Болезненный муж? Жена по контракту (Новелла) - Глава 53

— Амодей!

Я не могла и шевельнуться из-за тяжести, что давила на меня.

Словно добыча, пойманная хищником, я была полностью в его ловушке. Его огромное туловище нависло надо мной.

Мои сопротивления не давали абсолютно никакого эффекта из-за разницы в наших силах.

Что с тобой, черт возьми, не так?!

Предательски хотелось заплакать.

— П-почему, за что, почему ты это делаешь? Почему ты так себя ведешь?

Бессильная под его ужасающим взглядом, я отчаянно переспросила, пытаясь оттолкнуть его.

— Потому, что ты продолжаешь попытки сбежать. Я хотел поговорить с тобой.

Его голос стал дружелюбным, сладким, словно мед.

От внезапно образовавшейся разницы в тоне, у меня по спине пробежали мурашки.

— Мы не можем строить диалог… таким образом. Пожалуйста, сейчас же прекращай эти шутки и просто…

— Ты что, не услышала меня? Я уже устал от этого. Устал от того, что ты водишь меня за нос своим шаловливым язычком.

Его пальцы скользнули по моим губам.

— Так что в этот раз поиграй со мной.

Амодей протянул свободную руку и развязал ленту, что удерживала его собственный халат закрытым.

Ш-ш-ш.

Как только лента полностью ослабла, я резко сделала глубокий вдох.

— …

Когда его одежда совсем спала, я столкнулась с видом его крепких мускулов.

Он был слишком близко.

Стоило ему наклониться ко мне, как расстояние между моей грудью и его сократилось до считанных сантиметров.

Я чувствовала, как его расстегнутая рубашка скользит по моей груди.

«Боже мой».

Прохладная, мягкая структура ткани касалась моей обнаженной кожи, делая меня чувствительной к каждому прикосновению.

Меня одолевали зуд, боль, но в то же время я продолжала думать о том, насколько широкой была его грудь…

— Т-ты, почему т-ты улыбаешься?

«Отлично, он еще и так легкомысленно относится к происходящему!»

Еще сильнее хотелось заплакать.

— Я просто хотел поговорить в более расслабленной атмосфере.

Его слова привели меня в чувство.

Я покачала головой из стороны в сторону, пытаясь не обращать внимания на его оголенное тело прямо передо мной… или даже на его образ в мыслях.

Но когда я снова посмотрела на него, то почувствовала, что Амодей прищурился, словно он неверно меня понял.

— Но ведь… ты сама не захотела просто посидеть и поговорить. Все, что я сделал, — сменил позу.

Блондин мягко сжал мои запястья.

Затем на меня внезапно напало вдохновение, и я кое-что придумала.

— Рука… мне больно.

Я перевела взгляд вверх на свою руку, которая все еще была обмотана бинтами.

— Не нужно беспокоиться.

Сказав это, он схватил запястье моей забинтованной руки и поднял ее выше.

Затем он зафиксировал запястье так, словно оно теперь было прибито гвоздями.

— Мы не будем использовать эту руку.

Не будем ее использовать… Какого черта он вообще решает, буду ли я использовать руку или нет?!

Я была повергнута в еще более сильное замешательство, потому что не могла понять, что он имел ввиду.

— Так что, поговорим сейчас?

Я хотела спросить, зачем общаться в столь странном положении, но мои губы оставались плотно сжатыми.

— Слышал молву, что я не способен делать это должным образом.

— Что?

— Все говорили о том, почему именно я не мог выполнить свои супружеские обязанности.

— Кто?..

— А как ты думаешь?

Первой пришла мне на ум Камилла, вслед за ней Жан и Рэймонд.

Уже как минимум три кандидата. Однако было много причин, по которым я не могла упомянуть эти имена.

Взяла бы Камилла на себя инициативу упомянуть о потенциальных проблемах своего сына в этой сфере? Посмел бы семейный врач критиковать своего пациента? Или же шеф-повар в сердцах сболтнул лишнего, пока был завален работой на кухне?

У всех троих не было причин говорить подобное Амодею.

Камилла несколько раз меня предупреждала о том, чтобы я была осторожна с тем, что говорю, опасаясь, что могу смутить неосторожными словами ее сына.

Что мог сказать Рэймонд? Он столь тихий человек.

Жан также был человеком, который почти что жил на кухне. У него просто не было бы времени встретиться с Амодеем, ради разговора на подобные бесполезные темы.

— Я… я никогда подобного не говорила, — после сказанного я нервно облизала пересохшие губы.

— Матушка и Рэймонд тоже не стали бы о таком говорить. И Жан… Зачем кому-либо из нас поднимать подобные темы?

— Мать, Рэймонд? Жан?

Черт возьми.

После того, как я выпалила все эти имена, он прищурился, заставив меня вздрогнуть.

«Я случайно сказала то, что было у меня в мыслях».

Мне хотелось прикусить нижнюю губу до крови, но, похоже, это уже и так произошло.

— Говори.

Он надавил на мои запястья и наклонился. Искать спасения мне было неоткуда.

— Почему именно эти три человека? Почему все вокруг говорят, что я импотент? Что у меня даже не хватает сил на то, чтобы он встал?

Вокруг Амодея витала опасная атмосфера, и я попыталась в спешке сочинить оправдание.

— Нет, я… я просто…

Но сказать мне было нечего.

Потому что он был прав.

Именно мои слова привели к тому, что эта ситуация переросла в скандал.

Хоть эти неосторожные слова и были сказаны для того, чтобы спасти его, но все же это было ошибкой, которую теперь так просто не исправить.

— Я думал, что ты бросила эту идею. Сначала сомневался, но ты вела себя так, будто и впрямь отказалась от попыток родить от меня ребенка.

— Это осталось неизменным. Я просто хочу, чтобы ты был…

— Чтобы я был здоров? И это все?

Он уставился на меня слегка прищуренными глазами. В них легко читалось презрение.

«С чего это он вдруг?»

В последнее время мы стали лучше ладить. Гуляли и даже ели вместе. Он даже помог мне вышвырнуть Грету! Хоть и не настоящее, но у нас было неожиданное признание! Нам было весело проводить время друг с другом!

— Я ведь говорила, что я… я тебя…

— Что ты меня любишь?

Воздух от его беззвучного смешка коснулся моего лба.

— Какая же еще у меня может быть причина? — решительно спросила я.

— Тогда… докажи.

Мужские пальцы гладили мои щеки, заставляя вздрагивать, когда я пыталась избегать его прикосновений.

— Соблазни меня. Ты ведешь себя слишком скованно. У меня нет хобби заниматься этим с дрожащей женщиной.

— Я… я думаю, что вышло недоразумение.

Я отчаянно пыталась убедить его, но чем больше попыток я предпринимала, тем сильнее становилась его хватка.

— Ты говорила, что влюбилась в меня.

Затем он наклонился еще ниже — ближе ко мне.

— Ты говорила, что любишь меня.

Возникло ощущение чего-то горячего и влажного на мочке уха.

— Амодей!

Я вскрикнула, когда его губы спустились по моей шее и остановились возле ключицы.

— А что такое? Разве не этого ты хотела?

Мое тело предательски вздрогнуло, почувствовав его горячее дыхание.

Губы Амодея теперь были совсем близко, прямо над моей грудью.

— Ты ведь должна сделать это со мной, чтобы родить ребенка.

Его дыхание коснулось моей груди. Стоило ему слегка улыбнуться, как все мое тело задрожало.

— Тогда почему? Неужели ты передумала?

— Н-нет, дело не в этом…

Почему мое желание сделать его здоровым так сильно извратилось?

Я так сильно волновалась, что не могла четко говорить.

— Роди моего ребенка и стань матерью наследника герцогства. Ты не должна быть герцогиней только на словах, как сейчас. Если хочешь насладиться всей роскошью сполна, то попробуй придумать что-то получше. Не используй те мелкие уловки.

Его томный голос стал тише.

— Как только я умру, ты станешь матерью герцога. У тебя будет такая же власть управлять герцогством, как и у моей матери.

Мой разум затмил туман, пока Амодей продолжал свою жестокую речь.

— Тогда тебе следовало сразу прийти прямо ко мне, а не завоевывать людей вокруг меня.

Мне с трудом удавалось переварить в голове то, что он говорил.

— Могла бы раздеться и сразу прыгнуть прямо в эту кровать. Все, что у тебя есть — это твое тело, так ведь? Разве ты не должна использовать его должным образом?

— …

— Давай же, соблазни меня своим телом, чтобы забеременеть.

— Амодей, это… это недоразумение…

— Если так жаждешь наслаждаться роскошью, то получше подумай головой.

— …

Подумай головой.

Из всего того, что он только что сказал, это звучало наиболее оскорбительным. По крайней мере в данной ситуации.

— Что… ты имеешь ввиду?

— Я имею в виду, что этого недостаточно. Хватит делать столь бесполезные вещи. Если так хочешь увеличить власть в семье, разве не стоит тогда родить от меня ребенка?

— …

Его ледяной взгляд лишил меня дара речи.

Тем временем Амодей наклонился и надавил мне на затылок.

От незнакомого прикосновения я вывернулась с тихим вскриком, сорвавшемся с губ.

— Я не хочу. Не на…

— Это очередная твоя уловка?

Раздался злобный смешок.

— Теперь, когда все зашло так далеко, застенчивостью не отделаешься.

Он легко взял под контроль мое тело.

Когда Амодей смело двинулся надо мной, я отчетливо ощутила прикосновение его губ к моей груди.

Я чувствовала себя рыбой, которую положили на разделочную доску и оставили со вспоротым животом, хотя я все еще жива.

— Хнык…

Как бы я ни старалась сопротивляться, моих сил было недостаточно, чтобы преодолеть его мощь. Я не могла выбраться. Мне было очень страшно. Все выглядело таким пугающим.

— Я не… не хочу… хнык…

Слезы, наконец, потекли по моим щекам.

Даже зная, что все мои действия бесполезны, я не могла перестать сопротивляться.

Амодей лишь посмотрел на меня сверху вниз бесчувственными глазами, пока я извивалась.

Почему… Почему он смотрит на меня таким взглядом?

В тот момент я почувствовала, как хватка на моих запястьях слегка ослабла.

Тогда я быстро высвободила одну из своих рук, чтобы оттолкнуть его тело подальше.

— Слезь с меня. Слезь…

Бух. Бух.

Я несколько раз ударила его в грудь и толкнула так сильно, как только могла, но он совсем не сдвинулся с места.

Он не отодвинулся от меня, но в то же время не мешал мне бить его.

В какой-то момент я поняла, что вся моя борьба бессмысленна.

Хлоп.

Что-то здесь было не так. Стоило мне подумать об этом, как моя рука была поймана.

— Думаю, больше не болит.

— …

Моя забинтованная рука попала в западню его больших рук.