Благословение небожителей (Новелла) - Глава 209

Се Лянь уже несколько сотен лет не испытывал чувства, когда кровь стыла в жилах.

Мэй Няньцин объявил во всеуслышание, что Безликий Бай находился прямо перед ним. Разумеется, принц принял слова советника на свой счёт, позабыв, что кроме него перед Мэй Няньцином в тот момент стоял Цзюнь У!

Но… Се Лянь никогда даже не думал в этом направлении, поэтому сейчас, когда пришло столь внезапное осознание, у принца зашевелились волоски на теле. Он попытался вырваться, но чужая рука на его запястье сжалась с такой силой, что не вышло даже пошевелиться. Сам себе не веря, Се Лянь пробормотал:

— Ваше… ваше лицо…

Голос Цзюнь У звучал всё так же спокойно, словно он лишь заметил небольшую промашку:

— Ах, малейший недосмотр, и они опять выбежали наружу.

Запястье Се Ляня снова пронзило болью, и он наконец не смог удержать меч в руке – разжал пальцы.

Клинок упал на пол со звоном, прокатившимся по дворцу чистым эхом. Однако… было уже поздно.

Многие находившиеся поблизости небожители следом за принцем увидели в отражении Хунцзина то жуткое лицо!

В главном зале воцарилась мёртвая тишина. Почти все небесные чиновники потрясённо застыли, включая Фэн Синя, который стоял ближе остальных и видел всё очень чётко. Мэй Няньцин не упустил возможности вырваться из его рук, схватить упавший Хунцзин и обеими руками поднять клинок остриём вверх прямо перед Цзюнь У.

— Скорее, вглядитесь внимательнее!!! Смотрите на того, кто стоит перед вами, смотрите на его лицо!!!

Несколько Богов Войны среагировали первыми, Пэй Мин выхватил меч, с криком «Кто ты такой?!» направив его на Владыку.

Стоящие слишком далеко небожители, ничего не понимая, заголосили:

— В чём дело?

— К кому обращается Генерал Пэй?

— Почему он направил меч на Владыку?

Неотрывно глядя на Цзюнь У, Мэй Няньцин выплюнул по слову:

— Он – и есть Безликий Бай!

Му Цин поразился:

— Как он может быть Безликим Баем? Демон выдал себя за Владыку?! Но где же тогда настоящий Владыка?

Се Лянь тоже первым делом подумал о подмене. Но в какой момент она произошла? Почему он не заметил ни малейшего подвоха? Ведь император Шэньу – это не Повелитель Земли, который вёл себя довольно скромно и постоянно где-то скрывался. Как бы то ни было, не могло случиться так, что подмены не заметила ни одна душа в чертогах Верхних Небес!

Мэй Няньцин хотел сказать что-то ещё, но Цзюнь У вскинул другую руку и вздохнул:

— Ты вновь меня разочаровал.

Мэй Няньцин резко изменился в лице, будто кто-то схватил его за горло, не давая дышать. Лан Цяньцю поднял свой тяжёлый меч, вихрь меча со свистом разрезал воздух. Но стоило Цзюнь У обернуться и лишь бросить взгляд — и самого Лан Цяньцю отшвырнуло прочь.

Мгновение, и Пэй Мин, Лан Цяньцю, Фэн Синь, Му Цин, Цюань Ичжэнь… почти все Боги Войны, собравшиеся во дворце, вместе окружили Цзюнь У.

Но всего через полчаса Цзюнь У, всё ещё не отпуская руку Се Ляня, поверг Богов Войны, напавших на него.

Теперь все они, лишившись способности сражаться, лежали на полу главного зала. Только Цзюнь У и Се Лянь остались стоять на ногах.

Му Цин, сплюнув полный рот крови, в ярости закричал молчаливому и неподвижному Се Ляню:

— Шевелись! Чего стоишь как истукан?! Смерти дожидаешься?!

Ему и невдомёк было, что Се Лянь очень хотел бы пошевелиться, но не мог!

Цзюнь У держал его только одной рукой, но принц почувствовал – даже если чуть согнуть пальцы, Владыка это заметит и немедля сломает их, что уж говорить об ответной атаке! С какой стороны ни рассуди, лучший выбор – не делать резких движений!

Таков был первый Бог Войны всех трёх миров!

Небесные чиновники, которые стояли дальше всех, в испуге отшатнулись прочь, затем наконец вспомнили, что можно убежать, и совершенно бледные бросились прочь из дворца. Но стоило им добраться до выхода из зала, створки двенадцати тяжёлых дверей с силой захлопнулись. Напрасно стуча по вратам, около сотни небесных чиновников либо не могли выбраться из дворца, либо вовсе не держались на ногах, воцарился самый настоящий хаос. Тем временем какая-то неведомая сила притащила Мэй Няньцина к Цзюнь У, который взял его за ворот и усмехнулся:

— Ты думаешь, что, временно отрекшись от своих слов и рассказав всё такому количеству божеств, сможешь противостоять мне? Думаешь, зная правду, они способны объединиться и стать для меня угрозой? Я могу уничтожить их всех одной рукой.

По всей видимости, Цзюнь У забрал Мэй Няньцина на Небеса раньше не только ради того, чтобы позволить Се Ляню попрощаться с Хуа Чэном. По пути он что-то ему приказал, а может, пригрозил, поэтому безбоязненно устроил допрос прямо во дворце Шэньу. Но к всеобщей неожиданности Мэй Няньцин в итоге восстал против него.

Схватившись руками за рукав Цзюнь У, советник крикнул Се Ляню:

— Ваше Высочество, скорее бегите! Он сошёл с ума!

— Советник! – в ответ позвал Се Лянь.

Но Мэй Няньцин уже не смог ничего сказать, словно что-то крепче сжало его за горло. Одеяния скрывали шею мужчины, и Се Лянь не видел, что именно не даёт ему говорить.

— Глупец, — вздохнул Цзюнь У. – Ты же просто толкнул их на верную смерть. Изначально это дело их не касалось, но теперь никто из них не покинет столицу бессмертных живым.

Положение сложилось крайне опасное, и Се Лянь, применив пароль духовного общения, позвал: «Сань Лан!»

Он ещё никогда не пользовался паролем Хуа Чэна по собственной инициативе, но в такой момент пришлось позабыть о стыде. Принц несколько раз повторил нужный пароль, но вместо ответа услышал лишь мёртвую тишину.

В точности так же, как тогда, на горе Тунлу!

Цзюнь У с одного взгляда на принца догадался, о чём тот подумал, и произнёс:

— Не стоит пытаться. Без моего дозволения ты ни с кем не свяжешься.

Столица бессмертных первоначально строилась на магических силах Цзюнь У и являлась его владениями, где могущественнее него не было никого. Разумеется, он мог творить здесь, что ему вздумается. Другими словами, сейчас все чертоги Верхних Небес, вся столица бессмертных оказалась отделена от остального мира. Самое настоящее воплощение фразы «зови небо – не ответит, зови землю – не поможет»!

Внезапно врата дворца распахнулись, и небесные чиновники, уж было обрадовавшись, рванули к выходу, но взглянув на порог дворца, так и застыли. Снаружи стоял высокий мужчина в чёрном одеянии, от которого исходила недобрая аура. Он преградил небожителям путь. Это была Линвэнь, а на ней – Божество парчовых одежд!

На глазах ничего не понимающих небесных чиновников Линвэнь переступила порог дворца и, преклонив колено перед Цзюнь У, почтительно поприветствовала:

— Владыка.

— Поднимайся и за работу, — велел ей Цзюнь У. – Ты знаешь, что делать.

С кивком и лёгкой улыбкой Линвэнь произнесла:

— Конечно.

Му Цин, с трудом опираясь о стену, поднялся на ноги и потрясённо проговорил:

— Но ведь Линвэнь сбежала ещё на горе Тунлу?

— Верно, — ответил ему Цзюнь У. – Однако я рассудил, что она, как редчайший талант, будет мне полезной, полезнее, чем большинство из вас. Ведь она совершила лишь маленькую ошибку, поэтому я призвал её под своё начало.

Что ж, по правде говоря, в сравнении с Белым бедствием Линвэнь действительно «совершила лишь маленькую ошибку», сотворив Божество парчовых одежд. Теперь они оба – и Линвэнь, и тёмная тварь, — стали подручными этого «Цзюнь У». Неожиданно какая-то белёсая тень, сверкнув по залу, приткнулась к ногам Цзюнь У и ласково потёрлась о его сапог. Фэн Синь так и разъярился:

— Что ты творишь? А ну вернись сейчас же!

Тень оказалась духом нерождённого. Он не только не послушал слов отца, но ещё и озлобленно высунул ярко-красный язык, подобно маленькой змее. Повергнутый Цзюнь У, Фэн Синь истекал кровью изо рта и не мог подняться, а теперь его собственный сын обнимал за ногу врага, от которого он и пострадал, словно не различал, кто его настоящий отец. От такого Фэн Синь едва не выплюнул ещё цзинь крови. Следом во дворце появился отряд младших Богов Войны с бесстрастными лицами.

Всех этих чиновников Цзюнь У избрал лично, и они всегда слушались только его приказов. Получив указания от Цзюнь У, Линвэнь велела отряду:

— Отведите каждого небесного чиновника в его дворец и не спускайте с них глаз.

Пэй Мин, сидящий неподалёку на полу, с задумчивым выражением лица произнёс:

— Линвэнь, у тебя поистине нет ни капли совести.

Похлопав его по плечу, Линвэнь ответила:

— О том, что у меня нет совести, ты знал с первого дня нашего знакомства. Ну что, не хочешь присоединиться? В любой момент примем тебя с распростёртыми объятиями.

Пэй Мин сухо посмеялся, но промолчал.

Се Лянь же вновь удостоился особого отношения – Цзюнь У решил лично сопроводить принца во дворец Сяньлэ.

— Идём, — сказал он.

Принц же обернулся, посмотрев на Мэй Няньцина. Что же это творится? Кто ты такой? Чего ты добиваешься? И кто это такой? Цзюнь У или всё-таки Безликий Бай? Что ему нужно?

Се Лянь хотел задать огромное-преогромное множество вопросов, при том непременно наедине и самым подробным образом. На эти вопросы принцу мог ответить только Мэй Няньцин, но Цзюнь У наверняка не даст им такой возможности.

Сделав шаг из дворца, Се Лянь на миг остолбенел. Главная улица столицы бессмертных мрачнела тёмными красками облаков, клубящихся причудливыми формами. Картина составляла резкий контраст с прежней столицей, светлой и сверкающей. Теперь по улице свободно расхаживали только подручные Цзюнь У, конвоируя остальных небесных чиновников к их дворцам, и повсюду царила тревожная атмосфера. А младшие небесные служащие, обычно спешащие по своим делам, лежали вповалку без сознания.

Тут и говорить нечего, наверняка это дело рук Цзюнь У. Издали ещё и раздавался колокольный звон, — видимо, что-то случилось с колоколом.

По главной улице столицы бессмертных Цзюнь У и Се Лянь направились к дворцу Сяньлэ. Принц стремительно обдумывал план побега, но тут против него сработало правило «человек, владеющий силой, способен сразить десятерых, владеющих мастерством»: все хитрости, приходящие на ум, не имели никаких шансов против абсолютной боевой мощи Цзюнь У. К тому же, тот обладал не только силой, но ещё и способностью с одного взгляда разгадать мысли Се Ляня.

Уже оказавшись во дворце Сяньлэ, Се Лянь так и не придумал ничего дельного и про себя произнёс: «Что ж, не страшно, ведь достаточно просто подождать, и Хуа Чэн, с которым я долго не буду связываться, наверняка почувствует неладное. Главное, чтобы до того момента не случилось ничего непоправимого». Но тут произошло следующее: едва закрыв ворота дворца, Цзюнь У вдруг спросил Се Ляня:

— Думаешь о Собирателе цветов под кровавым дождём?

— …

Вопрос Цзюнь У заставил сердце Се Ляня дрогнуть и пуститься вскачь.

Принц не знал, что ответить. «Да»? Но что если Цзюнь У захочет навредить Хуа Чэну? «Нет»? Вряд ли это прозвучит правдоподобно.

Видя, что принц молчит, Цзюнь У усмехнулся:

— Не стоит беспокоиться, я знаю, ты наверняка думаешь о нём. Наверное, хочешь передать ему весть по сети духовного общения.

Он говорил с принцем всё тем же тоном, что и всегда – мягким, снисходительным, сдержанным, надёжным. Но от этого Се Лянь всё сильнее путался, всё сильнее чувствовал всепоглощающий ужас.

Цзюнь У добавил:

— Если тебе очень хочется, свяжись с ним, поговори немного.

— …

Он догадался, о чём подумал Се Лянь, входя во дворец. Он видел принца насквозь!

Улыбка Цзюнь У нисколько не померкла:

— Сяньлэ, ты знаешь, что говорить. Просто сделай так, чтобы он не слишком за тебя переживал. Твой Собиратель цветов под кровавым дождём наверняка будет счастлив, когда ты свяжешься с ним.

С такими словами он положил руку Се Ляню на плечо, и тот почувствовал лёгкое волнение магической силы, осознавая, что за заклинание применил Цзюнь У. Теперь тот мог слышать всё, что Се Лянь скажет в сети духовного общения, даже если принц не станет произносить это вслух. И Се Лянь, разумеется, понял, что Цзюнь У хочет от него услышать.

Поколебавшись, принц отбросил стыд и снова произнёс пароль духовной связи с Хуа Чэном.

Услышав этот пароль, Цзюнь У, кажется, счёл его весьма забавным, даже усмехнулся. У Се Ляня, впрочем, не было настроения смущаться. Почти в тот же миг, как он назвал пароль, в его сознании раздался голос Хуа Чэна, который вздохнул:

— Гэгэ, гэгэ… Прошло так много времени, и вот ты наконец вспомнил о Сань Лане.

Се Лянь встретился взглядом с Цзюнь У и ответил:

— Сань Лан, ведь прошло меньше двух часов, как я тебя покинул.

Хуа Чэн возразил:

— Для меня главное слово здесь «покинул», а не «меньше двух часов». Это тоже расставание, пусть оно длится хоть мгновение.

Цзюнь У стоял совсем рядом и всё слышал!

Даже в столь опасном положении Се Лянь всё-таки испытал неподдельное смущение.

— Очень жаль, — сказал принцу Цзюнь У, — что ему придётся ждать гораздо дольше. Продолжай. Скажи ему, что он не увидит тебя, пока мы не разделаемся с озлобленными духами. Не вздумай хитрить и делать ему намёки, я всё слышу.

Пока не разделаются с озлобленными духами, то есть, семь дней и семь ночей. Помолчав, Се Лянь сказал:

— Ты не в силах подождать даже два часа. Но что если на этот раз мне понадобится затратить больше времени, что ты будешь делать?

— Цзюнь У спихнул на тебя ещё гору заданий?

— Да!

— Я помогу тебе.

Цзюнь У вмешался:

— Скажи ему, что когда ты выполнишь все мои поручения, я дам тебе три года на отдых.

— Не нужно, — продолжил Се Лянь в сети духовного общения. – Сань Лан уже оказал мне огромную помощь, задержав духов в столице. В остальном позволь мне справиться самому. Владыка пообещал мне три года отдыха после того, как я исполню все его поручения. Он освободит меня от любых дел.

— Только три года?

— Разве это мало? Уже довольно неплохая награда.

— Ну хорошо. Только… — протянул Хуа Чэн, — гэгэ, это будет твоя награда, но что насчёт награды для меня?

Заметки от автора: Почувствует ли генеральный директор Хуа подвох? Почувствует ли Цзюнь У подвох в их разговоре?! Узнаете в следующей серии дорамы «Невинный принц и демон-обольститель»!