Болезненный муж? Жена по контракту (Новелла) - Глава 44

Его взгляд был устрашающим. Даже если бы я была убийцей, посланным прикончить его, я бы все равно находилась в оцепенении.

— Ну, я, эм…

Я ломала голову в поисках хоть какого-то оправдания.

— Я не, эм, а как ты узнал, что я здесь?

Он мог видеть сквозь стены?

Как он узнал, что за дверью стоит человек, прежде чем открыть ее?

— Как ты узнал, что я снаружи?

Любопытство поглотило меня с головой.

— …За кого ты меня принимаешь?

— За своего мужа.

Когда я ответила, он приподнял бровь.

— Я мог ощутить твое присутствие снаружи. У рыцарей остро развито чутье. Конечно же я был обучен такому, чтобы знать, есть ли поблизости враг или нет.

— О боже. Правда?

Забыв о том, что ситуация непростая, я была поражена сказанным.

Я просто прогуливалась по коридору, а он это почувствовал?

— Амодей, ты невероятен!

Тогда неудивительно, что он когда-то был связан с героиней романа. Если бы только он не был болен…

— Ответь на мой вопрос.

— Я здесь не для того, чтобы нападать на тебя, так что не нужно на меня так пялиться.

— Очутись ты на моем месте, ты бы не подумала, что это подозрительно?

— Что ж… эм.

Я кусала губы и колебалась.

— Объясни, что здесь происходит.

Он снова посмотрел на меня.

— Пожалуйста… спрячь меня.

— Что?

— Мне пришлось уйти без ведома матушки. Но сейчас кто-то в моей комнате, и я не хочу, чтобы меня поймали. Вот почему…

— И это привело тебя ко мне?

— …Если тебе не нравится…

Я сцепила руки в замок и стала перебирать пальцами.

Затем, совершенно случайно, повязка, в которую все еще была замотана моя рука, привлекла его внимание.

Я видела, как резкое выражение лица Амодея немного смягчилось, когда он на нее посмотрел.

— Почему ты ушла в такую рань?

Я не могла ответить так сразу.

«Должна ли я сказать ему правду или нет?»

Но при нынешних обстоятельствах, учитывая, что я просила о помощи, мне оставалось только говорить начистоту.

— Кто-то подкинул змею в мою комнату.

— Змею?

Он нахмурил брови, осматривая меня с ног до головы.

Его рука, что находилась у меня на плече, начинала причинять боль, потому что его хватка стала сильнее.

— Эм, эй…

— Ах.

Он ослабил свою хватку.

— Кто виновник?

— Ты веришь мне?

Я озадаченно посмотрела на него… Я была немного удивлена. Я думала, что он скажет «Не неси чепухи» или будет сомневаться в моем рассказе, пока я не объясню все должным образом.

«Ты действительно веришь мне?»

О чем бы он ни думал, это было хорошо. Я рада, что он был готов слушать.

Поэтому я решила говорить честно.

— Я пока не знаю. Не уверена, кто это мог быть, но я узнала, что змею кто-то вырастил.

— О чем ты говоришь?

— Я имею в виду, что эту змею растил кто-то в особняке.

— Кто мог ухаживать за таким опасным существом? Разве ты не видела змею на днях?

— Я знаю. Но, возможно, человек тайно выращивает змей.

Тук-тук.

Внезапно кто-то снаружи постучал в дверь.

— Ваша Светлость, я должен вам кое-что доложить.

Я отчаянно посмотрела на него.

Он протянул руку и приоткрыл дверь.

— И что же?

— Ну… Молодая госпожа исчезла… Не сказав ни слова.

Я пристально смотрела на него, сложив руки в умоляющем жесте и произнеся губами «пожалуйста».

Если он не прикроет меня, тогда Камилла ополчится на меня. Жан тоже может попасть под раздачу, так как я попросила его о помощи, и за это его могут уволить.

— Горничные послали меня доложить вам, сказав, что Ваша Светлость должен знать.

Амодей, который смотрел на меня, наконец-то заговорил:

— Селена здесь, со мной.

Потом он натянул рубашку и пуговицы начали расстегиваться.

— Эй, ч-ч-ч-что ты…

— Ты просила прикрыть тебя.

Затем он расстегнул еще пару пуговиц.

Его лицо не могло быть еще более равнодушным.

«Почему только мне неловко?!»

Мне подали такую усладу для глаз на блюдечке с голубой каемочкой.

Его рубашка развевалась прямо передо мной.

«Боже мой».

Он расстегивал пуговицы все дальше и дальше, из-за чего стало видно обнаженные ключицы… а потом и его грудь.

— А? Ч-что…

Что он, черт возьми, сказал?

Я была сбита с толку видом его открытых участков кожи и обнаженной груди.

— Ты не думаешь, что мы должны устроить небольшое представление?

Его дыхание коснулось моих волос.

Он потянулся и взялся за черный плащ, который я все еще носила поверх одежды. Оцепеневшая, я могла только молча наблюдать за тем, как он это делает.

Медленно… он развязал пояс, и вскоре плащ упал на землю.

Когда его тело приблизилось, дышать стало труднее.

«Что со мной происходит?»

Он просто снял плащ с моих плеч, но почему-то мне показалось, что моя кожа была обнажена.

Тем временем Амодей пристально наблюдал за мной.

— П-почему, зачем, для чего…

Пока я заикалась, он без колебаний протянул руку и снял заколку, которая держала мои собранные сверху волосы.

От этого волосы начали падать каскадом, словно водопад.

— Вот так уже лучше.

Он посмотрел на меня, кивнув, как будто был удовлетворен.

— Я не делаю что-либо вполсилы.

О чем он, черт возьми, говорит?

Какое отношение мои распущенные волосы имеют к тому, что он расстегнул рубашку?

Все еще находясь в оцепенении, я тупо смотрела, как Амодей неоднозначно улыбался.

— А-Амодей.

Он наклонился, обхватив меня одной рукой. Нет, если быть точнее, он наклонился и открыл дверь.

Зажатая между ним и стеной, я молча смотрела за его движениями.

Скрип.

Когда я повернулась боком, то увидела перед дверью смущенного слугу.

— Моя жена прямо здесь.

Придерживая мою талию одной рукой, он наклонился и посмотрел на прислугу.

Слуга с удивлением проглотил эту неожиданно тяжелую атмосферу.

Его глаза сканировали мое платье, которое было видно за дверью.

— Нам было хорошо вместе, но ты так бестактно постучал в мою дверь.

— Я-я прошу прощения, Ваша Светлость. Я не знал, что сегодня день совместного использования комнаты.

Слуга пробормотал извинения с ярко-красным лицом. Мое лицо, вероятно, не сильно отличалось — возможно, было даже ярче, если бы было хорошо освещено.

— Пара может встречаться не только в назначенные дни.

Тон Амодея был томным. Я дрожала от звука его голоса.

«Да ты шутишь».

Даже в те дни, когда он делил со мной комнату, он ни разу и пальцем меня не коснулся. Здорово, что он мог так открыто врать.

Смех грозил вырваться из моих уст, но я сдержала его.

— Я… Я извиняюсь, сэр. Горничная Грета сказала, что Ваша Светлость должен об этом знать.

— Грета?

Голова Амодея наклонилась вбок.

— …Почему Грета так сказала?

Тон его голоса был довольно резким.

— Миледи исчезла посреди ночи, так что…

— Так она думала, что у моей жены был роман?

— О, н-нет, Ваша Светлость. Но она сказала, что Ваша Светлость может волноваться.

— Разве это не потому, что она хочет, чтобы я сомневался в своей жене? — его голос стал еще резче. — Я и не знал, что Грета так волнуется за меня.

— Эм…

Слуга не мог продолжать разговор.

— Скажи Грете, что герцогиня здесь в безопасности. Ей не нужно так беспокоиться.

— Я-я понял.

— Больше не беспокой нас. Уходи.

— Да, Ваша Светлость.

Слуга убежал с опущенной головой.

Щелк.

После того, как Амодей проследил за уходом слуги, дверь закрылась.

Комната снова была окутана тьмой. Только звук нашего дыхания и тепло наших тел отчетливо различались в темноте.

Мое сердце выскакивало из груди. Мои нервы были напряжены, что в темноте было трудно что-либо разглядеть.

— Ты можешь отойти?

Его голос вернул меня в чувство.

Только тогда я поняла…

…Что я стояла невероятно близко к нему.

— Ты сам меня первым обнял!

Почему ты ведешь себя так, как будто я держусь за тебя, когда ты сам меня в это втянул?!

Отойдя, я проворчала:

— Почему ты такой…

Но потом его глаза немного сузились, и я услышала, как он принюхивается.

— Ну и что на этот раз?

Я уже попыталась отстраниться, как он и просил, но что теперь не так.

Он долго смотрел на меня, прежде чем растерянно задать вопрос:

— …Почему здесь воняет рыбой?

— Что, прости?

Я вытаращилась на него от этих слов.

— В-воняет?

Нюх, нюх.

Я поднял руку и обнюхала предплечье.

— О каком запахе ты… говоришь…

Я застыла на месте, когда подняла руку.

«Это действительно от меня».

Как он и сказал, воняет. Я…

— Почему, черт побери, от тебя так пахнет?

Меня осенило, будто молнией, и я вспомнила причину.

«Повозка».

На ум пришла рыба в карете Жана.

Я не прикасалась к рыбе напрямую, но запах впитался в мою одежду, пока я ехала в повозке.

— Если ты сейчас выйдешь, то тебя полюбят все коты, проходящие мимо.

Его тон был наполнен сарказмом.