Болезненный муж? Жена по контракту (Новелла) - Глава 60

— Ты оставишь меня. Так ты сказала.

Не слишком ли ты долго раздумывал над ответом?

— Что ты имеешь в виду? Я просто сказала, что хочу видеть тебя здоровым, а когда ты поправишься, мне больше не потребуется рожать. Тогда я стану бесполезной для герцогства. Естественно, мне придется уйти.

Скрестив руки, он смотрел на меня, давая понять, что ждет продолжения.

— Из-за того, что ты болеешь, другие знатные семьи того же статуса, что и герцогство, не хотят сватать тебе своих дочерей. Поэтому… Мама вовлекла меня. В любом случае, мне не стоило даже смотреть тебе в глаза, учитывая, из какой я семьи.

Мой род мало того, что был незначительным, так еще и пал некоторое время назад.

— Мама сказала мне родить преемника, потому что ее сын сильно болел. Взамен я смогу обеспечить свою семью, так как она даст мне еще пятьсот тысяч дукартов.

Хотела бы я рассказать об этом, но, разумеется, не рассказала.

Прямо сейчас он очень злобно сверкал глазами. Что, если он узнает о контракте, где, по сути, говорится, что его ребенок стоит пятьсот тысяч золотых? Он, скорее всего, немедленно убьет меня или сделает что-то еще более ужасное.

Меня соблазнило то, что этот контракт мог в один миг решить все мои проблемы, поэтому я его и подписала. Но сейчас, если вдуматься, я понимаю, насколько была беспечна.

— Я… Я думала об этом. В конце концов, когда ты полностью поправишься, то больше не будешь падать в обмороки. Так что я надеюсь, что ты станешь таким же здоровым, как и до этого…

— Почему ты хочешь, чтобы я жил?

— Хм?

Неожиданный вопрос лишил меня дара речи.

— Почему тебя так тревожит мое спасение?

Что ты имеешь в виду, спрашивая: «Почему?»

…Потому что я тоже хочу жить.

Опять же, я не могла рассказать, как все обстояло на самом деле, поэтому нужно было придумать другую причину. Если скажу, что была очарована, то это может сработать.

Пока он пристально смотрел на меня, ожидая ответа, я засомневалась на мгновение, но затем продолжила говорить:

— Ты должен прожить очень-очень долго. Взять управление над герцогством, вернуть место командира, встретить красивую, умную девушку, которая будет подходить тебе как герцогиня, и, конечно же, у вас будет много милых детишек.

Я упоминала все, что приходило на ум, и картинка его будущей жизни постепенно вырисовывалась у меня в голове.

Рядом с ним, высоким и гордым в рыцарской командирской форме, стояла бы новая герцогиня, идеально ему подходящая. Им, ему и его новой жене, завидовал бы каждый.

Нет. Его настоящей жене. Которая не заключала контракт, как это сделала я.

И несколько детишек будут у него именно от настоящей жены. Я также могла представить счастливое лицо Камиллы, которая смотрит на своих внуков.

Однажды он выздоровеет, и такое будущее определенно станет возможным.

И в том будущем не было меня. Раз уж на то пошло, мы никогда бы даже не встретились, если бы он не заболел.

— И?

Вдруг я не смогла продолжить. Меня как будто кто-то душил. Что со мной не так?

— У меня будет много детей. И что потом?

Он спокойно наклонил голову в сторону, смотря на меня так, что я с трудом могла говорить.

— Затем, ну-у… Я не знаю.

Откуда я могла знать? И почему ты задаешь такие сложные вопросы? Я покачала головой.

— В любом случае, как только ты поправишься, у тебя не будет причины продолжать брак со мной.

Поэтому, пожалуйста, оставайся здоровым подольше. Пусть у нас обоих будет долгая жизнь. Хорошо?

Я, молча взмолившись, серьезно взглянула на него.

— И ты ожидаешь, что я поверю?

— А в это разве трудно поверить?

— Вылечив меня, ты захочешь развода? Почему? Для чего? Ты веришь, что все будет так, как ты захочешь? Потому что ты хочешь больше алиментов? Это все из-за денег?

В его словах слышалась резкость. Ох, ты снова начал говорить подлые вещи.

Пожалуй, острый язык был сильнейшим его оружием. И ранил больнее всего.

— Скажи мне, этого ты хочешь? Сколько тебе нужно? Скорее всего, ты забыла, что все здесь принадлежит мне, не матери, а мне. И я выплачу тебе столько алиментов, сколько ты захочешь.

Каждое его слово было как удар ножом.

— Тебе даже не нужно мое выздоровления, тебе нужны одни только деньги, и ты несешь чушь про детей, новую жену и счастливую жизнь после всего этого. Что за жалкая женщина.

— Что… ты сказал?..

Ох, рейтинг самых грубых слов, которые я слышала за всю жизнь, снова обновился.

Первое место — Амодей. Второе место — Амодей. Третье место — Амодей. Так продолжалось вплоть до пятого, на котором очутился другой кандидат: Камилла, назвавшая меня бесполезной.

После этих слов Амодей развернулся и зашагал прочь, так как больше не хотел видеть меня ни минуты.

— Попробовал бы хоть раз поставить себя на мое место, придурок!

— …Что?

Он остановился и взглянул на меня через плечо, затем повернулся полностью, чтобы подойти ко мне.

О мой бог.

— Стой на месте.

Он поймал меня, когда я пыталась убежать.

— Что ты сейчас сказала?

Расстояние между нами стремительно сужалось.

— …Что?

— Что ты сказала?

Я увидела, как дернулась его бровь.

Что я сказала? Я сказала…

— …Придурок?

Я произнесла это так спокойно, как только могла, но его выражение стало еще более суровым.

Нет, подождите.

Ты тот, кто заставил меня произнести это снова.

Почему, что… почему?

Он, сузив глаза, смотрел на меня так пристально, что я постепенно начала отступать.

Ах, у меня плохое предчувствие, даже ужасное.

— Не это.

Я еще раз подумала, а затем едва слышно ответила:

— Поставь себя… на мое место.

Терпение, терпение. Он, казалось, сильно старался сдерживаться.

Его брови постепенно поднимались все выше и выше.

Казалось, в голубых глазах разгорался пожар. Я подняла руки, не осознавая этого, и закрыла лицо.

В это же время я не могла контролировать внезапно нахлынувшие чувства.

С меня хватит.

Поставить себя на место другого человека. Разве не замечательное высказывание?

Ты должен пожалеть меня хотя бы раз.

Неважно, если ты думаешь, что я ослеплена богатствами, подумай обо всех тех годах после подписания контракта, в течение которых я страдала только для того, чтобы родить тебе ребенка.

Но это даже не представлялось возможным.

— Убери эту вещь подальше.

Сначала я не поняла, о чем он так тихо сказал, но затем осознала, что до сих пор держу куклу, причем держу практически у его носа.

Я видела, как лицо куклы касалось его губ.

— О-оу, д-да.

Быстро отодвинув куклу, я обняла ее. Это помогло мне немного успокоиться.

Я гладила куклу по волосам, когда он начал говорить:

— …Как я могу доверять тебе?

Чувство, что меня кто-то душит, внезапно исчезло.

— Тебе нечего терять. В любом случае, я пытаюсь спасти тебя.

— Ты не можешь излечить мою болезнь. Если бы она была тем, с чем ты можешь справиться в одиночку, то Реймонд справился бы с этим быстрее.

Он сказал это с суровой улыбкой.

— В любом случае я умру. Не имеет значения, как сильно ты пытаешься предотвратить мою гибель.

Я не могла понять. Почему он был так уверен, что рано умрет?

— Нет, что-то здесь не то. Ты только иногда чувствуешь слабость, а обычно тебе хорошо, как и сейчас. Это не болезнь, которая лишит тебя жизни. Если это так, то яд…

Тогда бы мне не пришлось тебя отравлять. Мне или любому другому человеку, стоящему за всем этим.

— Яд?..

Он, нахмурившись, взглянул на меня.

— Я думаю, что нам стоит по-другому посмотреть на твою болезнь.

— А я думаю, что ты виновата в том, что мне стало хуже.

— Абсолютно нет?!

Я сказала это, повысив голос. Но в действительности в его словах была доля правды.

Реймонд сказал, что стресс может усугублять состояние Амодея… но он никогда не говорил, что я была тому виной.

Как и упомянул Амодей, если доктор не смог даже диагностировать болезнь, значит, что он не сможет подобрать и подходящее лечение.

— Амодей, тебе лучше после регулярных прогулок со мной. Это видно… И Джин сказал, что в последнее время ты лучше питаешься.

Это правда. Из-за этого даже Камилла стала более благосклонно относиться ко мне.

Конечно, презрение все еще оставалось, хотя она говорила: «Ты уже изменилась».

Но подождите секундочку.

Почему Амодей упал в обморок, когда он был далеко он меня? Если это, конечно, не простое совпадение.

Если так, то…

— Что-то не так?

Глядя на меня, спросил Амодей, когда я внезапно замолчала.

— Амодей, кто получит наибольшую выгоду от твоей смерти?

Его выражение лица исказилось.

— Что ты сказала?

Он сузил глаза.

Скорее всего, его озадачил мой вопрос, но он только слегка нахмурился. Хотя я была серьезна.

Это касается твоей жизни. И моей.

— Ты слышал меня.

Спокойно произнесла я, встретившись с его взглядом.

— Ты так неожиданно потерял сознание, и мне показалось, что в этот раз что-то не так. Есть ли кто-нибудь, кого ты подозреваешь?

Кто-то, кто получит выгоду от твоей смерти.

Я думала о собственностях и богатствах герцогства Эфрет.

Даже об особняке, в котором мы сейчас находились.

Герцогство имело огромную территорию, которая передавалась из поколения в поколение, а также бесчисленное количество иного имущества, которое не поддавалось подсчету.

В столице также было множество зданий и организаций, владельцами которых была семья Эфрет.

Что потом?

Если он умрет, вся власть герцога рассеется.

Во-первых, должность командира… до сих пор никто не занял.

Во-вторых, титул герцога Эфрет жаждал заполучить каждый.

Если преемник и непосредственный наследник умрут, то, естественно, титул перейдет к следующему по рангу.