Болезненный муж? Жена по контракту (Новелла) - Глава 57

— Амодей!

Его тело беспомощно рухнуло на меня.

— Амодей, Амодей! Снаружи есть кто-нибудь?! Позовите врача!

Я трясла его обмякшее тело, которое было слишком тяжелым, чтобы поднять.

Бах!

Через некоторое время дверь быстро отворилась. Горничная, с которой я ранее поссорилась, вошла и замерла в удивлении, когда увидела, что творилось внутри комнаты.

В отчаянии я еще сильнее повысила голос.

— Ты что, собираешься просто стоять и смотреть?! Скорее приведи Рэймонда! Еще нужны холодная вода и полотенце!

— С-слушаюсь.

От волнения горничная, что всего мгновение назад застыла, не зная, что делать, наконец выбежала из комнаты, как будто она пришла в себя, услышав мой голос.

Время, что мы ждали Реймонда, казалось бесконечным.

А тело, что находилось в моих объятиях, становилось все теплее и теплее.

Я попыталась развязать шнурки его рубашки одну за другой. Когда они все были развязаны и мне наконец удалось снять с него рубашку, я увидела, насколько красным было его тело.

Некоторые места были покрасневшими от сильного жара. Его состояние было гораздо серьезнее, чем я думала.

Губы стали темно-синими, а все его тело было похоже на один огромный огненный шар.

Когда я увидела его состояние, мне в голову пришла только одна мысль.

Умирает.

«Нет, нет, пока нет».

Еще было время все исправить. Время его смерти все еще далеко. Даже если так, почему… почему…

Я всхлипнула и сказала ему:

— Амодей, не умирай.

Я говорила со слезами в голосе.

— Не умирай, ладно? Не умирай… Ты не можешь так умереть…

Кап, кап.

Одна, две… капли слез упали ему на грудь от внезапной горечи. Почувствовав прикосновение, Амодей открыл глаза.

Его взгляд был сильно затуманен, но он обратился ко мне.

— Амодей? Ты узнаешь меня?

Не было нужды спрашивать. Когда блондин открыл глаза, то пристально посмотрел на меня.

Он… узнает меня.

В этот момент я вздохнула с облегчением, сама того не осознавая.

И в несмотря на его презрительный взгляд, я даже почувствовала себя чуточку лучше, подумав, что, хотя бы его характер остался прежним. Он не умер.

— Ты… Пожалуйста…

Даже тяжело дыша, он не переставал пытаться что-то мне сказать. Я догадывалась, что он хотел сказать, даже особо не вслушиваясь.

— Про… валивай…

Я притворилась, что не услышала этих жестоких слов, и еще раз позвала доктора.

— Мы преодолели самый тяжелый период.

Рэймонд тяжело вздохнул, вынув свой стетоскоп, который до этого был у него на ушах.

Пот на его лбу свидетельствовал о том, насколько серьезной была ситуация всего мгновение назад.

— Я просто попрошу у Вохта рецепт. Скоро вернусь, чтобы его светлость мог вовремя выпить лекарство.

Вохт был фармацевтом и помощником Рэймонда.

Сказав это, он поклонился и вышел из комнаты, а затем быстро вернулся с лекарством.

— Теперь все в порядке? — спросила я, наблюдая, как Амодей спит.

Только что он тяжело дышал, но теперь казалось, что его дыхание выровнялось.

Одно это заставило мое сердце снова биться как следует, в адекватном темпе. Казалось, что всего мгновение назад оно могло в любой момент остановиться.

Хоть он все еще был бледным, цвет его лица стал более нормальным, в сравнении с тем, насколько покрасневшим он был. Жар по всему его телу тоже спал, так что в целом он выглядел лучше.

Учитывая все пережитое, мне казалось, что сейчас я на седьмом небе от счастья.

Пока его лихорадка не спала и страдания не прекратились, все жители герцогского поместья были в состоянии повышенной готовности.

Камилла все время плакала рядом с ним, а после того, как у него спала температура, она чуть не упала в обморок. Одному из слуг пришлось нести ее обратно на своей спине.

Горничные, слуги и дворецкий, которые всего мгновение ранее бегали туда-сюда, тоже невероятно устали.

— Ладно. Идите и отдохните. Я позову вас, если вы понадобитесь.

В другом конце комнаты у стены стояла Рона, изо всех сил пытавшаяся сдержать зевоту. Услышав мои слова, она быстро выпрямилась, после чего вышла из комнаты вместе с другими служанками.

Когда дверь закрылась, в комнате остались только Амодей, Рэймонд и я.

— Почему ему внезапно стало так плохо?

— Его светлость в последнее время испытывал стресс?

— Стресс?

— Произошло ли что-нибудь, что заставило его чрезмерно нервничать, злиться или испытывать какие-либо другие сильные эмоции?

Пристальный взгляд Рэймонда был сосредоточен на мне.

— Это как-то связано с ухудшением его состояния?

— Конечно.

Рэймонд слегка вздохнул.

— Если посмотреть на это поверхностно, то состояние герцога, похоже, ничем не отличается от состояния нормальных здоровых людей.

— …

— Потому-то все куда страшнее.

— Что вы имеете в виду…

— Мы не сможем узнать, когда, как и какие симптомы болезни могут ухудшить его состояние.

Мне доводилось слышать это бесчисленное количество раз. Ухудшение его состояние никогда не было вызвано чем-то конкретным, и он всегда просто неожиданно падал в обморок.

— Я говорю это только потому что мы сейчас наедине, ваша светлость.

— Почему?..

— Было бы здорово, если бы времени на подготовку к этому… было намного больше.

Он должен был сказать совсем другое, но смысл был ясен.

— Рэймонд, что вы имеете в виду?

— Пустяки.

— Договаривайте до конца.

Я приблизилась к Рэймонду и схватила его за руку.

— Полагаю, вы понимаете, что я имею в виду.

Шух.

Сила в руке, державшей руку Рэймонда, сразу же ослабла.

Мои глаза снова затуманились.

— Вы проделал отличную работу… Вам стоит отдохнуть.

Рэймонд пытался сказать что-то еще, но только вздохнул. Затем он встал и взял свою сумку.

— Тогда увидимся в следующий раз, герцогиня.

По мере того, как его шаги удалялись все дальше и дальше, я снова услышала звук открывающейся двери.

— Простите, миледи?

Рона открыла дверь и позвала меня.

— Миледи, пожалуйста, вернитесь в комнату и тоже отдохните. Мы будем по очереди ухаживать за его светлостью, так что, пожалуйста, не волнуйтесь.

— Я сама буду ухаживать за ним.

— Вам придется не спать всю ночь, миледи. Вашему организму будет тяжело такое вынести. Что, если миледи снова упадет в обморок? Пожалуйста, хотя бы вздремните.

Услышав слова Роны, я беспомощно покачала головой.

На самом деле быть рядом с ним не имело большого значения, потому что я не могла ему помочь, но почему-то не могла заставить себя оставить его.

Не сказать, что он останется совсем один, если я покину эту комнату, но, как ни странно, я и впрямь не могла его оставить.

С одной стороны, было еще кое-что, о чем я беспокоилась.

Если Амодей проснется и первое, что он увидит, как только откроет глаза, — это мое лицо…

Думаю, у него случится новый приступ. Самое худшее, что он мог бы увидеть, вероятно, это то, что я сижу рядом с ним.

И если бы я посмотрела на него сверху вниз с беспокойством во взгляде, он, вероятно, снова сказал бы мне убираться к чертовой матери.

— Ладно, пойдем.

Я встала, поскольку боялась возможности того, что он снова упадет в обморок после того, как не сможет побороть свой гнев.

Но все же не смогла встать со своего места, как ни старалась.

— …

Я отвела взгляд, пытаясь найти причину. Амодей крепко держал меня за руку.

Было не так больно, как в прошлый раз, но все равно моя кисть была крепко сжата, и я не могла так легко отделаться от него.

— Боже мой, похоже, его светлость хочет, чтобы вы оставались рядом с ним, миледи.

— Сильно сомневаюсь…

Он все еще был без сознания. Больные люди только инстинктивно хотят опереться на кого-нибудь, когда они в таком состоянии.

Даже если этот кто-то был тем, кого они ненавидели всем сердцем.

— Даже если так, мне лучше остаться.

Не имея возможности уйти, я лишь села обратно на свое место.

— М-м-м…

Я почувствовала резкую боль, когда солнечный свет коснулся моих век. Неужели уснула, не задернув шторы? Я медленно открыла глаза.

Из-за затуманенного взгляда мне было тяжело рассмотреть что-либо.

Я несколько раз моргнула и попыталась восстановить зрение.

Как бы то ни было, почему мое тело так болит? Пока я спала, кто-то ударил меня или что-то в этом роде?

— …

Наконец, когда мое зрение прояснилось, я в замешательстве уставилась на мужчину, находившегося передо мной.

Эти ледяные голубые глаза, такие же неспокойные, как море.

Неосознанно моя спина напряглась. Нахлынули все воспоминания о прошлой ночи.

— Проваливай.

Он говорил приглушенным голосом.

— Нет, я…

Мне и самой хотелось поскорее уйти. Я посмотрела на него с печальным выражением лица. На этот раз его отношение ко мне действительно было таким чертовски несправедливым.

Я посмотрела на свою руку, чтобы доказать свою невиновность.

Рука, которая держала меня, уже ослабла.

Теперь у меня не было веского объяснения, почему я не могла уйти.

— Почему каждый раз, когда я открываю глаза, передо мной всегда ты? Неужели правда думаешь, что мои слова — не что иное, как шутка? Милостивая герцогиня, которая заботится о своем муже всю ночь — это то, к чему ты стремишься?

Он спросил это невероятно презрительным тоном, от которого кровь стыла в жилах.

— Изменила свою тактику, потому что думаешь, что не сможешь родить моего ребенка? Я уже говорил тебе: перестань использовать одни и те же грязные трюки. Это не сработает.

Хлоп.

Он снова схватил мою руку и посмотрел пристальным взглядом.

Именно тогда я почувствовала, что рациональность на мгновение ускользает от меня.

— Нет, я, я… и-ик…

У меня больше не было сил сохранять самообладание. Вот почему.

— Мне нужно в ванную.

— …

Он нахмурился и внезапно сжал губы из-за того, что я сказала. Медленно его хватка на моей руке ослабла.

— Ик-к…

Я быстро выбежала из комнаты, роняя по пути слезы.