Благословение небожителей (Новелла) - Глава 234

Время, которое Се Лянь молчал, становилось немного долгим. Длинная рукоять сабли раскалилась докрасна, и Му Цин издал громкий крик, опустив руку, и некоторое время висел, используя только одну руку. Он не осмеливался слишком долго поддерживать себя в таком положении и тут же снова ухватился за рукоять. Однако ладони обеих его рук дымились белыми клубами пара, и хоть между ними было большое расстояние, те, кто находился с другой стороны, тоже почти ощущали запах горелой плоти.

Хуа Чэн небрежно выпустил серебряную бабочку. Она взмахнула крыльями, пролетев несколько сотен футов, но не долетев и трети пути до Му Цина, растворилась в серебристом дыму и исчезла в воздухе.

Се Лянь знал, что он демонстрирует, что бабочки-призраки не могут помочь; это был тупик, не стоящий смерти.

Му Цин также наблюдал процесс исчезновения серебряной бабочки, выражение его лица постепенно превращалось в отчаяние.

Он все понял. Прямо сейчас, во-первых, не было никого, кто мог бы спасти его, во-вторых, никто не верил ему, и на основании его действий, для Се Ляня не было никакой причины, чтобы прийти и вытащить его с риском для собственной жизни.

Но, отчаявшись, он все же не уступал и не желал сдаваться. Му Цин стиснул зубы, крича:

— ЕСЛИ ТЫ НЕ ВЕРИШЬ МНЕ – ЭТО ТОЖЕ ПРЕКРАСНО, НО Я НИКОГДА НЕ УПАДУ ТАК ПРОСТО!

Затем он крепко ухватился за рукоять, словно пытаясь крутануться в воздухе, чтобы встать на нее. Но неожиданно, как только его тело приподнялось на несколько дюймов, оно резко опустилось!

Му Цин посмотрел вниз, и в его глазах отразилось бесчисленное множество обиженных духов, которые слились в кроваво-красный цвет, их лица и конечности исказились и искривились, когда они прижались к ноге Му Цина, таща его вниз!

Эти обиженные духи поначалу были расплавлены в текущей лаве, но внезапно выскочили, свисая с нижней половины тела один за другим, тяжелые и кипящие, как добавленное масло в огонь, мороз на снегу, и Му Цин сходил с ума:

— УБИРАЙТЕСЬ!!!

За последние сотни лет он не то что бы никогда не был на грани смерти, но все это были обстоятельства, когда он был тяжело ранен. Умереть погребенным в лаве было в тысячу раз страшнее, чем умереть от ран, и в тот момент, когда он представил себя превращающимся в облачко дыма, как та призрачная бабочка, оставляющая мир без следа, он не смог этого вынести.

Наконец, руки Му Цина достигли своего предела, и его десять пальцев слегка ослабли, больше не в силах держаться.

Пространство под саблей опустело – он упал!

Силуэт фигуры рванулся вниз, к пылающим огням и лавовому бассейну внизу:

— АААААААААААААААААА!

Однако, в то же время как его крики были ярыми и мучительными, после того, как его тело упало на некоторое расстояние, падение резко остановилось, и он повис в воздухе!

Му Цин еще не пришел в себя, половина его головы онемела, но поскольку его инстинктивная реакция все еще была невредимой, он быстро ощупал свое тело. Оказалось, что это была белая шелковая лента, обернувшаяся вокруг его талии.

Естественно, это была Жое. Но тот дворец, где сидел Се Лянь, был далеко от утеса, с которого он упал, и если Жое не могла дотянуться до него раньше, как она смогла поймать его после того, как он упал на некоторое время?

Му Цин посмотрел вверх и в шоке обнаружил, что Се Лянь вовсе не был на крыше того дворца – он был прямо над его головой.

Ранее Му Цин прибил длинную саблю к камням и схватился за ее рукоять, чтобы продержаться некоторое время. Но прямо сейчас Се Лянь наполовину присел на рукоять сабли!

Се Лянь быстро отстранил Жое, когда посмотрел вниз, и только вздохнул с облегчением, увидев, что Му Цин в порядке:

— Слава богу, слава богу, я успел вовремя.

Му Цин пробормотал:

— …Ваше, Ваше Высочество?

То мгновение назад было слишком взволнованным, настолько, что его разум все еще был в замешательстве. С такого далекого расстояния с льющейся лавой по пути, без каких-либо других точек приземления, Се Лянь мог прыгнуть только наполовину, так как же он перелетел?

Вдалеке раздался голос Фэн Синя:

— Ваше Высочество! ВЫ ОБА В ПОРЯДКЕ?

Му Цин посмотрел на звук, и на крыше дворца остались только Хуа Чэн и Фэн Синь. Хуа Чэн наблюдал за ними, скрестив руки на груди, похоже, он обеспечивает безопасность Се Ляня, не заботясь ни о чем другом. А посередине, между двумя точками – дворцом и утесом, на который он упал – находился чернильно-черный меч, холодно вклинившийся и стоявший в центре непрерывно текущей красной раскаленной лавы.

Фан Синь!

Так вот в чем дело! Му Цин, наконец, понял, как Се Лянь пришел сюда.

Благодаря способности Се Ляна прыгать, он действительно мог прыгнуть только наполовину, и никогда не сможет безопасно перепрыгнуть весь путь до скалы, где он упал с крыши дворца. Таким образом, Се Лянь сначала бросил Фан Синь, воткнув его в поток лавы, чтобы создать точку опоры, а затем, используя его в качестве еще одной отправной точки, он прыгнул на свою саблю, выпустив Жое в последнюю секунду, и едва успел поймать Му Цин.

— Я ранее пытался придумать способ, здесь впрямь не было ничего, что можно было бы использовать, так что я потратил некоторое время. — сказал Се Лянь, — Ты тоже слишком много паниковал. Не теряй головы, иначе упадешь быстрее.

Му Цин думал, что молчание Се Ляня было его колебанием: спасать его или нет, но оказалось, что Се Лянь вместо этого пытался думать о том, как спасти его. И слава богу, что Се Лянь все еще мог думать с такой ясной головой в такой ужасной ситуации.

Капли пота на его лбу катились все гуще.

В тот момент, когда он поднял голову, Се Лянь протянул ему руку, улыбаясь:

— В любом случае, хоть и немного поздно, однако эта рука не протянута слишком поздно, верно?

— …

Возможно, это было из-за того, что раньше он слишком долго сжимал рукоять, но Му Цин внезапно почувствовал, что его руки несравненно тяжелы, он не может их поднять. Затем Се Лянь протянул руку ниже:

— Пойдем.

Му Цин наконец взял его за руку.

Вся его рука слегка дрожала, но Се Лянь сильно дернул и поднял его. Они стояли вместе на рукояти длинной сабли Му Цина. Се Лянь обернулся и махнул рукой в сторону крыши:

— САНЬ ЛАН, ЭТО УСПЕХ!

— Очень хорошо, гэгэ. — ответил Хуа Чэн, — Теперь вернись, прямо сейчас!

Се Лянь ответил:

— Хорошо, я сейчас вернусь! — затем он снова посмотрел на Му Цина, — ты все еще можешь прыгать? Если нет, я возьму тебя?

Губы Му Цин шевельнулись:

— Я…

Се Лянь заметил его положение и решительно сказал:

— Я возьму тебя. — затем он схватил его за спину. Если бы это было в прошлом, Му Цин, вероятно, тайно закатил бы глаза и запротестовал, что он не уважает других, но сейчас он не мог произнести ни единого слова.

Се Лянь уже собирался вскочить, когда неожиданно, прямо тогда, они оба внезапно почувствовали, что их ноги одновременно опустились.

Как будто все было недостаточно неудачно: эта длинная сабля, прибитая к камням, просто должна была подобрать это время, чтобы ослабнуть!

Цвет лица Хуа Чэна немедленно изменился:

— ГЭГЭ!!!

На этот раз это были две фигуры, вместе спускающиеся вниз к багрово-красному озеру лавы. В такие обжигающие задницу моменты, Се Лянь все еще мог быстро соображать, и крикнул:

— Все в порядке! — затем он несколько раз крутанулся в воздухе, ухватившись за висевшую в воздухе длинную саблю, и, схватив обеими руками рукоять, снова пригвоздил ее к камням!

ЛЯЗГ! Парочка бусин искр, блестящих и ослепительных. На поверхности защитного духовного света Се Ляня эти частицы огня были похожи на расколотые зерна золота, но если этот слой защитного духовного света исчезнет, даже крупица их могла прожечь большую дыру в человеке!

Жое подняла Му Цина, и Се Лянь торжественно сказал ему:

— Эта сабля не сможет долго выдерживать вес двух взрослых мужчин. Это не может продолжаться. Из нас двоих только один может здесь остаться.

Му Цин медленно приходил в себя:

— Ты говоришь…

— Ты можешь идти. — сказал Се Лянь.

— …???

Зрачки Му Цина медленно сузились, но прежде чем он успел заговорить, Се Лянь схватил его и с силой швырнул вверх, крича:

— НА СТАРТ!

Му Цин был сброшен со скалы и обнаружил, что летит туда, где стоял Фан Синь. Он выровнялся, перевернувшись в воздухе, и приземлился на его рукоять.

Приземлившись здесь, он понял, почему Се Лянь должен был бросить его первым.

Это было потому, что Се Лянь может и мог бы с такого расстояния перепрыгнуть с рукояти, которая переместилась на несколько десятков футов вниз, но Му Цин не смог бы.

Это расстояние для него было слишком большим. Он мог сделать это, лишь позаимствовав метательную силу Се Ляня!

Фэн Синь вытер холодный пот:

— Слава богу, Ваше Высочество реагирует быстро!

Хуа Чэн, однако, выглядел суровым, и крикнул вниз:

— Гэгэ! Если ты не вернешься в ближайшее время, мне придется спуститься и забрать тебя!

Его голос был предостерегающим, и Се Лянь быстро ответил:

— Я сейчас поднимусь! Все в порядке, справиться не слишком трудно, я могу перепрыгнуть сам, не спускайся.

Только тогда поведение Хуа Чэна немного расслабилось, но он все еще смотрел немигающими глазами. Фэн Синь посмотрел на него и не мог не сказать:

— … Я немного удивлен.

Хуа Чэн не повернул головы и сказал без малейшего следа любопытства:

— Что.

Фэн Синь почесал затылок:

— Я подумал, что раз ты так предвзят против Му Цина, то можешь подумать, что он не стоит того, чтобы его спасать, и будешь против того, чтобы Его Высочество спас его, не дашь ему уйти.

Только тогда Хуа Чэн посмотрел на него:

— Наполовину верно, наполовину не верно.

— А?

Хуа Чэн сказал:

— Первая часть была верной: я определенно не думаю, что он стоит спасения. Как он там, меня не касается.

Увидев его апатичное выражение, Фэн Синь вспотел:

— Не слишком ли ты грубоват?!

А когда он подумал о том, что этот человек определенно относится к нему так же, пот выступил еще сильнее.

Хуа Чэн «пффф»-ыкнул и фыркнул, помолчав, добавил:

— Впрочем, только Его Высочество может решить, что выберет. Я никогда не буду противиться его решениям.

— …

Фэн Синь никогда раньше не слышал, чтобы кто-то говорил нечто подобное. Ни от мужчины к женщине, и определенно ни от одного мужчины к другому, и мог лишь думать, что если Се Лянь услышит это, будет еще одна большая проблема. Не зная, какое лицо сделать, Фэн Синь мог только ответить:

— …Ах. Я вижу.

Хуа Чэн повернул голову назад, глядя на Се Ляня, который наблюдал за потоком лавы, размышляя и составляя планы, и улыбнулся:

— Кроме того, я уже знал, что он собирается сделать это.

На другом конце Се Лянь крикнул:

— Му Цин, поторопись и двигайся на крышу, прекрати убегать. Если что-нибудь есть, то мы можем поговорить потом.

Только тогда Му Цин понял, что если он не покинет Фан Синь, то Се Ляню некуда будет приземлиться для следующего шага. Заставляя себя соображать спокойно, Му Цин уже собирался вернуться на крышу, когда неожиданно, как только он прыгнул вверх, внизу Се Лянь внезапно закричал:

— КТО ТУТ?!

Се Лянь стоял на сабле, молча накапливая энергию, когда внезапно лава позади него расступилась, и из водопада протянулась пара рук, резко схватив его.

Это существо явно вышло из лавового водопада, но его руки были ужасно холодными. Се Лянь вздрогнул и услышал, как Хуа Чэн воскликнул сверху:

— Ваше Высочество??

Эти руки крепко обняли Се Ляня и свалились с сабли, увлекая его за собой. Се Лянь был совершенно ошеломлен, и те, кто был наверху, ясно видели, что именно схватило его сзади.

Этот человек был одет в белые одежды, на его лице была наполовину плачущая, наполовину улыбающаяся маска, как будто он радовался; как будто он горевал.

Безликий Бай!

Жое почувствовала опасность и выскочила сама, бросаясь вверх перед Му Цином. Му Цин бессознательно схватил ее, но сила с другого конца белой шелковой ленты была слишком велика, и он не только не сумел удержать ее, но и дернулся за ней вниз.

Се Лянь стремительно падал вниз среди огненных искр, и слышал, как это существо смеется у него в ушах:

— Ха-ха-хаха… наивно! Слишком наивно, Сянь Лэ! Ты думал, что так легко добиться идеального, счастливого конца?

Внизу поднимались обжигающие волны пара, но разум был наполнен леденящим холодом. Внутри противоречивых льда и огня, Се Лянь посмотрел вверх, и в воздухе, окутанном огнем и светом, появился неясный красный силуэт, который быстро приближался.

Хуа Чэн тоже спрыгнул вниз!

Но внизу же бассейн с лавой, эй!