Благословение небожителей (Новелла) - Глава 221

На этот раз улыбка Хуа Чэна вовсе не обманывала, напротив, засверкала ещё ярче. Советник потрясённо застыл, вскинул руку и, указывая на Хуа Чэна, затараторил:

— Т-т-ты… Это ты?! Тот самый? Ты и есть тот самый???

И его палец, и голос неистово дрожали, а Хуа Чэн молча наслаждался зрелищем, тогда как выражение его лица давало понять: верно, я и есть та самая Одинокая звезда разрушения во плоти, что чуть не спалила гору Тайцан дотла!

Советник развернулся к принцу:

— Ваше Высочество, что всё это значит? Объяснитесь!

Се Лянь развёл руками и виновато улыбнулся:

— Ну… то и значит.

Советника будто громом поразило. Он несколько десятков раз хлопнул тыльной стороной одной ладони о ладонь другой, пока наконец не обрёл дар речи:

— Видите? Вы видите, видите, видите? Я ведь говорил! Я говорил, что непревзойдённый Князь Демонов – существо чрезвычайно опасное! Он с малых лет увязался за вами, и до сих пор следует по пятам! Восемьсот лет? Восемьсот лет! Он восемьсот лет тайно следил за вами, ужас, просто кошмар! В точности как я и предсказал!

— Довольно, наставник, не будем об этом… — сказал принц, про себя подумав: «Вы ещё не видели неисчислимое множество статуй в пещере Десяти тысяч божеств!»

А если бы увидел, должно быть, Хуа Чэн в его глазах сделался бы ходячей катастрофой, сумасшедшим больным демоном, от которого нужно бежать, зажав Се Ляня под мышкой.

Ещё не оправившись от потрясения, советник произнёс:

— Нет, это слишком страшно, просто… Насколько же сильна его привязанность, насколько он тщательно всё продумал! Ваше Высочество, будьте крайне осторожны, иначе можно легко поплатиться. Опасайтесь, как бы не стать жертвой обмана!

— Сань Лан меня не обманет.

Хуа Чэн тоже спокойно добавил:

— Вы излишне беспокоитесь. Я могу обмануть кого угодно, но только не Его Высочество.

Советник, наклонившись, вновь стал читать ему нотации:

— А вы, хитрый молодой человек, не думайте, что я ничего не вижу. Вы ведь просто пользуетесь тем, что Его Высочество ничего в этой сфере не смыслит! Скажите-ка прямо сейчас, глядя мне в глаза, как заимствуются магические силы? Сколько существует способов? А какой способ выбрали вы? Что вы наговорили Его Высочеству?

Хуа Чэн:

— ……

Се Лянь тут же вскрикнул, смеясь:

— Ха-ха-ха-ха, ну ладно, ладно! Если по-честному, как бы там ни было, главное ведь, что передача магических сил состоялась! Ха-ха-ха, всё одно, всё одно!

Ещё немного, и принц начал бы трепыхаться, как утка, тонущая в кипящей воде. Поэтому Се Лянь сделался серьёзным:

— Так что… давайте вернёмся к делу. Сейчас он всех нас запер в столице бессмертных, но пока не тронул. Чего он добивается?

— Думаю, снова хочет тебя испытать, — предположил Хуа Чэн.

— И как же на сей раз?

— Это уж трудно сказать, — присоединился советник. – По правде говоря, он способен испытывать вас как угодно. Не уходите от темы, Ваше Высочество. Выслушайте моё предостережение: не стоит терять голову в страсти или поддаваться обману красивыми речами. На мой взгляд, он…

Неожиданно Хуа Чэн серьёзным тоном перебил:

— Гэгэ, кто-то идёт.

Советник не унимался:

— Даже не думайте меня обмануть, я не столь доверчив, как Его Высочество…

— Наставник! – вмешался Се Лянь. – Он вас не обманывает, там правда кто-то идёт, нам нужно спрятаться!

Вместе с Хуа Чэном они мягко оттолкнулись от пола, легко запрыгнули на большую балку под крышей и замерли.

Вскоре снаружи послышались сбивчивые шаги, затем кто-то ногой вышиб дверь и самодовольно расхохотался:

— Уа-ха-ха-ха-ха-ха, да что мне эти ваши Небесные чертоги! Я всё так же попираю вас всех ногами!

Услышав этот голос, все трое потеряли дар речи.

Снаружи широким шагом вошёл человек в зелёном одеянии, которого они не видели уже очень давно, – Ци Жун!

Похоже, Цзюнь У не только запер всех небожителей, но ещё и выпустил всю нечисть. И теперь тёмные твари разгуливали по улицам столицы бессмертных, вот уж действительно – всё перевернулось с ног на голову, неимоверно странно!

Советник тоже не ожидал увидеть Ци Жуна, и потому остолбенел. А тот, тыча в него пальцем, заговорил:

— Проклятый советник, чёртов старик, всё никак не сдохнешь! Ха-ха! Когда-то ты, чёрт тебя дери, презирал меня, не хотел брать в ученики, а что теперь? Сам себе вырыл яму! Дождался расплаты! Хорошего конца не жди! И поделом!

Из-за спины Ци Жуна боязливо высунулся Гуцзы. Похоже, мальчик впервые оказался в таком роскошном здании, поэтому вытаращил глаза, озираясь по сторонам, как будто хотел тайком потрогать нефритовую плитку на полу, но не решался.

Ци Жун, пышащий самодовольством, обратился к Гуцзы:

— Ну что, сынок, видишь? Это и есть Небесные чертоги. Теперь это владения твоего папки!

Гуцзы поразился:

— Правда, отец? Тут так много места…

— Конечно! Не веришь, посмотри сам, тьфу, тьфу, тьфу! Я могу здесь плеваться где захочу, и никто мне слова не скажет!

Советник:

— …

Гуцзы задумался, затем всё же прошептал:

— Отец, плеваться где вздумается не очень хорошо. Здесь так красиво и чисто, а ты сделал грязно…

Ци Жун так и прикусил язык.

И советник не выдержал:

— Только посмотри на себя, чему ты учишь ребёнка? Тебе уже столько лет, а как вести себя, не знаешь! Даже малое дитя, и то смышлёнее тебя!

Атакованный с двух сторон, Ци Жун решил скрыть позор за гневом, подскочил и забранился:

— Чёртов старикашка, что бы ты понимал! Чего ты строишь из себя наставника, я запрещаю тебе меня поучать! И ещё ты! Как с отцом разговариваешь, верх непочтительности!

Гуцзы, которого он отругал, обиженно замолчал, не решаясь произнести и звука. Ци Жун же, закончив с бранью, всё-таки виновато стёр ногой свои плевки, притворяясь, что ничего не произошло, и потащил Гуцзы прочь из комнаты, выкрикивая на ходу ругательства. А перед уходом ещё и написал на самом видном месте дворца Линвэнь огромными иероглифами: «Первый Князь Демонов трёх миров, Лазурный демон Ци Жун был здесь».

Когда Ци Жун покинул дворец, из рукава Се Ляня выпал синий неваляшка, который принялся раскачиваться прямо перед исписанной Ци Жуном стеной и наспех стёртыми плевками, будто бы ужасно гневаясь. Се Лянь и Хуа Чэн тоже спрыгнули на пол, и принц подобрал неваляшку, а советник покачал головой:

— Сяоцзин-ван поистине… Поразительно отвратительные манеры, он нисколько не изменился за эти сотни лет.

Хуа Чэн, бросив взгляд на фразу на стене, поленился даже изображать презрение, лишь коротко прокомментировал:

— Уродство.

Советник наконец согласился с ним хоть в чём-то. Спрятав руки в рукава, он заключил:

— Уродство невообразимое. За эти годы я не видел более ужасного почерка, кроме кое-как написанных дуйляней у входа в игорный дом Призрачного города. Те иероглифы были уродливее в десятки раз!

Хуа Чэн:

— ………………

Се Лянь старательно заулыбался:

— Ха-ха-ха-ха, наставник, мне тоже доводилось видеть те дуйляни, о которых вы говорите. И мне они показались довольно неплохими! У мастера собственный стиль, и мне он очень по нраву.

Советник удивился:

— Ваше Высочество, как вы можете такое говорить? Ведь вас каллиграфии обучали известнейшие мастера, неужели вы не отличаете уродство от красоты? Те дуйляни по уродству на первом месте в трёх мирах, и лучший наставник не спасёт почерк такого ученика, что вам могло в них понравиться? У вас, никак, испортился вкус?

— Ха-ха-ха-ха-ха, наставник, не стоит продолжать этот разговор!!!

Неожиданно Хуа Чэн вмешался снова:

— Гэгэ, Цзюнь У перемещается в сторону дворца Сяньлэ, возможно, собирается встретиться с тобой.

Советник испуганно воскликнул:

— Что?! Ваше Высочество, вы должны как можно быстрее вернуться! Собиратель цветов под кровавым дождём, а вы прячьтесь, ни в коем случае не дайте ему понять, что вы уже связались друг с другом. Мои друзья, те горные чудища, пытаются выбраться из горы Тунлу, где он их запечатал, и что бы вы ни задумали, лучше всего начать действовать, когда они освободятся, так у нас появится больше шансов. Нельзя приступать к делу, не обдумав всё как следует!

Разумеется, Се Лянь это понимал. Попрощавшись с советником, они выбежали из дворца Линвэнь и буквально полетели к дворцу Сяньлэ, избегая встреч с охраной и нечистью. Но когда им до цели оставалось ещё четыре улицы, Хуа Чэн произнёс:

— Гэгэ, ему осталось перейти одну улицу, и он окажется у твоего дворца.

Се Лянь взволнованно коснулся рукой серебристой бабочки-разведчицы, и перед глазами мелькнула картинка: так и есть, Цзюнь У, заложив руки за спину, в одиночестве передвигается по столице бессмертных, и до главных ворот дворца Сяньлэ ему остаётся меньше сотни шагов.

Что же им делать?! Теперь они либо опоздают, либо попадутся прямо ему на глаза! Не стоит также забывать, что охрана у ворот дворца всё ещё находится под действием оцепенения, насланного Хуа Чэном!

И вдруг за спиной Цзюнь У открылись ворота ближайшего дворца, из которых кто-то позвал:

— Владыка.

Цзюнь У остановился и обернулся.

— Повелительница Дождя? Что-то случилось?

Его задержала Юйши Хуан. Вероятно, по велению Цзюнь У всякий сброд не приближался к резиденции Повелителя Дождя, поэтому, кроме охранников, здесь не было видно тёмных тварей.

— Владыка, — крайне вежливо повторила Юйши Хуан, — я забыла вам кое-что отдать. Не могли бы вы подождать немного?

Цзюнь У кивнул, ответил «Хорошо» и действительно повернулся к ней.

Се Лянь выдохнул с облегчением:

— Моя благодарность Её Превосходительству!

Принц твёрдо решил после всего зажечь в честь Юйши Хуан восемнадцать палочек лучших благовоний!!!

Воспользовавшись шансом, они вдвоём со скоростью ветра пересекли четыре улицы и успели добраться до дворца Сяньлэ раньше Цзюнь У. Входя во дворец, Хуа Чэн легко взмахнул рукой, снимая оцепенение со стражников, и те растерялись лишь на мгновение, совершенно не заметив ничего необычного. Се Лянь вбежал во внутренние покои, но не успел даже выдохнуть спокойно, как вновь переменился в лице – охрана объявила о посетителе.

Цзюнь У так быстро оказался во дворце!

Видимо, Повелительнице Дождя не удалось задержать его надолго. Принц обменялся взглядом с Хуа Чэном, и тот понял его без слов – зашёл за ниспадающий с потолка полог и скрыл своё присутствие, сделавшись невидимым. Се Лянь же запрыгнул на кровать, улёгся спиной к двери и притворился спящим. Только он успел натянуть на себя одеяло, как в комнату вошёл Цзюнь У.

Медленно подойдя к столу, он постоял немного в тишине, затем произнёс:

— Сяньлэ, ты лёг отдохнуть?

Се Лянь не ответил. Цзюнь У, похоже, сел за стол и что-то положил на него, затем налил себе чаю.

Принц услышал его мягкий голос:

— Сяньлэ, я велел тебе послушно оставаться здесь ради твоего же блага. Во многом тебе нужно было лишь послушаться меня, и тебя ожидал бы более благоприятный исход событий.

Се Лянь не двигался, так и лёжа спиной к нему. В противном случае, стоило принцу вспомнить рассказ советника, и в его душе начиналась настоящая буря, и он не представлял, как смотреть в глаза по-прежнему спокойному Цзюнь У.

Но тут за спиной Се Ляня Цзюнь У медленно протянул:

— Но ты не только в тайне выбежал погулять, но ещё и привёл кое-кого, спрятав в своей комнате. Вижу, ты действительно перестал меня слушаться.