Болезненный муж? Жена по контракту (Новелла) - Глава 37

Конечно же он был изолирован.

Любой бы почувствовал себя подавленным в подобной ситуации. И все в герцогстве знали об этом. И, несмотря на это, он все равно был изолирован от окружающего мира.

Владелец поместья всегда был одинок.

Человек, что проводил все свое время, смотря на улицу через оконную раму, поскольку обладал слишком слабым телом — им был Амодей.

— На что смотришь?

Взгляд его глубоких голубых глаз пронзил меня.

— Я ведь говорил не смотреть на меня так, — сказал он, сурово нахмурившись.

«Божечки…»

На секунду я совершенно потерялась в мыслях. Что такого я сделала, чтобы заслужить подобный взгляд с его стороны, хотя едва ли успела ступить в комнату?

«Ты бы мог убивать людей одним взглядом».

И все же я решила продолжить разговор.

— Тогда… как мне нужно смотреть на тебя, Амодей?

Вопросы всегда необходимы, чтобы решать проблемы. Общение — ключ к успеху.

— Твой взгляд заставляет меня чувствовать себя отвратительно, — резко сказал он.

Я просто лишилась дара речи.

— И вновь этот взгляд.

— Я нормально смотрю на тебя. Что не так? — выпалила я первую же белиберду, что пришла мне в голову.

— Твое выражение лица довольно обычное, но мне интересно, ты еще не устала играть этот спектакль?

Не успела войти в его комнату, уже слышу его саркастичный тон.

— Что ты имеешь ввиду под «устала»?

На мгновение я замерла и молча уставилась на него.

Он по-прежнему сидел около окна. Его тело и лицо тонули в тени, поскольку солнечный свет за его спиной был слишком ярок. Благодаря этому его острые черты лица выделялись еще сильнее, но в то же время… Он выглядел таким одиноким.

Настал час «собаки и волка».

Час, в который я не могла решить… Мужчина, сидящий у окна, являлся ли щенком, который бы покорно дал почесать животик, или же волком, который готов перегрызть мне глотку?

Но сегодня он выглядел особенно одиноко… Хотя это было невозможно.

«Может ли он быть таким из-за того, что меня не было рядом?..»

Правда? Правда?! Боже, неужели сработало?!

Я хотела громко рассмеяться, но собрала все силы, чтобы удержать все под контролем.

— Тебе, должно быть, было одиноко без меня.

Я набралась чудовищной смелости, чтобы это произнести. Он выглядел раздраженным, но в то же время не собирался опровергать сказанное мною. Тем не менее, когда я посмотрела на его помрачневшее лицо, смех, который я так сильно пыталась сдержать, вырвался наружу.

«Я прекрасно понимаю, почему тебе одиноко».

— Ты нереально красив, но твой характер просто ужасен.

Слова сами собой слетели с губ. Всё равно это было тем, как я его видела, так что я лишь говорила то, что на самом деле думала о нем.

— …

Теперь именно он был тем, кто потерял дар речи. Никто бы не стал спорить, если ему сделали комплимент.

И почему он так себя ведет?

Амодей некоторое время озадаченно смотрел на меня. Вскоре он отвел взгляд куда-то в окно. Думаю, так он поступал, когда чувствовал смущение. Я догадалась, потому что испытывала подобное на своей шкуре множество раз, но мне было больше интересно, почему он так себя чувствовал сейчас.

— Неужели тебе никто не говорил?

Из ниоткуда пробудилось мое любопытство.

Он был самым молодым командиром рыцарей в империи. Да даже одного его титула хватило бы для того, чтобы стать самым желанным холостяком. Кроме того, он был главой герцогской семьи, которая была ближе всех остальных к императорской семье. Все это делало его желанным.

Если бы он не подхватил эту болезнь, женился бы на самой красивой девушке из знатной хорошей семьи. Ему не пришлось бы торчать здесь с кем-то вроде меня — девушкой из падшей аристократической семьи с бесчисленными долгами.

Иерархия существовала даже среди знати. Наша семья не имела права ступать в императорский дворец, так что, очевидно, что мы не были в позиции, позволяющей дружить с семьями аристократов высокого ранга.

Любимая фраза Камилы — «Как ты смеешь?!» — звучала как никогда кстати, учитывая разницу в статусах семей.

Если бы моя семья не пала, может быть, я смогла бы встретиться с ним на банкете аристократов…

— Мне все равно.

— Просто мне любопытно.

— И с чего это вдруг тебя стали интересовать подобные вещи?

— Я хочу все узнать о тебе.

Только тогда я смогу спасти тебя… Кто же пытается убить тебя, почему ты страдаешь от неизвестной миру болезни, заболев ей так неожиданно за одну ночь? Неужели взаправду неминуемо то, что я буду ответственной за твою смерть? Такое правда случится?..

Почему же настоящая Селена из романа пыталась убить Амодея?

Я больше не могла найти отличий между Селеной и мной.

— С тобой явно флиртовало большое количество леди, не так ли?

— Да кто бы набрался смелости сказать подобное так резко?

— Ах, и то верно.

Женщины вокруг него, должно быть, говорили намеками.

«Была ли я слишком прямолинейна?»

Однако комплиментами и похвалой можно растопить самое ледяное сердце.

— Но я не так хороша в хождении вокруг да около, как и ты.

— И что ты имеешь под этим ввиду?

— Ты ведь тоже излишне прямолинеен и не умеешь сдерживаться. Или ты не замечал этого?

— О чем ты говоришь?

Или он лишь притворялся, что не знает?

— Проваливай.

Я имитировала его холодный тон, сморщив лицо, чтобы подражать его раздраженному выражению лица, насколько это было для меня возможным. Произнося его же «проваливай» ему в лицо, меня окутывало нереальное чувство удовлетворения.

— Ты всегда говоришь так. Не делай вид, что не знаешь.

Его губы то размыкались, то смыкались. Мужчина был похож на рыбу, вынутую из воды. Он пытался подобрать нужные слова в свое оправдание. Даже если он хотел опровергнуть это, то явно не мог ничего придумать.

— Порой мне тоже хотелось научиться сдерживаться, но не думаю, что когда-либо смогу, так что меня вполне устраивает моя текущая манера общения, — равнодушно сказала я.

— …

— Так что не уклоняйся от вопроса.

Мой взгляд вновь встретился с его, и я засмеялась.

— Так что отвечай мне: тебе было одиноко тут без меня, верно?

— Не смеши меня…

— Мы так далеко зашли, а ты все еще отрицаешь это?

— Не неси чепухи.

— Так сложно признать, что тебе было одиноко без меня рядышком?

Я приблизилась к нему и села рядом.

Увидев это, Амодей резко отодвинулся, будто бы пытаясь избежать меня. Но, тем не менее, он не приказал мне встать и покинуть помещение.

Даже одно это было огромным прогрессом.

И… видеть его лицо с близкого расстояния было великолепно. И какая теперь разница — волк он или щеночек? Важно лишь то, что он нереально красив.

— Ты еще не выходил на прогулку сегодня, не так ли? Я бы хотела, чтобы мы вместе прогулялись. Так мы бы смогли посмотреть на закат…

Я направила взгляд в окно, чтобы посмотреть на сад. Садовники и другие рабочие все еще были заняты установкой ловушек для змей.

— Мне это не нужно.

Он упер голову о стекло.

— Хм-м, ну конечно, я думаю, тебе подобное не нужно. Тебе нет нужды в солнечном свете, поскольку твоего личика уже достаточно, чтобы осветить всю комнату.

— Что?..

Он тут же оторвал голову от окна и уставился на меня.

— Ах, думаю, это из-за заката, — сказала я, после чего громко рассмеялась.

— Мы не сможем сегодня выйти на прогулку, так что просто уходи.

Он попытался встать, но я быстро схватила его за руку и заставила сесть обратно.

— Ну… Мы можем и просто пообщаться, сидя здесь.

— …

Несмотря на то, что он смотрел на меня так, словно мной была совершена ужаснейшая ошибка, я продолжила говорить:

— Ты знаешь, что хорошие беседы могут оказать положительный эффект на человеческое тело? Люди, которые живут одни, более склонны к развитию деменции.

Сначала Амодей выглядел так, словно вот-вот собирался прервать меня, но решил прикрыть рот. Что бы он ни говорил, казалось, он уже понял, что так просто ему от меня не отделаться в этот раз.

— Есть ли вообще хоть что-то, о чем мы с тобой могли бы поговорить?

— Хм…

Когда он задал этот вопрос, я почувствовала, что нужно срочно придумать что-то хорошее. Возможно есть история, которая его заинтересует, о чем-то, что ему нравится… О чем угодно.

Я приложила усилия, чтобы придумать хоть что-то, но мозг меня подвел.

Конечно, я знала о нем лишь то, как он жил после того, как я переехала в это поместье.

У меня никогда не было возможности узнать о его прошлом, потому что между нами никогда не было нормального диалога. Я не знала о личной истории Амодея, а потому мои вопросы были ограничены.

Все, что я знала о нем, было…

— Орден Солнца.

— …

— Расскажи мне о том времени, когда ты был рыцарем. Когда в прошлый раз появилась змея, ты так ловко ее схватил.

На самом деле чаще всего мы были вместе лишь когда я была подле его кровати, пока он сражался с температурой. Никогда ранее мне не приходилось видеть, как он держит меч, не говоря уже о тренировках.

Вспоминая все это, я задавалась вопросом, сможет ли он когда-либо вновь взяться за меч.

— Я жил на поле битвы с самого детства.

Он произнес это так равнодушно, словно в этом ничего такого не было.

— А что насчет того времени, когда не было войн?

— Чаще всего я был в рыцарских казармах императорского дворца. Они располагаются в восточном крыле.

Из-за того, что основной целью Ордена Солнца была защита императорской семьи, казармы рыцарей располагались прямо во дворце.

Я слышала, что у них было особое тренировочное пространство лишь для рыцарей ордена, и оно было самым огромным во дворце. А поскольку оно располагалось в восточном крыле, то название ордена говорило само за себя: именно там восходило солнце.

Представляя то, как он тренируется там, я прониклась еще большей жалостью к этому больному человеку.

Именно так и выглядит хищник, которого лишили когтей и клыков?..

— Ты потрясающий…

Услышав мои внезапные слова, Амодей быстро повернул голову и посмотрел в мою сторону.

— Орден Солнца — первая дивизия рыцарей во всей империи. А их командир самый знатный среди них всех.

Не стоит говорить о том, что все выдающиеся аристократические семьи хотели, чтобы их сыновья прошли в этот орден.

Амодей вступил к ним в довольно юном возрасте двенадцати лет, прошел строжайший отбор, чтобы стать рыцарем. А через суровые тренировки стал командиром.

— Его величество император доверяет тебе… Я слышала, что это сыграло большую роль.

Выражение лица Амодея становилось все мрачнее и мрачнее. Я думала, что делаю ему хороший комплимент, но, посмотрев на него, поняла, что все ровно наоборот.

— Если тебе любопытно послушать про дворец, то мне нечего говорить. Я не был там уже долгое время, и императорская семья явно забыла уже о моем существовании. Уверен, мой некролог уже подготовлен.

Саркастическая ухмылка исказила его лицо. Комната, которая ранее была залита теплом заката, казалось, внезапно окуталась сокрушительной бурей.

Черт.

Я совершила ошибку. У него не было выбора, кроме как покинуть рыцарство, чтобы поправить здоровье.

Я такая дура…

Я сама сказала, что хотела поговорить с ним, но вместо этого лишь неосознанно всадила нож в его рану.

— Ах… Я… Прошу прощения…

Склонив голову от стыда, я продолжала в мыслях кричать: «Дура, дура!»

Хотелось вырвать все свои волосы от негодования.