Болезненный муж? Жена по контракту (Новелла) - Глава 15

— Что такое? — взглянула я на него.

— Почему ты внезапно занимаешься этим?

«Какой же настойчивый. Хм, от кого он унаследовал такую подозрительность?»

— Ради твоего здоровья?

— Хватит нести эту чепуху.

— Я говорю это искренне.

— Серьезно? — его взгляд, направленный на меня, был полон сомнений. — Ты? Ради меня? Это правда?

Он выглядел так, будто не расслышал мои слова.

«Ну, я бы чувствовала то же самое. Это понятно. Не могу поверить, что я использую слово „искренность“, чтобы убедить кого-то, кто знает истинную цель моего прихода в этот особняк».

И все же, не просто так говорят, что наглость — второе счастье, особенно в ситуациях вроде этой.

— Тогда позволь мне спросить тебя. Почему ты не можешь мне поверить? Почему ты настолько мне не доверяешь?

— Я знаю, какой контракт ты заключила с матерью, чтобы вступить в эту семью. Нет смысла пытаться понравиться мне.

С тех пор, как я начала жить в этом особняке, я научилась хладнокровно реагировать на оскорбительные замечания. Чувство обиды стало для меня непозволительной роскошью. Поэтому я просто слушала его резкие слова, не моргнув и глазом.

«Как много он знает? Известно ли ему все содержание контракта, который был даже нотариально заверен?»

— Ты все знаешь? Насчет чего? — о, что ты знал? Ты лично читал контракт, который был полон невыгодных положений? Мне вдруг стало любопытно. — Ты правда думаешь, что знаешь все?

— Разве ты не вышла замуж за меня, мужчину, на пороге которого постоянно топчется смерть, чтобы получить деньги за рождение моего ребенка, как племенная кобыла?

— …

Я на мгновение потеряла дар речи. Хоть его слова и были абсолютной правдой, шокировали они от этого не меньше.

Амодей не переставал говорить, даже когда увидел мои широкого раскрытые в удивлении глаза.

— Отвратительно видеть, как ты вдруг делаешь вид, что мы можем быть близки. Моего ребенка под сердцем тебе не носить, как ни притворяйся.

«Как приятно разговаривать в таком романтичном месте».

День был ясным. Воздух — свежим. Время от времени, глядя на захватывающие дух пейзажи, можно было услышать пение птиц.

«Какой же великолепный день. Еще бы мой муж догадался, наконец, закрыть свой рот».

Но оскорбления все не прекращались. Герцог продолжал говорить относительно тихим голосом:

— Конечно, это не мое дело, ослепили ли тебя деньги или возможность называться матерью моего наследника.

В это мгновение в моей голове что-то щелкнуло, и картинка сложилась. Теперь то я поняла.

«Оу… Так вот почему все случилось? Причина, по которой Селена убила своего мужа. Причина, по которой Селена использовала яд, чтобы прервать жизнь своего мужа, которому и при ее бездействии недолго оставалось».

До сих пор я была абсолютно уверена, что не могла этого сделать. Вероятно, это был заговор или ложное обвинение. Но теперь я наконец-то поняла, что чувствовала оригинальная Селена. Как я пережила эти оскорбления в прошлом? Чудо, что я не убила его раньше.

— …Какие сладки речи, — слова моего мужа распалили спящие эмоции, так что я и не заметила, как начала отвечать.

— … — удивленный моим ответом, он прищурился, глядя на меня.

— У тебя больное не тело, а разум. Ты вот здесь нездоров, — сказала я, постучав по виску указательным пальцем.

Его глаза дрожали, когда он смотрел на мой палец.

— Когда кто-то пытается тебе что-то сказать, попытайся выслушать! Просто послушай! Я сказала тебе, что это ради твоего здоровья! Я вообще говорила о том, чтобы завести с тобой ребенка? Последнее, чего я хочу в этой жизни, это общий ребенок с придурком вроде тебя!

Упс… Я поспешно закрыла рот, чтобы все, что я на самом деле думаю, не окатило моего мужа ледяным потоком. Однако было слишком поздно. Он, похоже, ошеломленный, только таращился на мои губы своими голубыми глазами.

«Эх… Это было слишком шокирующе для тебя?»

Я медленно отодвинулась. Дело приняло неприятный оборот.

— Сиди на месте, — строгий голос пресек мою неуклюжую попытку сбежать.

Схватив колонну беседки руками, я пыталась объясниться:

— Я-я имела в виду… Не будь слишком строг ко мне. Разве тебе не лучше будет снова быть здоровым? Не пойми неправильно мои искренние намерения…

— Искренние?

Когда герцог снова подчеркнул это слово, я поняла, что он действительно презирает его, поэтому просто прикусила губу.

«Пожалуйста… Пожалуйста, выслушай меня для начала…»

— Да, верно, действительно искреннее намерение. Я, должно быть, ужасный человек, раз не могу понять кого-то столь искреннего… — вместо этого Амодей продолжил говорить в саркастическом тоне, а потом внезапно быстро заморгал. Затем он начал тереть один из глаз рукой.

— Что-то не так? Тебе снова больно? — удивленная его действиями, я пыталась выяснить его состояние.

«У него случится припадок? Я слишком долго таскала его за собой? Что, если он вдруг упадет?»

Я бросилась к нему, напуганная до смерти.

— Тяжело дышать? Тебе холодно? Может, чувствуешь внезапную слабость?

Мою голову заполонили все самые мрачные опасения, какие только возможны.

«Что, если он сейчас рухнет? Почему я попросила его прогуляться? Почему моя жизнь никогда не складывается так, как я хочу? Почему?!»

Когда я начала винить себя, Амодей тихо сказал:

— Заткнись, — он потянулся к своему покрасневшему глазу.

Я заметила частичку цветочной пыльцы, прилипшую к его необычайно длинным ресницам. Казалось, что вся проблема заключалась именно в этом.

— Замри, — я приблизилась к нему.

Он удивленно попятился.

«Ой, да брось уже. Не съем я тебя».

Я схватила его за плечи обеими руками, чтобы он не двигался. От моего прикосновения, он замер на месте.

— Не шевелись, — сказав это, я приблизила лицо.

Я видела, как его длинные ресницы подрагивали.

«Как у человека могут быть такие длинные ресницы? Они были настолько длинными, что с легкостью могли бы стать ловушкой для капель дождя или снежинок».

Глубоко впечатленная, я вплотную приблизилась к нему. Легкое дуновение сорвалось с моих губ. Пыльца, которая висела на кончиках его ресниц, коротко задрожала, прежде чем, наконец, улетела, подхваченная ветерком.

— Вот и все.

Я на мгновение посмотрела, как пыльца исчезает в воздухе, а потом снова взглянула на супруга. В тот момент я была удивлена.

— …

Потому что его глаза, которые, как я предполагала, были закрыты, неотрывно наблюдали за мной.

— Ха?.. — я была так смущена, что даже потеряла равновесие.

Длинная рука внезапно обвила мою талию, когда я едва было не упала.

— …

Мое едва не оказавшееся на земле тело замерло в воздухе, остановленное рукой герцога.

«Что?..»

Опираясь на его руку, я снова посмотрела Амодею в глаза. Нельзя сказать, что такая близость была обычной для нас, так что сейчас я без зазрения совести пользовалась возможностью рассмотреть его голубые глаза.

«Если задуматься, то раньше он либо дарил мне полный враждебности взгляд, либо просто игнорировал меня, делая вид, что не замечает».

Впервые, кажется, он смотрел на меня так. Я почувствовала себя беспомощным зверьком, что не может самостоятельно выбраться из ловушки.

— С этого момента не делай ничего бесполезного, — Амодей в одно мгновение помог мне встать и убрал свою руку с моей талии. Затем, не оглядываясь назад, он просто вышел из беседки.

Я не могла оторвать от него взгляда, пока его спина совсем не скрылась.

«Что это за странное чувство?»

Я не могла объяснить, что в тот момент творилось в моем сердце. Я положил руку на грудь, почувствовав кончиками пальцев сильный и громкий ритм. Я осторожно похлопала рукой, пытаясь успокоить сошедшее с ума сердце.

«Ох, не на пользу мне такие переживания».

Внезапно почувствовав жар, я помахала рукой перед лицом.

— Уже лето?

Розы только начали цвести. Казалось, для лета еще рано, ведь бутоны не распустились до конца. Тем не менее, было довольно жарко.

— Миледи… — донесся откуда-то тихий голос.

Я непонимающе осмотрелась.

— Здесь, здесь.

Я чуть не вскрикнула от удивления, когда увидела лицо, внезапно появившееся из кустов.

— Что ты там делаешь?!

— Я пришла раньше вас, — Рона опустила глаза, как будто ее ложно обвинили.

— Ты была здесь раньше меня?

Рона тут же кивнула.

— Да, я не хотела подглядывать, но увидела, что господин и миледи проводят время вместе, поэтому спряталась, чтобы не мешать вам, — быстро объяснилась Рона, прежде чем я успела ее допросить.

— А… Я поняла, — я пыталась ответить так естественно, как только могла.

Я не расспрашивала ее подробно, почему она пришла в эту беседку одна. Я также не акцентировала внимание на ее покрасневшее лицо и слегка растрепанную одежду.

«Я уверена, что произошло что-то, о чем я не знаю. В любом случае, лучше останусь в блаженном неведении».

— Кстати, это была весьма романтическая сцена, — сказала Рона с сияющими глазами.

— Ро… что?

Между мной и Амодеем? Что же мы такого сделали, чтобы это выглядело романтично?

— Я все видела.

— Что ты видела?

— Н-ну… п-поцелуй… — Рона застенчиво потерла указательными пальцами.

От одного взгляда на ее действия меня начало подташнивать, будто я только что съела сырую рыбу.

— Я была уверена, что мой господи и моя леди романтичны только в спальне, но оказалось, что вы оба выражаете любовь и в тайном месте!

— Да.

Чтобы обмануть других горничных, мне нужно было сначала обмануть Рону. Тот факт, что между мной и Амодеем не было физической близости, должен остаться между нами двумя. Так что я не собиралась разрешать это недопонимание.

«Ну уж нет, это только на пользу. Если болтушка Рона расскажет об этом другим горничным, они легко поверят, что мы с Амодеем близки».

— Я так рада, что господин и госпожа, похоже, поладили.

— Ты так думаешь?

— Да, в моей голове все еще запечатлен образ вас, сжимающей руки господина со слезами на глазах, когда он в последний раз потерял сознание… Это была такая красивая сцена.

— Правда? — спросила я, глядя на свою перевязанную руку.

— Это правда. Горничные говорили об этом ранее.

Мне не стоило рассказывать ей правду о боли, которая была настоящей причиной моих слез в тот день. Так что я решила просто сохранить молчание.