Благословение небожителей (Новелла) - Глава 223

— Генерал Пэй… — произнёс Се Лянь. – Тот круг сдерживает сбежавших с горы Тунлу духов. И если он порвётся, разразится третья волна поветрия ликов. Боюсь, что…

Боюсь, что тогда в Поднебесной воцарится хаос и всё живое погрузится в пучину бедствий.

Пэй Мин потёр нос со словами:

— Позвольте уточнить, вы… не оставляете мне иного выбора?

— Разумеется, выбор есть, — ответил Цзюнь У. – Если повинуешься, я тебя отпущу. Если нет, я отпущу их.

Их?

Сюань Цзи, Жун Гуана и Кэ Мо!

Три демона лежали в сторонке, сверкая зелёными словно от голода глазами. Нетрудно догадаться, что они сделают, стоит вернуть им способность двигаться. Задушат, исцарапают до смерти, проткнут острым мечом, раздавят кулаками… Можно выбрать что-то одно, а можно всё разом.

— Сяо Пэй ведь тоже здесь, — продолжил Цзюнь У. – Думаю, ты весьма ценишь своего потомка. Всё-таки ради его защиты ты скрыл факт заманивания людей в Крепость Баньюэ, даже пытался отстранить других от расследования.

Жун Гуан при этих словах снова зашёлся праведным гневом и принялся бранить Пэй Мина, что тот позабыл о дружеской верности, что ему какой-то пра-пра-пра-правнук дороже собрата. Сюань Цзи тоже обиженно взвизгивала о чём-то. Пэй Мин, терпя демонические звуки, от которых раскалывалась голова, долго размышлял, после чего вздохнул:

— Вы не могли бы дать мне время всё обдумать?

— Моё терпение не безгранично, я не собираюсь давать тебе слишком много времени.

В тот же миг на лицах трёх демонов отразилась радость – они могли двигаться! И тут же бросились на врага.

Ворота храма Мингуана захлопнулись, и Се Лянь услышал за ними неизвестно чьи крики и звуки чего-то рвущегося. Принц мгновенно переменился в лице и выкрикнул:

— Генерал Пэй! Бань Юэ!!!

Он хотел ворваться во дворец, но Цзюнь У, по-прежнему держа Се Ляня за плечо, подтолкнул его в другую сторону, к другой части столицы бессмертных. Се Лянь то и дело оборачивался, но не мог ничего поделать.

— Чего ты добиваешься?! – в гневе выпалил он.

— Следующий.

Следующий? Что – следующий? Пройдя немного, они вновь остановились, и дыхание Се Ляня едва не замерло.

Дворец Цинхуа, принадлежащий Лан Цяньцю!

Ци Жун тоже подошёл сюда с противоположной стороны улицы, держа под мышкой Гуцзы. Он пребывал в приподнятом настроении, по всей видимости, только что потоптался ногами по дворцам всех сильнейших небожителей, чем был несказанно удовлетворён.

— Зачем вы меня позвали? – спросил демон.

Выходит, Цзюнь У велел Ци Жуну прийти ко дворцу Тайхуа… Се Ляня посетило недоброе предчувствие, он грубо бросил:

— Нечего тебе здесь делать, поди прочь!

Лицо Ци Жуна сделалось таким недовольным, что казалось, он сейчас забрызжет Се Ляня слюной от негодования, но Цзюнь У сказал:

— Входи.

И Ци Жун самодовольно усмехнулся:

— Хе-хе, ты здесь ничего не решаешь! – и надменно зашагал во дворец.

В главном зале, заложив руки за спину, с мрачным лицом взад-вперёд расхаживал Лан Цяньцю. Едва заприметив Се Ляня и Цзюнь У, он насторожился:

— Зачем вы пришли?

А потом заметил за их спинами Ци Жуна, мгновенно изменился в лице и в ярости закричал:

— Ты!

Гуцзы от его рёва съёжился, но Ци Жун сейчас совершенно не боялся Лан Цяньцю. Усевшись на пороге дворца и болтая ногами, он, не помня себя от самодовольства, заявил:

— Сынок, не бойся! – затем ответил на вопрос: — Да, это я. Лан Цяньцю, ты ведь так долго пытался поймать меня, чтобы убить! А теперь сам оказался в моих руках!

От гнева на тыльной стороне ладоней Лан Цяньцю вздулись вены. Как назло, он не мог ступить и шага за порог своего дворца, поэтому в ярости повернулся к Се Ляню:

— Твоих рук дело? Привёл его, чтобы силу свою показать?!

— Нет! – возразил принц. – Пожалуйста, успокойся!

— Я достаточно долго был спокоен, и никак не могу понять, что тут происходит!

— Тайхуа, — заговорил Цзюнь У, — если спустишься в столицу бессмертных и разорвёшь людской круг, я отдам тебе на расправу твоего заклятого врага, Лазурного демона, Ци Жуна.

Ци Жун засмеялся словно умалишённый:

— Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха, Лан Цяньцю, ты, юнаньский дуралей… Чего? Что ты сказал?! Отдашь меня ему на расправу?! Что это за разговоры?!

Он смеялся довольно долго, прежде чем до него дошёл смысл слов Цзюнь У, и тогда Ци Жун подскочил со стула как ошпаренный. Что за шутки, отдать его на расправу Лан Цяньцю? Он ведь умертвил всю семью Лан Цяньцю, и тот наверняка порежет его на десять тысяч кусочков!

Но Цзюнь У, не обращая на возмущения никакого внимания, спокойно продолжал:

— В противном случае я, напротив, отдам тебя на расправу Лазурному демону, Ци Жуну. И к императорскому роду Юнань, погибшему от его рук, прибавится ещё одна жизнь.

Лицо Лан Цяньцю сделалось ещё более пугающим.

— Погодите! – завопил Ци Жун.

Се Лянь же наконец не смог этого выносить.

— Ты сошёл с ума?! Почему ты ставишь их перед таким выбором? Что ты, в конце концов, хочешь мне этим показать?!

Лан Цяньцю всё это время преследовал Ци Жуна, желая его убить, а с характером самого Ци Жуна, появись у него возможность расправиться с Лан Цяньцю, он, разумеется, не упустит шанса! Но при этом принц нисколько не хотел знать, что произойдёт, если Лан Цяньцю и впрямь выполнит условие Цзюнь У!

— Если не хочешь ставить их перед выбором, займи их место.

— Что?

— Сяньлэ, ведь это всё – последствия твоего упрямства. Если бы ты с самого начала поступал так, как я тебе велел, им бы не пришлось оказаться перед выбором.

От злости у принца задрожал голос:

— По твоим словам выходит, что это ещё и я виноват? Зачем тебе непременно понадобилось заставлять меня всё это делать???

— Ненавидишь меня? Но одна лишь ненависть бесполезна. Если у тебя найдутся силы, ты можешь меня повергнуть. Но найдутся ли?

Се Лянь стиснул кулаки до хруста.

Цзюнь У продолжал:

— У теперешнего тебя, конечно, не найдутся. Но стоит тебе разорвать тот круг, возможно, ты обретёшь достаточно сил. Поскольку в этом случае я помогу тебе снять обе проклятые канги.

— …

Две проклятые канги сковывали принца более восьми сотен лет. Что же произойдёт, если от них избавиться?

Ци Жун настороженно наблюдал за собравшимися во дворце Тайхуа, опасаясь, что в следующий миг Лан Цяньцю согласится разорвать круг людей и Цзюнь У тут же бросит демона на растерзание небожителю. А взгляд самого Лан Цяньцю то и дело перемещался от Се Ляня к Ци Жуну и обратно.

Неожиданно рука Цзюнь У, лежавшая на плече принца, ослабла.

Се Лянь, удивлённо застыв на миг, резко обернулся. На его глазах Цзюнь У с бесстрастным лицом опустил голову, внимательно оглядывая приставленный к его шее изогнутый клинок.

Клинок Эмина.

А за спиной Цзюнь У стоял Хуа Чэн с недобрым взглядом, который суровым тоном произнёс:

— Убери свои лапы.

— Сань Лан! – вскрикнул принц.

Хуа Чэн всё-таки раскрыл себя.

Цзюнь У испустил лёгкий вздох и с улыбкой обратился к Се Ляню:

— Сяньлэ, а тебе не занимать смелости, раз ты у меня под носом вздумал тайно связаться с Князем Демонов.

Хуа Чэн недовольно фыркнул:

— Сам бы на себя в зеркало посмотрел. Какое ты имеешь право так говорить?

Ци Жун, не успев усесться обратно на стул, подскочил снова, как громом поражённый.

— П-п-п-п-п… паршивый пёс Хуа Чэн?! Ты как сюда поднялся?!

Се Лянь выхватил с пояса Фансинь. Удар — и сковывающий Лан Цяньцю барьер оказался уничтожен.

— Цяньцю, беги!

Лан Цяньцю же в порыве гнева мгновенно оказался возле Ци Жуна, одной рукой схватил демона, другой вынул из-за спины тяжёлый меч, будто собираясь разрубить того на куски. Но тут вскочил Гуцзы, который закрыл Ци Жуна собой, раскинув руки в стороны, и закричал:

— Не… не убивайте моего отца!

— В сторону! – взревел Лан Цяньцю. – В твоего отца вселился демон, и это больше не твой отец!

Ци Жун неожиданно вскочил сам, схватил Гуцзы и взвизгнул:

— Не приближайся! Предупреждаю, не смей подходить! Если сделаешь шаг, я загрызу ребёнка! Выпотрошу его и сожру прямо у тебя на глазах!

Лан Цяньцю застыл на месте и в ярости выкрикнул:

— Это же твой сын! Он тебя защищал, а ты используешь его в качестве щита, гнусный подонок!

Гуцзы в руках Ци Жуна глупо хлопал глазами, а тот бросил:

— Он легко мне достался, родить ещё одного не составит труда!

Цзюнь У тихо произнёс:

— Ну раз так…

От этих его слов Се Лянь инстинктивно почувствовал опасность, и опасение оправдалось – вскоре снаружи послышались испуганные крики:

— Огонь! Пожар!

— Горим!

Выбежав из дворца Тайхуа, Се Лянь увидел, что ночь над столицей бессмертных озарилась красным отблеском пламени, множество дворцов божеств погрузились в море огня!

Се Лянь обернулся:

— Зачем ты устроил пожар в столице бессмертных?! Ведь все небесные чиновники до сих пор заперты!

И к тому же их магические силы запечатаны. Если ничего не предпринять, они просто сгорят заживо в собственных дворцах!

— Ему наплевать на других божеств, — заметил Хуа Чэн.

Пока Лан Цяньцю не оправился от потрясения, Ци Жун, воспользовавшись моментом, подхватил Гуцзы под мышку и был таков.

— Стой! – крикнул вслед Лан Цяньцю, но разве Ци Жун стал бы слушаться?

— Цяньцю, — обратился к нему Се Лянь, — сначала нужно вызволить других небесных чиновников!

Тот непроизвольно бросил:

— Да, наставник! – и оба тут же застыли, но Лан Цяньцю, глянув на Се Ляня, быстро выбежал прочь.

Тем временем Хуа Чэн убрал Эмина, приказал сотне тысяч бабочек задержать Цзюнь У и схватил принца за руку.

— Идём!

Серебристые малютки закружились в бешеном танце, но и им не удастся долго сдерживать врага. Хуа Чэн и Се Лянь быстро помчались по улице, пока Лан Цяньцю уже одолел охранников и вызволил из дворцов многих небожителей. Все они высыпали на главную улицу столицы бессмертных, потрясённо переговариваясь:

— Почему начался пожар? Кто устроил поджог?

— Это необычное пламя, его просто так не затушить!

Издалека ещё слышалась брань Ци Жуна на бегу:

— Чтоб его, чтоб его, чтоб его, имел я его мать, Цзюнь У, он совсем слетел с катушек, ведь я же ещё здесь! Зачем поджигать собственные владения?! Мать его, вот уж точно больной!

Фэн Синь тоже выбежал из дворца Наньяна и теперь оглядывался по сторонам, будто в поисках кого-то. Му Цин рядом с ним спросил:

— Как нам выбираться отсюда?

Им не выбраться!

— Улететь?

— Раны у многих ещё не затянулись, магические силы ограничены, улететь не получится…

Получается, пусть даже они смогли покинуть свои дворцы, огненная стена заперла их в столице бессмертных!

В тот момент все вдруг почувствовали, что под ними дрожит земля, и удивились ещё сильнее:

— В чём дело? Землетрясение?

Лан Цяньцю возразил:

— Как такое возможно?! Это ведь столица бессмертных, она парит в небесах, откуда взяться землетрясению?

— Но что же тогда…

Тут все запнулись, и только спустя некоторое время один за другим вкинули руки, указывая куда-то перед собой.

Кто-то пробормотал:

— Что это такое…

В свете огня, заполнившем небеса, на самом краю длинной улицы столицы бессмертных показалась огромная голова, взирающая на несколько сотен небесных чиновников, собравшихся здесь.

Голова была поистине исполинской, в несколько раз больше целого золотого дворца, и к тому же… она улыбалась. Доброжелательной и миролюбивой улыбкой, которая в бескрайней ночи и красных всполохах огня казалась немного жуткой.

— …

Кто-то схватился за голову:

— Мне всё это привиделось?!

— Какой огромный наследный принц!

Это та самая громадная статуя!

Она взлетела!

Се Лянь и сам был изумлён. Ведь статуя осталась на горе Тунлу! К тому же, без его помощи она не смогла бы взлететь, а принц не отдавал ей такого приказа, да и магических сил у него не хватило бы. Так как же изваянию удалось подняться в небо?

Присмотревшись снова, принц разглядел, что во тьме ночи огромную статую окружает яркое сияние, блестящее мелкими искрами. Оказалось, что это сияние исходит вовсе не от самого изваяния, а от миллионов бабочек, а также от парящих вокруг него фонарей.

Это серебристые бабочки и фонари негасимого света в целости и сохранности подняли статую на небеса!