Благословение небожителей (Новелла) - Глава 222

От услышанного у Се Ляня по телу пробежали мурашки, волоски на спине встали дыбом.

Принц словно пережил то же, что и его наставник, когда среди ночи незаметно пробрался в комнату Цзюнь У и снял с того маску. Судя по звукам, Цзюнь У поднялся из-за стола и направился в его сторону.

А ведь Хуа Чэн притаился за пологом прямо возле кровати!

Забираясь на постель, Се Лянь спрятал под подушкой Фансинь, и теперь его ладонь сжалась на рукояти меча. Принц ждал удобного момента, но в то же время опасался, что такового не представится. К его неожиданности Цзюнь У не притронулся к пологу, а подошёл прямо к его постели и сдёрнул одеяло. Се Лянь почувствовал холод, резко сел и уставился на Цзюнь У, а тот, окинув принца взглядом, бесстрастно произнёс:

— Это одеяние тебе совсем не подходит.

— …

И тут Се Лянь наконец вспомнил, что Божество парчовых одежд всё ещё на нём!

Тёмная тварь приняла вид белого монашеского халата, однако её присутствие не укрылось от Цзюнь У. Оглядев принца, тот вздохнул:

— Никак не хочешь меня слушаться. Опять выбегал проказничать?

Се Лянь беспокойно смотрел на него, как вдруг взгляд принца переместился к столу, на котором лежала красивая подарочная коробка, открытая. А внутри виднелось несколько кочанов капусты, картофелин и редисок.

— …

Так значит, Повелительница Дождя позвала Цзюнь У под предлогом, что забыла передать ему гостинцев из своей деревни…

За спиной Цзюнь У отодвинулся край полога, из-за которого, не привлекая внимания, выглянул проявивший свою сущность Хуа Чэн. Он встретился взглядом с Се Лянем и медленно положил ладонь на рукоять серебристой сабли, висящей у него на поясе, будто размышляя, не броситься ли в бой прямо сейчас.

Но Се Лянь счёл момент неудачным и, делая вид, что отказывается разговаривать с Цзюнь У, покачал головой.

Цзюнь У задал другой вопрос:

— Где ты спрятал Линвэнь?

Разумеется, принц не мог выдать Линвэнь. Увидев её, даже не придётся спрашивать, что случилось, достаточно взглянуть на неваляшку, и легко догадаться, что Хуа Чэн наверняка уже в столице бессмертных.

Но в то же время Се Ляня посетили сомнения… неужели Цзюнь У правда нисколько не подозревает, что Хуа Чэн действительно уже где-то здесь?

И вдруг Цзюнь У произнёс:

— Сяньлэ, твоё лицо как будто говорит мне… что-то не так. И в чём же подвох? Неужели, кроме Божества парчовых одежд, ты прячешь здесь кого-то ещё?

Но выражение лица Се Ляня нисколько не изменилось. Просто Цзюнь У на самом деле… знал его, как свои пять пальцев.

Обменявшись молчаливым взглядом с Хуа Чэном за спиной Цзюнь У, Се Лянь привёл эмоции в порядок и спокойно ответил:

— Можете думать, что хотите, всё равно никто из нас сейчас не способен выйти отсюда, а я не могу ничего сделать. Занимайтесь тем, что приносит вам радость, почтеннейший. – Принц улёгся обратно, накрываясь одеялом с головой. А Цзюнь У развернулся и принялся неспешным шагом обходить дворец Сяньлэ в поисках.

Неторопливо всё осмотрев, он ничего не обнаружил, затем, подумав, всё же приблизился к тому самому пологу и протянул руку.

Но отдёрнув полог, Цзюнь У не увидел перед собой ничего, кроме пустоты.

Постояв так мгновение, Цзюнь У опустил полог и вновь вернулся к столу. А подвешенное в воздухе сердце Се Ляня всё никак не опускалось.

Под одеялом Хуа Чэн лежал рядом с ним, их лица оказались совсем близко, прямо друг напротив друга. Сердце Се Ляня стучало как бешеное, он весь напрягся струной, а Хуа Чэн улыбнулся и одними губами произнёс: «Ваше Высочество, не бойся».

Стоило Цзюнь У повернуться, и Хуа Чэн осторожно опустил полог, а когда тот ушёл, демон так же осторожно и бесшумно прошмыгнул к кровати принца. Се Лянь одним движением затащил его на кровать и затолкал под одеяло, и только Хуа Чэн устроился рядом с принцем, Цзюнь У развернулся к ним опять.

Момент был выбран подобно небесной ткани без швов – не придраться, к тому же расположение получилось столь удачным, что кроме скомканного как попало одеяла Цзюнь У не увидел ничего необычного.

В конце концов он обратился к принцу:

— Сяньлэ, довольно спать, всё равно уснуть у тебя не получится. Поднимайся, идём со мной.

Вообще-то Се Лянь хотел бы так и лежать в постели, не вставая, но боялся, что Цзюнь У снова подойдёт и сдёрнет с него одеяло, так что пришлось неторопливо спуститься с кровати, оставив у подушки синего неваляшку из рукава.

Цзюнь У тем временем уже вышел из его спальных покоев, и Се Лянь обернулся, посмотрев на Хуа Чэна, который тоже встал и с мрачным взглядом приблизился к нему. Принц тут же замахал руками, как бы говоря, чтобы тот ни в коем случае не раскрывал себя и что всё будет в порядке. Цзюнь У снаружи позвал:

— В чём дело, ты не идёшь? Что там такое в твоей кровати, раз ты так не хочешь её покинуть?

Се Лянь вернулся к столу, взял коробку с дарами Повелительницы Дождя, вышел из комнаты, закрыв за собой дверь, достал из коробки редиску, откусил кусок и преспокойно заявил:

— Ничего. Мне что, уже и проголодаться нельзя?

Бросив взгляд на редис в его руке, Цзюнь У мягко ответил:

— Если тебе нравится, у меня во дворце есть ещё, как-нибудь пришлю тебе.

Се Лянь:

— …

Они прошли несколько улиц, когда издалека послышались громкие выкрики:

— Ха-ха-ха-ха-ха-ха! Фэн Синь! Ах ты псина! Моё Превосходительство Князь Демонов попирает ногами твой дворец, как тебе?! Как тебе такое?! Выходи и побей меня! Ха-ха-ха-ха-ха-ха!

Снова этот Ци Жун!

Подходя ближе, принц заметил, что все золотые дворцы в округе подверглись надругательству со стороны Ци Жуна – повсюду виднелись огромные и уродливые надписи «Здесь был такой-то». А Ци Жун ещё и забрался на крышу и принялся отрывать черепицу*1, бахвалясь перед запертым во дворце небожителем. Гуцзы при этом обиженно стоял рядом, всё порываясь заговорить, но молчал.

*1 Часть поговорки «Если дитя не бить три дня, оно залезет на крышу отрывать черепицу», о пользе физических наказаний.

Сейчас Ци Жун как раз скакал по крыше дворца Наньяна, то есть Фэн Синя. Последнего занимали иные думы, и он совершенно не удостаивал Ци Жуна вниманием, тогда демон, не дождавшись ответа, от скуки пошёл точно так же безобразничать над дворцом Му Цина. Однако и там ничего кроме закатившихся глаз не добился, потому от злости подпрыгнул, прыгал, прыгал, и допрыгался до дворца Цюань Ичжэня. Но и там он не успел даже рта раскрыть, как огромная кудрявая статуя пробила крышу и ударила Ци Жуна с такой силой, что тот свалился с дворца вниз головой. Оказывается, разгневанный Цюань Ичжэнь воспользовался собственной статуей как оружием и метнул её в Ци Жуна. Гуцзы перепугано выглянул с козырька крыши:

— Отец! Ты в порядке?

Ци Жун в гневе завопил:

— Цюань Ичжэнь, бесстыжий тупица! Как ты посмел использовать против меня столь подлый скрытый приём?!

Гуцзы, подумав, так ничего и не понял, поэтому спросил:

— Отец, а какой подлый приём он использовал?

Ведь Цюань Ичжэнь весьма открыто бросил в него собственную статую!

Ци Жун разразился бранью:

— Глупый сын! Если он меня побил, не важно, какой приём использовал, – любой приём считается подлым! Иначе разве у него получилось бы одолеть меня, твоего папашу?!

— О… — протянул Гуцзы.

Се Лянь невольно закрыл лицо рукой, ведь что ни говори, а Ци Жун приходился ему двоюродным братом. Цзюнь У остановился и позвал:

— Лазурный демон.

На лице Ци Жуна при звуках этого голоса мелькнул страх, он поднялся и с опаской обернулся, судя по виду, явно боялся Цзюнь У. И конечно же, оба они – «отец и сын» — заметили Се Ляня.

— Мусорный даочжан-гэгэ! – радостно вскрикнул Гуцзы.

Ци Жун же злобно усмехнулся:

— Ой! Кто это там? Это ведь мой царственный братец!

Се Лянь не собирался обращать на него внимание, но тот опять взялся безобразничать, подскочил к принцу и, вышагивая вокруг него, с насмешкой заговорил:

— Ты ведь раньше так задирал нос, опираясь сразу на две горы! Ни во что меня не ставил, почему же теперь, словно бездомная псина, струсил?

Се Лянь с удивлением подумал: «Две горы»? Но тут же понял – одной горой Ци Жун назвал Хуа Чэна, другой наверняка Цзюнь У. Бросив взгляд на последнего, принц невольно ощутил смесь различных чувств и вдруг вспомнил, как когда-то давно спрашивал Хуа Чэна, что демон думает о Цзюнь У. И тогда Хуа Чэн ответил, что Цзюнь У наверняка ненавидит принца.

Ци Жун не замолкал:

— Хе-хе-хе, раньше ты полагался на паршивого пса Хуа Чэна, который подпирал тебя сзади, всячески нападал на меня исподтишка и норовил воткнуть нож в спину, а ведь я ещё с тобой не поквитался, зато кое-кто другой сделал это за меня. Вот уж поистине Небеса милостивы и справедливы!

Цзюнь У спокойно произнёс:

— Лазурный демон, перестань докучать Сяньлэ ненужными разговорами. Можешь выпустить своих подопечных.

Ци Жун, конечно, за спиной всячески поливал Цзюнь У грязью, но оказавшись перед ним, понуро поджал хвост. И хотя на лице его было написано нежелание повиноваться, без лишних слов Ци Жун запрыгнул на крышу, схватил Гуцзы и был таков.

— Идём, — сказал Цзюнь У Се Ляню.

Глядя в направлении, в котором вёл его Цзюнь У, принц задумался: «Эта улица ведёт… Подопечные Ци Жуна? Неужели…»

Спустя некоторое время они завернули за угол и перед принцем действительно предстал великолепный дворец Бога Войны.

Дворец Мингуана!

Оттуда уже доносились неразборчивые крики и гневный рёв. Се Лянь от волнения позабыл, что должен следовать за Цзюнь У, и выбежал вперёд.

Во дворце царил полный кавардак! Пэй Мин стоял с синим от недостатка воздуха лицом, потому что Сюань Цзи подобно мёртвой змее крепко обвилась вокруг него кольцами, словно изо всех сил пыталась завязаться узлом. Длинные волосы демоницы распустились, лицо сделалось свирепым, даже зубы налились кровью, она злобно таращила глаза и как будто целилась в шею Пэй Мина, желая покусать и разорвать его, но… её саму за шею крепко держала Бань Юэ. С другой стороны в горло Пэй Мину нацелился обломок меча, который вот-вот готов был вонзиться в плоть Бога Войны, но… за рукоять меч крепко держал Пэй Су, поэтому клинок не достигал цели. За спинами Бань Юэ и Пэй Су махал кулаками Кэ Мо, и если бы не посиневший Пэй Мин, который из последних сил пытался его удержать, Кэ Мо своими огромными словно железные молоты ручищами давно раздавил бы Бань Юэ и Пэй Су в лепёшку.

Сюань Цзи и Жун Гуан, наперегонки стараясь первыми задушить или заколоть Пэй Мина, успевали при этом переругиваться друг с другом.

— Проваливай прочь! – визжала Сюань Цзи. – Собачья жизнь Пэй Мина принадлежит мне, мне, и только мне!!!

Жун Гуан, вселившийся в меч Мингуан, бранился в ответ:

— Сама проваливай! Слишком много о себе возомнила! Женщин, которых Пэй Мин оставил, если не тысяча, то восемьсот уж точно наберётся, считаешь себя первой в очереди?! Тот, кто должен забрать собачью жизнь Пэй Мина, – это я!!!

На лбу виновника торжества вздулись синие вены.

— Вы… двое… оба больные, что ли?! Проваливайте все разом!!!

Се Лянь в душе искренне посочувствовал Генералу Пэю. В некотором смысле тот теперь тоже стал пользоваться популярностью у злого рока.

— Держитесь, Генерал Пэй! – воскликнул принц и бросился было на подмогу, но не сделал и шага, когда на его плечо легла рука.

Цзюнь У за его спиной произнёс:

— Сяньлэ, уж не подумал ли ты, что я привёл тебя с собой, чтобы ты совершал добрые поступки?

Занятые собственными проблемами Пэй Мин и компания тоже заметили вошедших.

— Генерал Хуа! – обрадовалась Бань Юэ.

Се Лянь, придавленный ладонью Цзюнь У, в миг потерял способность двигаться.

— И зачем же вы, в таком случае, взяли меня с собой?

Цзюнь У, не снимая руки с его плеча, подтолкнул принца вперёд. Стоило Владыке войти в зал, весь клубок божеств и демонов будто бы лишился сил, они повалились на пол, только некоторые ещё пытались барахтаться.

— Мингуан, — позвал Цзюнь У.

Сюань Цзи отпустила шею Генерала Пэя, и цвет его лица вернулся к нормальному. С облегчением выдыхая, он заговорил:

— Владыка, вот уж поистине… премного вам благодарен.

В его тоне не слышалось насмешки, но сама фраза всё же прозвучала издёвкой. Цзюнь У, впрочем, не придал этому значения, лишь улыбнулся:

— Не стоит благодарить меня так рано. Мингуан, я пришёл, чтобы поручить тебе одно дело.

— Что?

— Спустись в мир людей, в императорскую столицу, и найди там круг из людей, взявшихся за руки.

Вот и причина!

Цзюнь У продолжал спокойным тоном:

— Разорви круг, и я восстановлю тебя в должности Северного Бога Войны.

Пэй Мин, бросив взгляд на Се Ляня, неловко усмехнулся:

— Но ведь тот круг сейчас охраняет сам Собиратель цветов под кровавым дождём. Боюсь, мне не удастся разорвать его силой.

— Разумеется, грубая сила тут не поможет. Но ведь я и не говорил, что тебе непременно придётся применять силу.

Ведь именно Пэй Мину сломать магический круг не составит особого труда. Достаточно притвориться, что он пришёл помочь, и Ши Цинсюань впустит его в круг по своей воле. Ну а оказавшись внутри, достаточно лишь без предупреждения выйти из круга, и все их старания пойдут прахом!

Кроме того, Хуа Чэн ведь сейчас вовсе не в столице, а значит при всём желании не сможет спасти положение!