Благословение небожителей (Новелла) - Глава 213

В сознании принца вдруг сверкнул проблеск истины, он положил Инь Юя на пол, а сам поднялся.

— Канга… Он унёс его проклятую кангу!

Если бы эта штука была бесполезна, Цзюнь У, конечно, не тронул бы её. Но раз Владыка намеренно забрал напившуюся крови Инь Юя проклятую кангу, возможно… она не просто высосала его кровь, но и запечатала его душу!

Подумав об этом, Се Лянь оставил избитого Цюань Ичжэня и помчался во внутренние покои. Но Цзюнь У здесь уже не было, и тогда принц развернулся и выбежал прочь из дворца.

Главная улица пустовала, будто заброшенная. Только у ворот сильнейших божеств, где всегда шумели посетители, теперь стояло множество охранников с бесстрастными лицами, они не обращали на принца никакого внимания. Се Лянь ответил им тем же и бросился бегом к дворцу Шэньу.

Как и думал принц, Цзюнь У вернулся к себе во дворец и теперь восседал на троне, всё ещё глядя на ту самую кангу. До Се Ляня сразу же донёсся странный шорох, а подняв голову, он увидел духа нерождённого, ползающего по разукрашенному потолку подобно холоднокровной живности. От такой картины любого обдавало морозом по коже.

Даже подобная тварь заполучила возможность попасть во дворец Шэньу. Интересно, что бы почувствовали те небесные чиновники, которые несколько сотен лет не удостаивались чести переступить порог этого дворца, несмотря на все старания?

Се Лянь сразу кинулся к Цзюнь У, который спросил:

— Что тебе нужно?

Се Лянь без лишних слов нанёс удар и попытался отобрать кангу, но, разумеется, Цзюнь У не позволил ему достичь желаемого. Все попытки принца оказались тщетны, и он в гневе выкрикнул:

— Зачем тебе эта штука? Инь Юй не представляет для тебя угрозы, перед тобой он вовсе беспомощен, зачем ты говорил ему всё это? И для чего оставил эту кангу?!

— Разве это не возымело действия? – возразил Цзюнь У. – Посмотри, как ты разозлился из-за этой канги, выходит, она прекрасно сыграла свою роль.

Он походил на взрослого, который положил фрукты на стол, где собственный ребёнок их не достанет, и с улыбкой наблюдал, как сынишка, которому хочется отведать фруктов, поднимается на носочки и тянется к тарелке, но никак не достаёт, и потому злится, бесится и громко плачет. А «родителю» это только доставляет радость. Се Лянь едва не сходил с ума от злости:

— Ты больной?!

— Сяньлэ, подобные слова по отношению ко мне звучат несколько неуважительно.

Се Лянь долго терпел, но теперь уже не мог держать ругань в себе:

— Да чтобы я зауважал такого…

Он готов был осыпать Цзюнь У всеми бранными словами, которые узнал за свою жизнь, но к собственному удивлению не смог вымолвить ни слова – горло вдруг крепко сжало, так что не получалось вздохнуть!

Перед глазами потемнело, принц схватился руками за свою шею и упал на подогнувшиеся колени. Цзюнь У, сидя перед ним на троне, невозмутимо гладил дух нерождённого по блестящей, покрытой редкими волосиками голове. От его ладони исходила тёмная Ци, и мелкая тварь, будто очень довольная, издавала причудливые звуки радости.

Слушая как побагровевший от удушья Се Лянь яростно откашливается, Цзюнь У произнёс:

— Сяньлэ, советую тебе вести себя как раньше, с послушанием и уважением, тогда ты не навлечёшь на себя мой гнев. Не забывай, что на тебе тоже надета канга. К тому же, не одна.

— Кхэ-кхэ-кхэ… кхэ-кхэ… Ты!

Се Лянь резко выпрямился, уставившись на Цзюнь У глазами, налитыми кровью.

— Что – я? – переспросил тот. – Я поступаю подло? Сяньлэ, тебе стоит вспомнить, что ты сам попросил надеть их на тебя.

Что за шутки?! Да разве он тогда мог знать, что это за проклятые штуковины?!

Неужели в тот раз, когда советник при виде принца переменился в лице и потянулся к его шее, он собирался не убить Се Ляня, а снять проклятую кангу?

Лишь спустя некоторое время обруч на шее Се Ляня ослаб, и он наконец смог свободно дышать. Повернувшись к Цзюнь У спиной, принц, резко вдыхая и выдыхая, бессознательно дотронулся до шеи рукой, прикасаясь к проклятой канге. Но нащупал он не только её, а ещё кое-что другое.

Тонкую серебряную цепочку, когда-то ледяную, но теперь горячую от собственного тепла Се Ляня после стольких дней на его шее. А на серебряной цепочке висело искрящееся прозрачным светом кольцо.

Стоило Се Ляню нащупать его, плечи принца перестали дрожать, а ладонь крепко сжалась на кольце. По какой-то причине сердце забилось быстрее, словно он держал в руках какой-то невероятный секрет. Одновременно с этим Цзюнь У за его спиной произнёс:

— Это я. Что такое?

«Это он»? Что за фраза? Что это значит?

Се Лянь запихнул кольцо за пазуху и, нахмурившись, развернулся. Только потом заметил, что Цзюнь У говорил не с ним.

Тот приложил два сложенных вместе пальца к виску. Этот жест означал, что он общается с кем-то по духовной сети!

Не позволяя другим в пределах столицы бессмертных пользоваться сетью духовного общения, он сам мог делать что вздумается без ограничений. Помолчав, Цзюнь У сказал:

— Всё хорошо. Просто не столь давно выяснилось, что кое-кто другой выдавал себя за Повелителя Земли И, поэтому мы решили выяснить, не оставил ли он здесь ещё соглядатаев или фальшивых личин. К тому же, настали смутные времена, во избежание ненужных проблем я устроил проверку всего пантеона небесных божеств и наложил ограничения на столицу бессмертных. Никто не может ни выйти отсюда, ни связаться с внешним миром. Разумеется, поэтому ты и не можешь никого найти.

Се Лянь, тихонько отдышавшись, задержал дыхание.

Судя по разговору, тот, с кем общался Цзюнь У, не имел ни малейшего понятия о том, что произошло в столице бессмертных. Поэтому Владыка преспокойно обманывал собеседника. Кроме того, он мастерски нашёл весьма подходящий предлог – стоит случаю с подменой Повелителя Земли распространится в миру, и это окажет дурное влияние на репутацию Небес. К данному инциденту нельзя отнестись без должного внимания, и подобная строгость в отношении пантеона богов вполне оправдана.

Се Лянь мог бы кричать сколько угодно, собеседник Цзюнь У всё равно его не услышит, поэтому принц решил молча наблюдать. Вскоре на лице Владыки промелькнуло едва уловимое и очень странное выражение.

— О? Ты собираешься посетить столицу? – мягко спросил он. – Разумеется, я дозволю. Это происшествие нельзя недооценить, желание оказать помощь, конечно, приветствуется.

Его собеседник сам проявил инициативу и предложил наведаться в столицу бессмертных для оказания помощи!

Случись это раньше на несколько часов, принц был бы только рад, как раз не хватало подмоги. Но сейчас? Столица бессмертных обернулась гнездом демона, прибыть сюда – всё равно что прыгнуть в горящую яму!

Цзюнь У сказал ещё пару фраз и завершил разговор, а Се Лянь тут же спросил:

— Кто направляется сюда?

Дух нерождённого, будто понимая, что ему не стоит показываться на свет, тихонько отполз в темноту и спрятался. Цзюнь У же с улыбкой ответил:

— К чему так волноваться? Скоро ты сам всё узнаешь.

Ответ вышел за рамки ожиданий принца.

— Вы позволите мне с ним встретиться? Но ведь вы сказали ему, что наложили ограничения на столицу и устроили проверку всех божеств?

— Конечно. Но ведь должны быть и те, кто заслуживает моего доверия.

Для внешнего мира Линвэнь находилась в бегах, и потому не могла исполнять роль приближённой Цзюнь У, так что эта задача выпала Се Ляню. Принц задумался, а Цзюнь У, окинув его внимательным взглядом, мягко произнёс:

— Сяньлэ, просто послушайся и делай, что велено. Не стоит замышлять иного. Я прекрасно тебя знаю, мне известно всё, о чём ты думаешь.

— …

Цзюнь У как бы невзначай поиграл в руках напившейся кровью кангой и добавил:

— Ты сам сказал, что передо мной Инь Юй беспомощен. И стоило бы заметить, что передо мной беспомощны все чиновники столицы бессмертных, высших и низших рангов. Если проболтаешься, ты знаешь, что тогда произойдёт.

— …

— Поэтому не подавай виду. Приведи себя в порядок, визитёр скоро будет здесь.

Се Лянь молча поднялся с пола, охлопал одежду от пыли, в самом деле обрёл должный вид и встал на место, которое когда-то занимал – рядом с Цзюнь У.

Тот похвалил:

— Именно так.

Угроза Цзюнь У возымела действие, но вот что заметил Се Лянь – похоже, Владыка вовсе не хотел, чтобы тот его собеседник обнаружил, что столица бессмертных попала в руки всеобщего врага. Поэтому принцу ещё больше захотелось узнать, кто же сейчас явится сюда!

Сгорело ещё две палочки благовоний, когда перед дворцом Шэньу наконец появилось несколько фигур. Впереди верхом на большом чёрном быке неторопливо ехала девушка в зелёном платье и с мечом на поясе. За ней следовало несколько крестьян разного роста и телосложения.

Оказывается, это Повелительница Дождя!

Се Ляню увиденное показалось несколько странным. Поведение Цзюнь У, как поведение того, кто окончательно раскрыл себя, должно было соответствовать расхожей фразе «встанет бог на пути – убьёт бога, встанет Будда на пути – убьёт Будду». Он мог бы запереть любого, кто явится к нему, почему же к визиту Повелительницы Дождя Владыка отнёсся с подобной осторожностью?

Разумеется, принц не имел возможности получить ответ на этот вопрос прямо сейчас. Переступив порог дворца Шэньу, Повелительница Дождя чуть склонила голову:

— Ваше Высочество наследный принц, Владыка, мы с вами давно не виделись.

Се Лянь, делая вид, что всё в порядке, поприветствовал в ответ:

— Ваше Превосходительство.

Он вёл себя крайне любезно, не вызывая ни тени подозрений, но в душе размышлял, как ему сообщить Повелительнице Дождя об истинном положении дел в столице бессмертных.

Цзюнь У произнёс:

— Ты уже долгое время не посещала столицу бессмертных.

Повелительница Дождя же ответила не на заданный вопрос:

— На столицу наложены серьёзные ограничения.

Фраза прозвучала поистине странно, и Цзюнь У сказал:

— Это единственный выход. После инцидента с раскрытием Черновода в Средних Небесах обнаружили уже более пятидесяти фальшивых небесных чиновников, это не могло не заставить меня заподозрить, что и на Верхних Небесах спрятаны его пешки.

— Вот как.

Они обменялись ещё парой простых фраз, и Се Лянь заметил, что Цзюнь У в разговоре, неважно – лгал или говорил правду, ничем себя не выдавал, выстраивая всё так, что придраться невозможно, невероятно умело. Принц хотел бы подать Юйши Хуан знак, но, во-первых, боялся, что Цзюнь У заметит и решит в назидание ему снова кого-то убить, а во-вторых, опасался вовлечь и ничего не подозревающую Повелительницу Дождя. Таким образом руки принца оказались связаны. Сама же Юйши Хуан, похоже, не заметила подвоха, только поинтересовалась, не нужна ли Владыке её помощь.

— Пока не требуется, — заверил Цзюнь У. – Впрочем, когда проверка завершится, боюсь, помощь понадобится, и немалая.

— В таком случае, я временно останусь в столице бессмертных и дождусь указаний Владыки.

Цзюнь У неизменно улыбался, и невозможно было понять, о чём он думает, но даже теперь Владыка не сорвал с себя маску:

— Прекрасно! Ты многие годы жила вне столицы, можешь воспользоваться случаем и как следует всё здесь изучить. Резиденция Повелителя Дождя пустовала всё это время.

Повелительница Дождя кивнула и медленно направилась прочь. Се Лянь понимал, что стоит ей выйди из дворца, и её возьмут под надзор, поэтому начал немного волноваться, как вдруг Юйши Хуан вновь повернулась и обратилась к принцу:

— Ваше Высочество.

Сердце Се Ляня громко стукнуло.

— Ваше Превосходительство хочет дать мне наставление?

Неужели она что-то заподозрила?

— Вовсе нет, — возразила Юйши Хуан. – Я жила за пределами столицы много лет, и в этот свой визит привезла дары, которые предназначаются и вам тоже. Не согласитесь ли их принять?

Се Лянь подобного уж точно не ожидал, поэтому не сразу придумал, что ответить:

— А? А… Благодарю.

Цзюнь У, разумеется, никогда не принимал подарков, и в этот раз, с улыбкой впустив слуг Повелительницы Дождя в свой дворец, произнёс:

— Сяньлэ, Её Превосходительство желает тебя одарить, прими же скорее её подарок.

— …

Складывалось впечатление, что Се Лянь – малое дитя, которое нуждается в воспитании. В дом пришли гости, которые принесли ребёнку подарки, а старший родственник велит ему принять дары и сказать спасибо.

Делать нечего – когда к Се Ляню приблизился крестьянин и обеими руками протянул что-то завёрнутое настолько плотно, что не различить, что это такое, принц несколько раз из вежливости повторил слова благодарности, рассеянно принял подарок, но вдруг переменился в лице, словно заметил нечто необычное.

Се Лянь стоял спиной к Цзюнь У, и тот не мог увидеть выражения лица принца, но всё же поинтересовался:

— Что это за подарок?

Видя, что принц принял дар, Повелительница Дождя сложила руки перед собой и улыбнулась:

— Не могу назвать это драгоценностью, лишь немного того, что дала нам земля. Если ко мне больше нет никаких дел, разрешите откланяться.

— Ступай, — кивнул Цзюнь У.

Юйши Хуан вместе с чёрным быком и своим сопровождением неторопливо направилась в пустовавшую многие годы резиденцию Повелителя Дождя. Се Лянь же, прижав её подарок к груди, собрался уйти, но Цзюнь У остановил:

— Постой.

И Се Лянь замер, будто его ноги пригвоздило к полу.

— Вернись, — приказал Цзюнь У.

Принцу пришлось возвратиться в главный зал и повернуться к нему. Цзюнь У сошёл с трона, забрал плотно свёрнутый подарок из рук Се Ляня и наконец отпустил принца:

— Ступай к себе.

Его мнительность всё же заставила забрать подарок Юйши Хуан у Се Ляня. Принц бросил на Цзюнь У взгляд, но промолчал и отправился во дворец Сяньлэ.

Возвратившись туда, Се Лянь не мог ни стоять, ни сидеть спокойно, то и дело прохаживался по дворцу из стороны в сторону. Неизвестно, сколько он так ходил, прежде чем вдруг услышал звонкое:

— Ваше Высочество?

Се Лянь рывком развернулся на голос, увидев, что к нему на оконный переплёт в какой-то момент забрался юноша в лохмотьях с платком на голове. И теперь сидел там, игриво улыбаясь принцу!

Ужасно обрадованный Се Лянь бросился к нему, но, сделав два шага, вдруг понял, что юноша обратился к нему «Ваше Высочество», и вновь замер, неуверенно спросив:

— Ты… Сань Лан?

Юноша хохотнул, спрыгнул с окна и сдёрнул платок с головы. Чёрные волосы рассыпались по плечам, но тот сразу же забрал их в хвост, открывая бледное, прекрасное, и теперь совершенно другое лицо. Лицо, весьма знакомое Се Ляню.

Помахивая платком в руках, Хуа Чэн вздохнул:

— Ох, гэгэ, гэгэ. В этот раз увидеться с тобой оказалось поистине так же трудно, как забраться на Небеса.

Тогда, во дворце Шэньу, Се Лянь действительно заметил кое-что странное в момент принятия даров от Повелительницы Дождя. Однако дело было не в самом подарке, а в том, кто его поднёс.

Принимая дар, принц почувствовал, как этот человек схватил его за руку и легонько сжал.

Нельзя не заметить, что жест выглядел несколько легкомысленно, а если совершить такое по отношению к девушке, так и вовсе фривольно. Тогда Се Лянь ничем не выказал удивления, только моргнул и поднял глаза, увидев перед собой высокого юношу.

На юноше висела грязная и заплатанная крестьянская рубаха, голову покрывал платок, но облик был прекрасным и чистым, а глаза таинственно поблёскивали.

Впрочем, этот блеск появился лишь на мгновение, когда их взгляды встретились. Когда Се Лянь моргнул и посмотрел снова, юноша уже принял застенчивый вид и опустил глаза. Теперь же, раз уж Хуа Чэн смог явиться во дворец Сяньлэ, это означало, что он расправился со всеми соглядатаями вокруг. Едва увидев его, Се Лянь почувствовал себя как никогда уверенно и надёжно, словно волноваться было совершенно не о чем!

Заметки от автора: Лучший подарок — это, конечно же, Хуа-Хуа! Так что не думайте, будто Хуа Чэн плохой актёр, результат зависит от того, хочет ли он играть.

Злой папаша: А ты не робкого десятка, раз посмел тайно пробраться ко мне домой в поисках Сяньлэ!