Болезненный муж? Жена по контракту (Новелла) - Глава 12

Едва мои плечи перестали сдавливать столько безжалостно, я, наконец, нашла источник боли.

— …Что случилось с твоей рукой?

Стоило мне поднять в качестве молчаливого ответа свою правую руку, я увидела аккуратно наложенную повязку. Только тогда я вспомнила о состоянии моей руки.

— Оу, это…

Хватка Амодея во время приступа была достаточно крепкой, чтобы раздавить мои кости. И так как отек все не спадал, Рона даже заставила меня оставить руку в холодной воде на всю ночь.

— Ничего особенного.

Хотя боль все еще не прошла, проще было сказать, что это не так уж и важно. Насколько сильна может быть твоя хватка? Проверяя перевязанную руку здоровой, я не сводила с Амодея взгляда.

Он выглядел растерянным, как будто что-то вспомнил.

«Теперь понимаешь, что натворил?» Я подавила стремящийся вырваться наружу смех, и вместо этого наблюдала за выражением его лица.

— …Это я сделал? — голос Амодея звучал неуверенно.

— Воз… можно?

На самом деле, вместе с этими словами я хотела подарить ему полный разочарования взгляд, но выражение его лица застало меня врасплох. С первого взгляда я заметила тень стыда на его красивом лице. Быть того не может… Я не хотела вести себя так из-за простого подозрения, но я подумала, что должна попытаться поднять шум.

— Она очень болит, — сказала я, подняв руку и слегка дернула ей перед его лицом.

— Она сломана?

Его глаза расширились от удивления. Стоя рядом, могла легко рассмотреть каждое крохотное изменение его лица.

— Все не так плохо.

Хотя, все она вполне могла бы быть, приложи он еще хоть чуточку усилий.

— Однако все равно больно.

Состроив жалобное личико, я наблюдала за растерянным герцогом.

— Разве ты не помнишь? — приподняв подбородок, я надавила на него еще больше, — Боже, кажется, ты забыл, что держал кого-то за руку во время своего последнего приступа.

В одно мгновение ситуация изменилась. Больше не было пугающего человека, что толкал меня к стене испуская яростную ауру. Вместо этого, передо мной стоял смущенный молодой человек, которому, казалось бы, было очень стыдно.

«Я переборщила?»

Какую бы боль я не пережила, ее невозможно сравнить с тем, что переживает человек, болезнь которого постоянно доводит его до припадков.

В этот момент, слова, что я совсем не ожидала услышать, сорвались с губ моего мужа:

— …Мне очень жаль.

Хм… может, я ослышалась. Это и вправду сказал Амодей?

Он беспорядочно трепал свои волосы большой рукой.

Независимо от того, что мы совсем не были близки как пара, я с легкостью считала значение его слов.

«Тебе, должно быть, было так стыдно».

Он выглядел очень расстроенным, взволнованным и обеспокоенным тем, что неожиданно получил мою помощь ранее.

«Ха. Думаю, этим можно воспользоваться».

Я пристально смотрела на него. Сначала мне нужно было проверить, правильно ли я расслышала.

— Я не расслышала тебя, — сказала я, приблизившись ухом к его губам.

Как и ожидалось, это заставило его с отвращением отступить.

— Что ты делаешь?

— Я сказала, что не расслышала тебя, — я посмотрела на него с твердой решимостью услышать произнесенные слова вновь.

— Мне очень жаль. В дальнейшем я буду осторожен.

Легкий румянец мягко заиграл на его скулах. Вид краснеющего молодого мужчины был достоин созерцания. Решив не упускать предоставившуюся возможность, я прошептала:

— Если тебе действительно жаль, как насчет прогулки?

Кто же знал, что чувство вины может стать таким замечательным катализатором улучшения отношений.

Мы с Амодеем шли по красивой аллее герцогства Эфрет. Воздух был свежим, а наполнивший его аромат цветов поднимал настроение.

— Видишь? Здесь же так хорошо, да?

Герцог никак не отреагировал на мой вопрос. Его шаг был твердым, пусть Амодей и пытался подстроиться под мою поступь.

«Ты что, помрешь, если улыбнешься?»

Я ворчала, но знала, что он уже очень старается. Поскольку сегодня такой прогресс был достигнут впервые, его следует считать успехом.

— Давайте время от времени прогуливаться вместе, прямо как сейчас.

Я переплела наши пальцы, так что теперь мы шли, взявшись за руки. Конечно же, моя рука была перевязана, так что Амодей не мог так просто освободиться от моей хватки. Ему только и оставалось, что стерпеть мою наглость, отчего выглядел волком, посаженным на крепкую цепь.

— Здравствуйте, господин, миледи, — садовники, которые стригли деревья в саду, вежливо приветствовали нас, обмениваясь непонимающими взглядами.

Оно и понятно, они ведь впервые увидели, как мы ходим вот так. Я прошла мимо них, запечатлев на губах изящную улыбку.

Горничные, которые срезали цветы для украшения дома, и даже слуги, которые были заняты своей работой, смотрели на нас с любопытством. Они приветствовали нас вежливыми улыбками, но стоило нам отвернуться, как они начинали шептаться друг с другом.

Я могла угадать их слова, даже не слушая. Потому что Селена была женщиной, чья жизнь и смерть были в руках бывшей герцогини. Ежемесячные расходы на проживание моих младших братьев и сестер, несомненно, были значительным залогом. Поэтому у меня не было выбора, кроме как сделать то, что сказала мне Камилла.

В этом особняке ни одна травинка не двигалась по моей воле, потому что я была не более чем инструментом для рождения преемника. Разговор горничных, который я однажды подслушала, заставил меня почувствовать себя несчастной.

— Поскольку она нужна только для появления наследника, разве ее не выгонят после рождения сына?

— Будет облегчением, если она действительно родит ребенка.

— Выгонят ли ее сразу после родов?

— Разве мадам не потратила на нее целое состояние?

— Правда?

— Да одного взгляда достаточно, чтобы все понять. Иначе мадам ни за что бы не выбрала жену для герцога из такой скромной семьи.

— Да, они даже не были тайно влюблены. Я думаю, они впервые встретились в тот день, когда она вошла в этот особняк.

— Боже мой, серьезно?

Как только горничные, затаив дыхание, столкнулись друг с другом взглядами, они начали смеяться. После, увидев, что я прохожу мимо, просто посмотрели в сторону.

Да, вот так все и было. С прошлой Селеной постоянно так обращались. Даже если горничные открыто критиковали ее, она не могла позволить себе повысить на них голос, слишком хорошо осознавая ситуацию, в которой оказалась.

Основными целями брака между дворянами были объединение семей, установление кровных уз и дальнейшее укрепление их богатства и власти. Но ее случай был другим. Она была просто женщиной, которая пришла в этот особняк, чтобы одолжить свою матку для вынашивания герцогского ребенка.

Конечно, в особняке к ней, как к герцогине, обращались «миледи», но ни ее позиция, ни этот титул не несли под собой никакого веса. Она была просто человеком, которого купили за деньги.

Тот факт, что герцогиня из выдающейся семьи выбрала старшую дочь очень скромной семьи с огромным долгом своей невесткой, выбивался из понятия нормы. Так осуждающие разговоры людей были легко объяснимы. Ну, условия контракты этому лишь способствовали.

— Вот, прочти сначала. Таковы условия моего предложения. Ты не обязана принимать его, если оно тебе не нравится.

Камилла, которую сопровождал адвокат, протянула мне бумаги. Затем, когда я получила их, она тут же добавила, как будто сделала мне одолжение.

— Я сразу же найду кого-нибудь другого.

Это означало, что кроме меня, было много других кандидатов. Тем не менее, она пришла ко мне первой, возможно потому, что знала, что со мной легче всего договориться. Гора долгов. Куча младших братьев и сестер, которые цеплялись за меня, как висячие тыквы в середине лета. Не было ничего важнее решения этих проблем.

[ П/п: висячие тыквы — декоративный сорт, особенностью которого являются массивные лианы, оплетающие все на своем пути.]

— Прогуляться вместе… Что ты пытаешься от этого получить? — Амодей спросил это низким голосом. Его губы едва двигались, так что он выглядел больше как чревовещатель.

— Ничего, — ответила я, тоже слегка пошевелив губами. Тогда я посмотрела на него с улыбкой, — Я просто беспокоюсь о твоем здоровье, Амодей.

Хоть я так и сказала, но это было не все. Помимо его здоровья, за моим предложением прогуляться вместе стояла еще одна важная цель, связанная с моим выживанием.

«Это заставит всех думать, что между мной и Амодеем есть что-то особенное».

Показания служащих герцога стали решающим доказательством против Селены, когда ее обвинили в убийстве. Все они дали показания, что отношения герцога и его супруги сложно было назвать хорошими, и он в особенности ненавидел ее.

Кроме того, их показания о том, что она вышла за герцога из-за денег, поставили ее в крайне невыгодное положение. Все эти рассказы в значительной степени способствовали осуждению Селены за убийство и в, конечном счете, привели ее к кончине на виселице.

«Поэтому, с этого момента пришло время изменить мою репутацию. Просто на случай, если я попаду во что-то неожиданное в будущем, мне нужно заранее быть уверенной в людях, которые могут дать благоприятные для меня показания».

Для этого, больше всего, необходимо активное содействие одного человека: Амодей, моего, если верить бумагам, мужа. Мы даже не провели свадебную церемонию, и я никогда не входила в социальный круг гордо, как его жена.

Тем не менее, я определенно была его официальной женой. Мой статус был действительным, пока этот брак не был расторгнут.

«Так что отныне мы будем любящей парой».

Таким образом, все поверят, что я никогда бы не отравила своего мужа.

— …Ты хочешь, чтобы я сейчас в это поверил? — сонный голос эхом звучал в моих ушах, как плач кота, который собирался поспать на солнышке.

Я медленно пришла в себя. Его голос. Мне так хотелось записать его для музыкальной шкатулки и проигрывать каждую ночь вместо колыбельной.

…Я, должно быть, сошла с ума. Я медленно повернула к нему голову и прочистила горло.

— Ты, конечно же, должен в это поверить. Так как я твоя жена.

— Ты уже недавно говорила о том, чтобы являешься моей женой. Можешь уже прекратить? — Амодей недовольно нахмурился.

— Но это правда, — ответила я с широко открытыми глазами, — пока ты не подпишешь бумаги о разводе.