Му Цину удар, на который тот сразу ответил.

Цзянь Лань было кинулась им помешать, а её дитя гнусно захихикало, подобно карканью старой безумной вороны, что звучало до крайности пугающе. Пэй Мин вместе с Инь Юем растащили дерущихся в стороны, тогда как Цюань Ичжэнь стоял в стороне и раздумывал, кто бы победил в этой драке. В общем, в главном зале поднялся шум и гам, и Се Лянь, который долго стоял, ни слова не говоря, опустил голову, вздохнул и напомнил:

— Владыка, сейчас самое главное – отыскать Безликого Бая и предотвратить новую вспышку поветрия ликов, вы так не считаете? И самым главным звеном в решении этой проблемы является человек, которого мы с вами обнаружили.

Цзюнь У, который тоже уже не мог смотреть на происходящее, взмахнул рукой и повелел:

— Уведите демоницу Цзянь Лань и её дитя. Приведите сюда советника Сяньлэ.

Му Цин выкрикнул:

— Нет! Я бы поглядел… Что???

— Привести кого??? – оторопел Фэн Синь.

Оба синхронно повернулись в сторону главного входа. Там порог дворца в сопровождении целого отряда Богов Войны переступил тот, кого они прекрасно знали – советник Сяньлэ, Мэй Няньцин!

И Фэн Синь, и Му Цин остолбенели от удивления.

— Советник? – проговорил Фэн Синь. – Это правда он?

Му Цин не сказал ничего, но на его лице отразились бесконечные сомнения. И не удивительно – по правде говоря, до сего момента и самому Се Ляню всё происходящее казалось немного нереальным. Он никак не мог связать этого человека со своим наставником, который задавал ему вопрос «о стакане воды».

Мэй Няньцин медленно направился к центру зала, едва не столкнувшись с Се Лянем.

Цзюнь У, сидя на своём высоком месте, обратился к принцу:

— Сяньлэ, кажется, внизу ты хотел что-то рассказать.

Се Лянь чуть склонил голову:

— Да.

Он поведал обо всех важных находках, обнаруженных на горе Тунлу, в древнем государстве Уюн. По мере рассказа у слушателей всё сильнее округлялись глаза, что уж говорить о реакции Фэн Синя и Му Цина. Когда принц закончил, Цзюнь У неторопливо произнёс:

— Удивительно, но мне никогда не приходилось слышать о государстве Уюн.

Остальные небесные чиновники поддержали:

— И мне не приходилось…

— Всё-таки две тысячи лет прошло.

— Наверняка кто-то намеренно скрыл все свидетельства его существования.

Мэй Няньцин же за всё время повествования не проронил ни слова.

— Советник, — обратился к нему Се Лянь. – Скажите, наследный принц Уюна – это Безликий Бай, так?

— Да, — ответил Мэй Няньцин.

Так и знал!

Пэй Мин, о чём-то размышляя, задал вопрос:

— Кто оставил те фрески на стенах храмов? И кто уничтожил последнюю?

Ему ответил Се Лянь:

— Кто их оставил, мне неизвестно, но я думаю, что уничтожал их либо сам Безликий Бай, либо его подручный. Ведь это он желал скрыть от других своё истинное лицо. — Принц повернулся к Мэй Няньцину. – И вы были подручным наследного принца Уюна.

А значит, и подручным Безликого Бая.

Мэй Няньцин молчал. У Се Ляня появилось внезапное желание спросить, неужели во время гибели государства Сяньлэ советник не знал, что за тварью был Безликий Бай? Или может, они просто с самого начала сговорились, и советник помогал демону?

Но в конце концов принц задал другой вопрос:

— Где сейчас находится Безликий Бай?

Молчание.

Се Лянь:

— Почему он стремился уничтожить Сяньлэ?

Молчание.

Се Лянь:

— Почему вы хотели меня убить?

Мэй Няньцин наконец заговорил:

— Я не хотел убить тебя, Ваше Высочество.

— Но тогда почему вы потянулись схватить меня за горло?

Мэй Няньцин спросил в ответ:

— Неужели ты умрёшь, если схватить тебя за горло? Неужели тот, кто стоял рядом с тобой, позволил бы мне это сделать?

И впрямь, не позволил бы. Но это не означает, что Мэй Няньцин не стремился убить принца, поскольку тогда его реакция была совершенно бессознательной. Наверное, бывший советник Сяньлэ уже понял, что Се Ляня ему не переубедить, и перестал оправдываться.

Помолчав, Се Лянь наконец задал вопрос, ответ на который хотел узнать более всего.

— Советник, что вы хотели пробудить во мне?

Цзюнь У говорил, что советник пытался что-то в нём пробудить. Что же именно?

Мэй Няньцин посмотрел на него с очень странным выражением лица. Руки Се Ляня в рукавах сжались в кулаки, он добавил:

— Говорите, советник.

Всё это время в душе принца не утихало скрытое беспокойство. Судьба наследного принца Уюна так сильно напоминала его собственную… Неужели между ним и Безликим Баем в самом деле есть некая связь, о которой никто не знал?

Се Лянь должен был выяснить это до конца. Потому что ни в коем случае не мог допустить этой связи. И в то же время ужасно боялся, что она действительно существует.

Глядя на принца, Мэй Няньцин помолчал, затем произнёс:

— Ваше Высочество, в данный момент я не могу ответить на этот вопрос. Но даже если отвечу, вы, вероятно, не поверите. — Сделав паузу, он добавил: — Впрочем, на другой ваш вопрос я могу дать ответ прямо сейчас. — Он отчеканил каждое слово: — Безликий Бай. Сейчас. Прямо в этом дворце. И он передо мной!

Но кто же перед ним?

Сам Се Лянь!

Принц отшатнулся на несколько шагов, словно хотел оказаться подальше от советника. Фэн Синь, который стоял к ним ближе всех, вмешался:

— Советник… раскройте глаза и взгляните внимательно, кто перед вами! Это Его Высочество! Ваш ученик!

Однако зазвучали и другие голоса. В дальнем конце зала какой-то небесный чиновник, прикрыв рот, тихо сказал:

— Неужели… неужели Его Высочество и Безликий Бай… две части одной души?!

— Что значит «две части одной души»?!

— Это значит, что душа одного человека разделилась надвое или раскололась на две половины. И у обеих половин – разные воспоминания, разные характеры и способности, возможно, даже внешне они непохожи…

— Вполне возможно…

— Я тоже слышал о подобном!

— Но если это действительно так, что же тогда делать? Выходит, Его Высочество и есть Белое бедствие???

Со всех сторон послышались такие голоса, и Се Ляня тоже охватили сомнения: Неужели он и есть Безликий Бай??? Это действительно так???

Неужели он сам… уничтожил Сяньлэ? Это он сам истязал себя столько лет? От начала до конца… всё случилось… из-за него???

В зале поднялся шум, на лицах небожителей отразились самые разные подозрения. Фэн Синь не знал, что сказать, чему верить. Тем временем Цзюнь У поднялся со своего места:

— Сяньлэ, сохраняй спокойствие!

Картинка перед глазами Се Ляня немного поплыла.

— Я… я…

Неужели он правда сам во всём виноват???

Но если это так, что ему теперь делать? Он просто не представлял!

В момент полной растерянности в душе принца вдруг раздался голос:

«Нет! Я могу утверждать, что ты — это ты, а не кто-то другой. Поверь мне!»

— …

Сань Лан. Сань Лан!

Хуа Чэн говорил, что это не принц, что это ни при каких обстоятельствах не может быть он!

От этой мысли сознание Се Ляня мгновенно прояснилось, он твёрдо встал на ноги. Тем временем Цзюнь У спустился со своего трона и приблизился к нему:

— Сяньлэ! Прошу, успокойся…

Се Лянь поднял голову, чтобы заверить, что с ним всё в порядке, но в этот миг Мэй Няньцин вдруг выбросил вперёд руку, выхватив меч у стоящего рядом Фэн Синя, и направил удар на Цзюнь У!

По залу прокатился испуганный вздох. Но Цзюнь У и Се Лянь не даром звались Богами Войны, в искусстве боя им не было равных, разве подобный удар мог застать их врасплох? Остриё меча даже не успело коснуться Владыки, когда Се Лянь, подобно молнии, двумя пальцами схватил белоснежный клинок, остановив его прямо перед своими глазами!

Фэн Синь опомнился и немедля шагнул к советнику, чтобы его связать. Совершать подобные покушения прямо во дворце Шэньу, на глазах у такого количества Богов Войны – равнозначно самоубийству.

— Советник, — сказал Фэн Синь, — ваши действия не имеют смысла!

Но тот, отчаянно сопротивляясь, проревел Се Ляню:

— Смотри!!! Скорее, смотри!!!

Инь Юй поспешил подбежать к принцу:

— Ваше Высочество! Вы в порядке? Что с вами?

— На что смотреть? Что он несёт? Что ему надо? — издалека настороженно спросил Му Цин.

Посреди всей этой неразберихи Се Лянь стоял, не шевелясь.

Причиной тому было не что иное как увиденное им в белоснежном клинке меча.

Лицо.

Спокойное и прекрасное молодое лицо.

А на нём – ещё три лица!

Три маленьких лица, которые превращали первоначально совершенный облик в жуткое и отвратительное зрелище. Они так теснились на небольшом пространстве, что даже исказили черты своего «хозяина», отчего стало казаться, что одна половина его лица печальна, а другая – улыбчива.

Это лицо должно было быть Се Ляню знакомо. Но сейчас, отразившееся в почти зеркальном клинке, оно сделалось до страшного неузнаваемым, так что Се Лянь облился холодным потом. И вдруг вспомнил, что меч, который Фэн Синь носил при себе, – это Хунцзин, зеркало, проявляющее истинную форму тёмных тварей. И никакому демону, заглянувшему в это зеркало, не спрятать свою сущность.

С такого угла обзора в Хунцзине отражалось не его, Се Ляня, лицо. А лицо того, кто стоял сейчас за его спиной. И мрачным взглядом внимательно смотрел на принца.

Зрачки Се Ляня медленно сузились, движения будто затормозились в несколько раз, он только открыл рот, но сказать ничего не успел, почувствовав, как чья-то рука с силой сжала его запястье, так что не получалось им пошевелить.

Цзюнь У, стоящий за его спиной, с улыбкой произнёс:

— Сяньлэ, на что ты смотришь?

Заметки от автора: Правило прежнее – не нужно писать спойлеры или намёки на спойлеры в комментариях к предыдущим главам. Разумеется, Се Лянь и Безликий Бай – это не светлая и тёмная сущности одного человека, и перерождение тут ни при чём. Это два совершенно разных персонажа, в дальнейшем всё постепенно раскроется.