Болезненный муж? Жена по контракту (Новелла) - Глава 33

— Мадам, конечно, заставляет вас скрывать свою личность от мира, но достаточно было просто снять герб семьи с кареты. Миледи, я уверена, что слуги, отвечающие за экипаж, специально подали вам карету для слуг!

— Человек, отдающий им приказы, не изменится. Даже если все выглядит так, будто мы с Амодеем находимся в хороших отношениях, это вовсе не означает, что слуги начнут склоняться предо мной.

Амодей и Камилла были выше всех, поскольку они являлись главами поместья, но все же имела место иерархия среди горничных, слуг и всех других людей, что работали в герцогстве.

Были люди, которые управляли и давали указания другим, даже если они на самом деле были обычными и ничем не выдающимися рабочими, равными по статусу с остальными.

В данном герцогстве на вершине была Грета, приближенная горничная Камиллы. И никто не мог восстать против Греты, потому что ее приказы автоматически рассматривались как воля герцогини.

Исключением являлся Джин, поскольку его наняли из другой страны. Местом его работы была кухня, являвшаяся неким независимым от остального здания оплотом, так что он мог спокойно действовать самостоятельно, не бросая вызов влиянию Греты.

Но за пределами кухни все было в соответствии с волей Греты. И Камилла сама дозволила ей подобное поведение.

В любой аристократической семье влияние главной горничной как главы всех слуг было в какой-то степени сильным. Но в случае герцогства Эфрет оно было особенно могущественным.

На самом деле полномочия Камиллы должны были быть у меня, как у ее невестки, и это было обычной практикой в доме любой знатной семьи.

Однако, пока герцогиня — или лучше сказать — бывшая герцогиня, поскольку формально титул все-таки был передан мне, — еще жива, она все еще находилась в центре власти. Именно ее признавали истинной хозяйкой семьи.

Будь это нормальное имение, предыдущая мадам оставила бы обязанности по управлению имением невестке, давая дорогу жене нового герцога. Зачастую мадам, отошедшая от дел, прекращала всю общественную деятельность и переезжала в сельскую местность, чтобы жить отдельно.

Но в семействе Эфрет все было по-другому.

Камилла все еще была самым могущественным человеком в герцогстве, потому что Амодей болел. А я, его жена, была не более чем марионеткой, которой управляла Камилла, дергая за ниточки. Это означало, что я находилась в самом низу пищевой цепочки.

Неудивительно, что слова Греты имели больший вес, чем мои.

«Тем не менее, Камилла сказала, что оставит заботу о здоровье Амодея на меня…»

Хотя я все равно оставалась под постоянным наблюдением.

— Но все же стало лучше, чем раньше. Хотя для слуг все осталось, как было. Я ведь еще не родила наследника.

В конце концов, слуги с большей охотой слушают Грету, так как она была прихвостнем Камиллы. Моя позиция в герцогстве была именно такой, как карета, в которой я сейчас ехала.

— И впрямь, так лучше.

Я прислонилась головой к ветхому окну кареты. Каждый раз, когда мы ехали по гравию с торчащими из земли камнями, мое транспортное средство изрядно трясло.

— Чем же лучше, миледи? — спросила Рона, склоняя голову ко мне.

«Чем меньше я выделяюсь, тем лучше».

Карета, что так сильно тряслась на неровной дороге. Никому никогда и в голову не взбредет, что в ней находится герцогиня Эфрет.

Именно поэтому я и не раскрывала свой пункт назначения.

Вскоре карета покинула сердце столицы, но путь все равно занял достаточно долгое время, прежде чем мы прибыли в нужное место.

— Хм-м… Здесь ничего не изменилось.

В отличие от центральной части столицы, где было много магазинов, торговые улицы на окраинах были редкими.

— Что привело вас сюда? — Словно испугавшись, Рона обхватила себя руками. — Если вы собрались за покупками, разве не лучше было отправиться на бульвар Риторре в центре столицы?

— Там слишком много людей.

Бульвар Риторре был самым оживленным местом в столице. Куда ни посмотришь — везде магазины с блестящими вывесками и роскошными стеклянными витринами. Любой… нет, все, у кого были деньги, всегда ходили за покупками именно туда.

— Конечно, там полно народу! Улица славится своими бутиками, ювелирными магазинами и кондитерскими… Все самые лучшие товары в Империи продаются на этой улице, — бормоча это, Рона выглядела крайне разочарованной, так как она с нетерпением ждала похода по магазинам.

— Но… Что мы здесь будем делать?..

Я лишь улыбнулась Роне.

— Мне нужно кое с кем встретиться.

Я остановилась перед обшарпанной аптекой.

На деревянной вывеске была выгравирована чаша с лекарством. Также красовались слова «Аптека». Иллюстрация и почерк были настолько ужасны, что я сильно сомневалась, что кто-либо мог зайти в это место по доброй воле. Данное место выглядело так, что вызывало вопрос о том, может ли тут работать настоящий фармацевт.

Тук-тук.

Поскольку нас так никто и не поприветствовал, последовала еще пара отрывистых ударов о старую деревянную дверь.

— …

Изнутри не последовало никакого ответа. Однако, поскольку в этом магазине не было прозрачных стекол, я не могла заглянуть внутрь.

— Здесь совсем ничего не изменилось, — пробормотала я, сперва заглянув внутрь, а затем войдя в полуоткрытую дверь.

Внутри спал мужчина средних лет, кивая на солнце. Его живот был настолько большим, что свисал с подлокотника кресла, на котором он отдыхал.

Дзынь, дзынь.

При звуке колокольчика, что располагался над дверью аптеки, мужчина испугался и очнулся ото сна.

— Добро пожаловать…

Вскочив со стула, он увидел меня, и тогда его паника отступила.

— Как поживаете? — я решила первой с ним поздороваться.

— Ах, кто это?

Уолтер сперва уставился на меня и медленно моргнул несколько раз, после чего поправил очки, сползающие с переносицы. Было ясно, что он не мог поверить своим глазам.

— Селена?

Наконец Уолтер засиял. Несмотря на это, его затуманенные глаза блестели от слез, а потому блики света в его глазах дрожали.

— Давно не виделись. Неужели прошел уже год? Два или даже три года?

— Еще не прошло и трех лет.

— Да-да. Неважно, сколько спиртного я выпью, я все равно хоть примерно, но помню.

Уолтер подошел ко мне с трясущимися руками.

— Говорят, ты куда-то переехала. Догадываясь, что ты больше не можешь выплачивать долги, я решил, что тебя продали.

— Такое тоже возможно.

Я тепло улыбнулась.

— Ты говорила, что хорошо справлялась с порученной мною работой по заботе о больных. И тем не менее, ты больше не регистрировалась на бирже труда, а также пошли слухи, что ты исчезла.

Когда я больше не смогла работать в аптеке, Уолтер познакомил меня с одной графиней для работы, так как ему было жаль меня.

После ее смерти я отвечала за починку одежды в магазине под названием «Опиум», но позже приняла предложение Камиллы и стала герцогиней.

Как только я вошла в семейство Эфрет в качестве новой герцогини, я оборвала все свои связи. Очевидно, по велению Камиллы.

— Тому была причина.

— Но, правда…

Уолтер сперва склонил голову, а затем оглядел меня с головы до ног.

— Ты выглядишь намного лучше, чем раньше.

Пока он изучал мою внешность, его глаза неожиданно расширились, как будто он что-то понял. Затем его настроение омрачилось, а выражение лица стало печальным.

— Селена, что случилось?

— Что?..

— Куда… Ты стала наложницей? Правда? Они оплатили твои долги, используя твое тело?

— Нет, все совсем не так!

Я замахала руками, отрицания его предположение, а после рассмеялась. Но вскоре мой смех прекратился. Потому что моя ситуация не так уж и сильно отличалась от того, что успел предположить Уолтер. Я получала деньги только для того, чтобы родить ребенка.

Согласилась на такую сделку. Как на ситуацию ни посмотри — это был просто сумасшедший контракт.

Если бы у меня был шанс повернуть время вспять и сделать выбор вновь… Пошла бы я другой дорогой? Меня терзали сомнения. Не имело значения, каким способом я расплачиваюсь за свои долги — через бутик или Камиллу. Конечный результат будет одинаков в любом случае.

— Селена?

Уолтер осторожно окликнул меня, когда я внезапно замолчала. Чтобы загладить чувство неловкости, я снова рассмеялась и продолжила:

— На самом деле мне предложили работу, за которую хорошо платят.

— Вот как? Где же?

— Секрет.

Это было частью соглашения с Камиллой — разорвать все связи с внешним миром, как только я стану герцогиней. Чтобы никто никогда не узнал о контракте, даже Амодей.

В силу обстоятельств мне разрешалось видеться со своими младшими сестрами и братьями раз в месяц. Тем не менее, наши встречи могли длиться лишь несколько часов за раз.

Мои младшенькие думали, что я зарабатываю много денег, работая горничной.

— Не похоже, что ты работаешь до изнеможения, так как твое лицо выглядит ясно, а мозоли на руках заметно смягчились. И новых ран, вроде бы, не появилось.

Уолтер внимательно посмотрел на мои руки.

Он был сообразительным человеком. Хоть и казался всегда пьяным, но острым взглядом он всегда наблюдал за людьми, которые посещали его аптеку. Потому и помнил не только лица всех своих постоянных клиентов, но даже людей, которые приходили лишь раз.

— Даже если по твоему лицу не скажешь, у тебя, похоже, много забот. Ты не страдаешь физически, но все равно…

— …

Я уклонилась от его пристального взгляда, который заставил меня почувствовать себя как на иголках.

— Тебе не обмануть мои глаза. Не стоит недооценивать меня только из-за того, что я пьяница, — усмехнулся он.

— Как ты понял?

Это действительно потрясающе.

— Выражение твоего лица обычно такое же, как у некоторых людей, которые посещают мою аптеку. Как засорившаяся канализация.

— Засорившаяся?..

— Да. Как будто ты ходишь кругами в поисках решения какой-то проблемы, но выход найти никак не можешь.

Уолтер указал на свою грудь и издал тяжелый вздох.

— Такую болезнь даже я не в силах вылечить. У меня нет лекарства, которое бы излечило такое тяжелое отчаяние, которое засело в твоем сердце.

Аптека Уолтера изначально располагалась в самом центре города. Однако он лишился того места из-за многочисленных долгов, которые он набрал у человека, с которым не стоило иметь дело. И, в конце концов, его выжали на самую окраину.

Тем не менее, он был выдающимся фармацевтом. Оставалось много людей, которые продолжали регулярно посещать его магазин. Потому как лекарства, которое он продавал, реально работали.

Среди посетителей было много женщин, искавшие способ излечить бесплодие, которое не могли исцелить обычные таблетки, выписываемые другими врачами. Слухи об эффективности его лекарств передавались из уст в уста, поэтому сюда приходило довольно много людей, что обеспечивало Уолтеру хоть какой-то доход.

Жена Уолтера ненавидела его за то, что он фанатично любил скачки. И все же даже она признавала его способности.

— Итак, все это время ты пряталась, но сейчас пришла сюда в поисках меня, верно?

Эти острые глаза, которые только казались вялыми, в тот момент показались мне ясными. У Уолтера всегда была хорошая интуиция, поэтому всякий раз, когда кто-то обращался к нему за лекарством, он быстро угадывал, что им нужно.

— Эм, ну…

Как будто мои губы внезапно оказались зашиты, я заколебалась. Я уже зашла так далеко, но все еще не была уверена, стоит ли мне просить Уолтера оказать такую услугу.