Благословение небожителей (Новелла) - Глава 236

В этот момент все трое одновременно почувствовали волну жара, идущую снизу, и все вместе закричали:

— БЕРЕГИТЕСЬ! — и их ноги двигались быстрее. Семь-восемь огненных столбов взметнулись к небу, и, глядя вниз, там теперь было еще больше расплавленных обиженных духов!

— Фэн Синь, отдай мне Му Цина! — крикнул Се Лянь.

Не говоря больше ни слова, Фэн Синь бросил ему Му Цина со спины, и, оказавшись на спине Се Ляня, Му Цин воскликнул:

— Усмири их, быстро! Что за помеха!

— Мне не нужно, чтобы ты мне говорил! — ответил Фэн Синь и натянул тетиву, выпустив несколько снарядов одновременно. Зона атаки его оружия была намного шире, чем у Се Ляня и Му Цина, слепо стреляющих взрывами, и стрелы взрывали лавовые волны, извергающиеся высоко в воздух, и крики раздавались повсюду.

— Отличная работа! — похвалил Се Лянь.

— Все в порядке, я думаю! — прокомментировал Му Цин со спины.

Обиженные духи были полны злобы, и, сбившись в кучу, они поплыли гораздо дальше вперед, работая вместе, чтобы раздуть пламя. После нескольких громыханий, Се Лянь сказал:

— Участок моста впереди уже сожжен ими, они хотят заблокировать наш выход!

Фэн Синь выругался:

— Гребаный бог, посмотри на них, так тяжко работающих вместе, почему они не могут сделать что-то другое вместо того, чтобы вредить людям! Я сомневаюсь, что кто-нибудь из вас сможет получить отпущение грехов и сбежать из лавы еще на восемь тысяч лет, если вы будете продолжать в том же духе!

В тот момент, когда он поднял свой лук, эти расплавленные обиженные духи снова рассеялись. Се Лянь заговорил:

— Хорошо, не кричи больше, приготовься! Мы собираемся прыгать! Раз, два, три…!!

На счет «раз» они начали увеличивать мощность и ускоряться, на счет «два» подсчитали количество шагов, а на счет «три» их ноги оттолкнулись и прыгнули – три фигуры подпрыгнули в воздух, пролетев через разбитый промежуток между мостами, и приземлились на другой стороне, после чего продолжили свой безумный бег. Этот мост был сделан для «перехода к небесам», поэтому естественно, что он постепенно поднимался вверх, но Се Лянь становился таким же легким, как ласточка, чем больше он бежал:

— Прошло много времени с тех пор, как мы втроем делали что-то подобное, ха!

— Ты имеешь в виду сражаться бок о бок или бежать, спасая свои жизни? — спросил Су Цин.

— И то и другое! — сказал Се Лянь.

— Мы явно делаем это все время! — воскликнул Фэн Синь.

— Неужели? — поинтересовался Се Лянь.

Однако, когда некоторые вещи вскрываются, мышление будет совершенно другим. Се Лянь улыбнулся на мгновение, но его глаза внимательно следили за тем, что происходит внизу, но красного силуэта все еще не было видно, поэтому он не мог не быть немного на взводе:

— САНЬ ЛАН!

Его зов эхом отозвался в обширной и пустой подземной пещере, но никто не ответил. Губы Се Ляна пересохли, и он облизал их. Лежа на спине, Му Цин наблюдал, как он осматривает все вокруг, и после минутного молчания сказал:

— Ваше Высочество, он тебе действительно нравится, да?

— …

Се Лянь не ожидал, что он вдруг спросит:

— А. А? А.

Хоть его лицо было совершенно пустым, кончики ушей медленно краснели. Видя его таким, Му Цин потерял дар речи и заговорил только после минутного колебания:

— Я не пытаюсь напугать тебя специально или что-то в этом роде, но должен напомнить тебе. Ты никогда не думали… может быть, мы были единственными, кого послали на мост, а Собирателя Цветов Под Кровавым Дождем… нет?

— Разве это не полная чушь? — сказал Фэн Синь, — так как здесь только вы двое, то, конечно, его послали в другое место…

Он говорил до этого момента, прежде чем понял, что Му Цин пытался сказать. Он не говорил, что Хуа Чэн был послан в другое место, а… возможно, Хуа Чэн упал в бассейн с лавой.

Се Лянь облизал губы:

— Как это возможно?

— Не думай, что это невозможно. — сказал Му Цин, — Собиратель Цветов Под Кровавым Дождем – непревзойденный Князь Демонов, без сомнений, но Безликий Бай – тоже Князь. Кроме того, он – первое поколение непревзойденных Князей Демонов, хозяин горы Тунлу. Это место – его территория, область, где его духовные силы наиболее сильны.

Фэн Синь бросил безумный взгляд на Му Цина и выругался:

— Закрой свой рот! Да что с тобой такое? Разве ты не можешь сказать что-нибудь хорошее в такой момент? Он – Собиратель Цветов Под Кровавым Дождем, я говорю тебе! — Му Цин действительно оставил эту тему, но все же должен был возразить:

— Я просто думаю, что мы должны подумать, что делать в случае чего.

Перед глазами Се Ляна появилась неестественно яркая красная точка на бледной ладони Хуа Чэна, и он тоже не знал, что сказать. Как раз когда он собирался заговорить, он внезапно остановился, и Фэн Синь, который был позади Се Ляня, почти врезался в него:

— ЧТО ТАКОЕ?

Как только эти слова слетели с его губ, он понял, что спрашивать не нужно.

Впереди них, окутывая воздух вокруг, мерцали миллионы сиявших серебряных искорок, мерцающих, как звезды. Как будто кто-то опрокинул шкатулку с сокровищами, полную серебряного порошка.

Се Лянь поставил Му Цина на землю и пошел вперед. Он протянул руку и осторожно нащупал кусочек серебристого света, который был чуть больше остальных. Прикоснувшись к нему, он закрыл ладонь и медленно поднес ее к своим глазам.

Двое других тоже подошли посмотреть, и Фэн Синь пробормотал:

— Это, это… …

Му Цин сказал это прямо:

— Это кусочек… бабочки-призрака?

Фэн Синь снова посмотрел на него с яростью, вероятно, презирая то, что Му Цин был слишком прямолинеен. Рука Се Ляня немного дрожала, и он сжал тот сломанный кусок серебряного крыла бабочки, который все еще излучал слабый свет, затем глубоко вздохнул.

Фэн Синь почесал в затылке:

— Подумай о хорошем, по крайней мере, он не упал в лаву. Он ведь должен был быть здесь, верно?

Му Цин указал в сторону:

— Потом подрался здесь с кем-то. Крупная драка.

Се Лянь проследил за направлением его взгляда и слегка расширил глаза.

Камни во всех направлениях были покрыты бесчисленными ужасающими следами от острых лезвий.

Это были отметины клинка Эмина.

Каждый удар сабли пронзал до костей. Не то что бы Се Лянь никогда раньше не видел, как Хуа Чэн использует саблю, но его стиль всегда был легким и неторопливым, беспечным и небрежным. Можно было сказать, что он скорее играется с маленьким ножом, чем держит в руках оружие. И все же эти следы от лезвия были наполнены убийственным намерением. Нетрудно было представить, насколько искусен тот, кто обменивается с ним ударами, и насколько опасна эта битва.

Не говоря ни слова, Се Лянь опустился на землю, чтобы проверить. На мосту не было никаких следов чьего-либо падения, и не было никаких ликующих обиженных духов, собравшихся под мостом, поэтому Се Лянь, наконец, немного расслабился и поднялся на ноги, решительно бросившись вперед. Позади него, Фэн Синь нес Му Цина на спине и догнал:

— Ваше Высочество!

Се Лянь задержал воздух, потому что не хотел слышать свое собственное хриплое, тревожное дыхание. Нарушение дыхания было большим табу для тех, кто практиковал боевые искусства, так как это не только добавляло ненужную нагрузку на тело, но и нарушало ритм сердца. Но даже задерживать дыхание было бесполезно; его руки и ноги дрожали, и пока он бежал и бежал, он даже спотыкался, падал и кувыркался, перекатывался дюжину раз, даже почти скатывался с моста. Фэн Синь и Му Цин начали кричать, говоря ему быть осторожным. Внезапно Се Лянь заговорил:

— Что это за звук?

Се Лянь снова твердо встал на ноги и обернулся:

— Ребята, вы что-то слышите? Это какой-то звук?

Фэн Синь и Му Цин закричали:

— Да! ДА!

Это были треск и грохот оружия и столкновение духовных сил. Даже корпус Небесного моста слегка дрожал. В темноте тропинки впереди то вспыхивал, то гас свет.

Там впереди люди дерутся!

Се Лянь наполовину полз, наполовину ковылял, когда бросился вперед. Позади него Фэн Синь пробормотал:

— Дорогой гребаный Бог, пусть все Боги и Будды даруют свои благословения, пусть лучше это будет Собиратель Цветов Под Кровавым Доджем, иначе он сойдет с ума!

— Прекрати нести чушь, — обругал его Му Цин, — мы все сами Боги и Будды, и мы не можем ни черта даровать, просто не отставай от него! Посмотри, как он бежит, спотыкаясь, он споткнется и упадет замертво, прежде чем увидит этого человека!

Се Лянь совершенно забыл о задержке дыхания и просто прислушивался к своему беспорядочному дыханию на протяжении пяти-шести миль, и после того, как он обогнул несколько гигантских извилистых тропинок, наконец, повернув за последний угол, яркий белый свет внезапно заполнил его зрение.

В конце висячего небесного моста мужчина в красном и мужчина в белом были вовлечены в жестокую битву.

Этот одетый в красное человек держал тонкий и длинный серебристо-белый ятаган, его форма была притягательной, вспыхивая и исчезая, как молния – это был Хуа Чэн. Он больше не улыбался, полностью сосредоточенный, выражение его лица было резким, след кровавого пятна на его красивой и бледной щеке добавлял яркого блеска его колючему морозу. Этот человек в белом был, конечно же, Безликим Баем, и он держал в руках меч, который взял неизвестно откуда, эта полуулыбающаяся, полурыдающая маска все еще была на его лице. Только эта маска была несколько другой, чем та, которую Се Лянь видел раньше.

Она была треснута посередине.

Эта трещина была значительной и ее нельзя было игнорировать, она шла от середины лба до самой щеки под глазом, как будто маска могла сломаться в любой момент!

Оба были очень легки на своих ногах, наклоняясь, прежде чем мелькнуть в считанные секунды, аура зла вспыхивала в воздухе, но каждый из их ударов был тяжелым, как тысяча тонн, их сила взрывалась в небесах. Аура клинка против порыва сабли, безумный танец, хаотичный полет и призрачные бабочки наверху также соответствовали расплавленным обиженным духам внизу, кричащим друг на друга, как рушащиеся горы и опрокидывающиеся моря. Каждый раз, когда они сталкивались, расплавленная лава и пылающие огни в бассейне взрывались, ужасающие волны вздымались на несколько метров вверх, и никто не мог подобраться ближе!

Фэн Синь и Му Цин оба пришли в себя после этого, и оба были потрясены этой сценой, пригвожденные к земле своим шоком, не в состоянии сделать ни одного шага.

Ни один Бог Войны не мог наблюдать за такой битвой и не испытывать волнения!

Увидев Хуа Чэна в полном порядке, сильно напряженное сердце Се Ляня наконец-то успокоилось, и ему сразу же захотелось рухнуть на землю и кричать, но он заставил себя сдержаться. Когда сталкивались опытные бойцы, любой случай беспорядка мог определить победу и поражение. Кроме того, это была битва между двумя непревзойденными Князьями Демонов их времени!

Вдалеке, со стороны Безликого Бая, стояла еще одна фигура, и это был Советник. Естественно, его привел сюда Безликий Бай. Увидев Се Ляня и компанию, он вздохнул с облегчением, но не осмелился безрассудно шуметь. Но кто знал, что Хуа Чэн уже заметил пришельцев, и его застывший, похожий на мороз взгляд слегка растаял, а улыбка, наконец, расширилась на его лице:

— Кажется, ты снова проиграл. Его Высочество прибыл, и ни один человек из тех, кого он привел с собой, не пропал без вести.

Се Лянь больше не мог сдерживаться и закричал:

— САНЬ ЛАН!

Хуа Чэн наклонил голову и ответил:

— Гэгэ. — затем его тон снова стал предостерегающим, — Гэгэ, в следующий раз, когда ты снова заставишь себя вот так упасть, я разозлюсь.

Се Лянь тоже ответил:

— В следующий раз, когда ты снова прыгнешь за мной, я разозлюсь еще больше!

— … — услышав это, выражение лица Хуа Чэна, казалось, застыло на секунду, как будто слова Се Ляня действительно заставили его насторожиться на мгновение. Даже когда он стоял лицом к лицу с Безликим Баем, на его лице никогда не было такого настороженного выражения. Безликий Бай раздавлен, он ударил в Хуа Чэна, но но говорил с Cе Лянем:

— Сянь Лэ, не слишком ли вы двое наслаждаетесь своими весенними попутными ветрами и слишком недооцениваете меня?

Глазное яблоко на рукояти Эмина заметило Се Ляня и начало бешено вращаться в потрескивании. Хуа Чэн щелкнул рукой и сделал выпад, и Се Лянь услышал ТРЕСК!

И сердце его дрогнуло.