Болезненный муж? Жена по контракту (Новелла) - Глава 38

— Тебе незачем извиняться. Ведь, это правда.

— А вот и нет. Ты скоро снова будешь здоров, и точно вернешься в рыцарский орден, — поспешно заверила я . — Я позабочусь о том, чтобы тебе стало лучше.

Он молчаливо смотрел на меня.

— Почему…

Я подняла голову от его внезапного низкого тона. На фоне апельсинового заката, просачивающегося через окно, его голубые глаза пронзительно взглянули на меня.

— Почему ты делаешь все это для меня?

— …

— Я размышлял об этом и все не мог понять, зачем ты это делаешь?

Он говорил спокойным, безжизненным тоном, что мне захотелось спрятаться. Он так напряженно смотрел на меня, что казалось, будто меня допрашивают.

— Ну и? Что в итоге?

Я намеренно подняла подбородок в надежде, что он не заметит чувство вины, грызущее меня.

— … Я не имею ни малейшего понятия, — признался он, глядя на меня прищурившись. — Я больше раздражен от того, что я не могу понять твои намерения. Что это на тебя нашло? Если только ты действительно не хочешь забеременеть.

Он посмотрел на меня, и я замерла, будто олень, пойманный светом фар в ночи.

— …

Я не могла удовлетворить его любопытство.

Честно говоря, я даже не знала, с чего начать.

Если я расскажу ему всю историю от А до Я, он, вероятно, будет относиться ко мне как к сумасшедшей. Но, в любом случае, то, что я делала для него сейчас, уже заставляло его думать, что я немного не в себе.

Я знала, что он не хочет детей, и понимала, как он был сбит с толку моими постоянными попытками убедить его в обратном.

Чтобы спасти его жизнь, для начала я должна завоевать его доверие. Однако, контракт мешал, потому что я не могла сказать ему об этом.

Что еще я могла сделать, чтобы завоевать его доверие, не упоминая договор? Сколько бы я ни ломала голову, ответ все не приходил.

— Я просто хочу, чтобы ты жил долго и счастливо. Это действительно все, чего я хочу. Пожалуйста, поверь мне.

…В это оправдание никто бы не поверил, но это было единственное, что я могла сказать.

— Это действительно все?

Я не могла не улыбнуться, когда он спросил меня об этом.

— Что ж, теперь мне нужно идти.

Когда я встала, он поспешно потянулся и схватил меня за руку. Длинные пальцы были аккуратно обмотаны повязкой.

— Все еще болит?

Я снова потеряла дар речи. В этот раз на сердце было тяжело по другой причине.

«Неужели, это так сильно тебя беспокоит?»

Какова была бы его реакция, если бы он узнал, что она болит не так сильно, и я отчасти притворяюсь? Что бы со мной произошло?

…Не будем беспокоиться об этом раньше времени, потому что этого не произойдет.

— Я ношу повязку, потому что она все еще болит.

По правде говоря, отек и синяки заметно уменьшились. Мои кости не были сломаны, так что в скором времени я смогу снять повязку.

— Тебя лечили?

— Конечно.

— Когда ты сможешь снять повязку?

— Вроде я слышала, что мне все еще нужно будет носить ее какое-то время.

— Вроде слышала?

Его брови нахмурились.

— Да, я слышала.

Почему он так внимательно слушал мои слова…

— Теперь, когда Вы упомянули об этом, я вспомнила, что мне нужно заскочить в клинику. Тогда я, пожалуй, пойду.

Но рука, которая сжимала мою, не отпускала. И было нелегко убрать ее, даже если казалось, что он не приложил никакой силы.

— Амодей?

Смутившись непонятно из-за чего, я позвала его по имени. Затем, его рука медленно ослабила хватку и отпустила меня.

— …

Я пристально посмотрела на него, держа руку у груди.

Игнорируя его проницательный взгляд, я выбежала из комнаты.

Щелк.

Озадаченная Селена исчезла с щелчком двери.

Амодей долго смотрел на закрытую дверь, как будто продолжая смотреть на только что ушедшую женщину. Ее было так легко прочесть. Она была так выразительна, что все, о чем она думала, отражалось на ее лице.

Кроме того, казалось, что она даже не догадывалась об этом.

«Тебе, должно быть, было одиноко без меня».

Когда она задала этот вопрос, ее глаза сверкали. Это было нелепо. Почему она так выглядела? Ну почему?

Поначалу Амодей думал, что она просто играет роль. Несколько раз ее выражение лица было не типичным, будто она притворялась. Потом время шло, и это прекратилось.

И все же, почему эта женщина так интересовалась тем, что связано с ним? Почему она не колебалась рядом с ним, несмотря на все его резкие слова?

В его голове было столько вопросов, на которые он не мог ответить…

«Молодая госпожа сегодня вышла».

За завтраком этим утром, несмотря на великолепие блюд, разложенных перед ним на столе, он смотрел на них с равнодушием.

«Она приходит каждый день, так что здесь суматоха, но вы можете спокойно сосредоточиться на своем сегодняшнем обеде, сэр».

Эмма выглядела взволнованной. Как она сказала, во время трапезы было очень тихо.

Никто не сидел перед Амодеем, болтая и ворча, чтобы он съел и то, и это.

Раньше Селена была так напугана им, что всегда пряталась, как только видела его. Казалось, что она пытается по возможности не попадаться ему на глаза.

Всякий раз, когда Амодей падал от лихорадки, она всегда стояла в стороне и просто смотрела издалека.

В тот день было то же самое.

Среди окружающих его людей, она, со сложенными будто для молитвы руками, не могла даже приблизиться, так как ее глаза переполняли слезы.

Так было всегда, когда он видел вспышки окружающего мира в разгар его сильной лихорадки. Она всегда просто стояла в стороне и смотрела с определенного расстояния, ни слишком близко, ни слишком далеко.

Вот как это было.

Он взглянул на свою руку.

Он держал маленькую, бледную ручку своей большой, массивной, пока ее кости почти не были раздавлены.

Он не хотел этого делать.

«Амодей, держись».

Воспоминания были ясными, несмотря на боль, которая, казалось, разрывала все его тело на части.

Это был не сон. Это не было иллюзией…

Тихий голос, шепот, чтобы он держался, и маленькая, теплая ручка, которую он держал бессознательно. Он полагался на эту ручку. Он не хотел этого признавать, но такова правда.

Когда он открыл глаза, первым, кого он увидел, была Селена.

«Убирайся».

Он думал, что это будет конец. Испуганная, в ужасе. После его предупреждения во время первой ночи, он подумал, что она никогда больше не приблизится к нему.

Хотя недавно она совершенно изменилась.

«Амодей, хочешь прогуляться со мной?»

Просто смотреть на то, как она сует во все свой нос, раздражало его.

— Почему, черт возьми…

Он схватился за волосы и выругался.

После этого дня он чувствовал себя потрясенным. Он чувствовал себя муравейником, залитым водой, заполняющей туннели, которые раньше были прочными и организованными.

Это был неприятный опыт.

Когда он увидел Селену, смотрящую вниз на свою собственную руку… и в тот момент, когда эти большие, зеленые глаза встретились с его встревоженным взглядом…

«Почему ты делаешь все это для меня?»

Это был вопрос, который он хотел задать себе. Не Селене.

— С чего ты вдруг об этом спрашиваешь?

Когда я шла по саду с какой-то целью, я вспомнила, что сказал Амодей.

— Нет, ты ненавидишь, когда кто-то беспокоится о тебе? В любом случае, ты ведешь себя подозрительно.

Я продолжала идти, размахивая рукой, а Амодей все еще косо смотрел на мою перевязанную руку.

— Тебе не о чем беспокоиться.

Он ведет себя странно с тех пор. Не немного, а прям заметно.

Он съел что-то не то? Или?..

«Я слышала, что люди вот-вот умрут, если они внезапно меняются».

Эм. Ну нет. Это не то!

Давай-ка выбросим из головы такие зловещие мысли. Я покачала головой из стороны в сторону, чтобы очистить свой разум.

Мя-я-я-яу.

Внезапно я услышала знакомый зов. Повернув голову, я увидела черную кошку, сидящую в углу и вытирающую мордочку своей передней лапкой.

— Нуар!

Черный кот тут же подошел ко мне и, мурлыча, потерся головой об мою руку.

— Нуар, иди сюда. Там небезопасно.

Змеи могут добраться до Нуара, так что его нужно как можно быстрее унести отсюда.

В любом случае, где я могу его спрятать?..

Где я смогу спрятать его в этом огромном герцогстве?

Я должна найти место, где люди ходят довольно редко. Место, где никто не будет беспокоиться, если маленькое животное бродит по округе.

Усиленно поразмыслив об этом, в голову пришло лишь одно место.

«Другого места и вправду нет».

— Побудь здесь ненадолго, хорошо?

Мя-я-яу.

Как хороший котик, Нуар отвечал мне каждый раз, когда я разговаривала с ним.

— Я думаю, что для тебя это лучшее место во всем мире.

Место, куда я привела Нуара, было в изолированном павильоне под названием «Лунный Приют». Комната находилась в небольшом здании, в котором было в общей сложности около семи комнат, но повсюду были следы сложной отделки.

Там никто не останавливался, и это здание редко использовалось, поэтому оно довольно старое и обветшалое.

Когда я впервые обнаружила это место, я была удивлена найти нечто подобное в сверкающем, гламурном герцогском имении. Прошло много времени с моего последнего визита сюда, и так как здесь никто не жил, мне просто нужно будет управляться самой и время от времени убираться.

Главное здание Камилла сохраняла чистым и опрятным для Амодея, и было ясно, что блестящий внешний вид герцогства можно было увидеть только там, а не здесь.

«Это место наверняка было таким прекрасным, когда его только построили».

Теперь было трудно даже узнать, какой цвет был у стен, а внешние стены уже были покрыты лозами.

Толстый слой пыли осел на мраморном полу, а потолки и украшения были либо изношены, либо разбиты.

Один из бывших герцогов Эфрета, известный как любящий муж, построил это здание для своей жены. Пока его призрак не выйдет и лично не пожмет мне руку, все будет хорошо.