Болезненный муж? Жена по контракту (Новелла) - Глава 61

— Кто-то, кто хочет моей смерти?

— Ты когда-нибудь думал об этом раньше?

— Не сказать, что это никогда не приходило мне в голову.

Он тихо вздохнул.

— Их… слишком много.

— Ах.

Я сразу поняла, о чем он говорит.

У прошлого герцогского поколения было пять наследников, один из которых — отец Амодея, который и был предыдущим герцогом.

А если объединить количество всех детей и внуков, которые были у других братьев…

— Если я умру, не оставив наследника, все имущество герцогства автоматически перейдет к моим дядям или их детям.

Он продолжил объяснения дальше с таким же безразличным выражением лица.

— В отличие от моей семьи, у родственников много детей. Хотя корни герцогского древа принадлежат нашей семье, побочные ветви разрослись намного обширнее наших.

Граф Кейн, маркиз Орлов, граф Вантер…

Помимо известных семей, было еще несколько других, которые имели связи с герцогством Эфрет.

— Но корни настолько бедны, что их вот-вот вырвут. Я понимаю, почему матушка так разозлилась.

— …

— Преемник то, преемник это… Это все, что я от нее слышу.

Он вздохнул, после чего нырнул рукой в золотые локоны и нервно зачесал их назад.

Что ж, я слышу то же самое с тех пор, как два года назад переехала в этот особняк.

Но он, должно быть, жил, слыша одно и то же от своей матери на протяжении всей жизни.

Теперь понятно, отчего у него такой характер… Ко всем прочим обстоятельствам, из-за которых Камилла могла на него давить, добавилась еще и его болезнь.

— Тогда все еще хуже. Разве ты не задумывался о возможности того, что кто-то стал причиной болезни?

— Так вот почему обо всех лекарствах, которые я пью, и о еде, которую ем, сообщается тебе.

— Да.

— Я тоже осознаю такую возможность. Прежде чем я что-нибудь съем…

— Тест на обнаружение яда, верно? — резко вставила я.

Тест на обнаружение яда.

Его проводили не только в роду Эфрет, но и в других аристократических семьях, особенно в тех, которые имели право наследовать трон.

Так что это не было исключением только для Амодея.

Перед каждым приемом пищи, слуга, отвечающий за обнаружение яда, протыкал еду длинным тонким серебряным стержнем. Только убедившись в том, что он чистый, Амодей сможет начать трапезу. То же самое происходило и с едой Камиллы.

Несмотря на то что это была герцогская резиденция, а не императорский дворец, осмотр всегда проходил тщательно.

Поскольку герцогство Эфрет было приближено к Императорской семье и его потомки имели право на трон, эта процедура, конечно же, проводилась без исключений.

Однако этот тест был не без изъяна.

Если бы с помощью серебра можно было обнаружить все виды яда, то в живых осталось бы куда больше членов императорской семьи.

— Но ты же знаешь, что это ненадежный метод. Есть яды, которые не реагируют на серебро.

— Потому там также находятся специальные слуги. Ты тоже этим занимаешься.

На самом деле во время каждого приема пищи я брала немного его еды заранее, чтобы попробовать лично. Конечно, до сих пор никаких проблем не было.

— Но с тобой все в порядке, а я потерял сознание.

— Верно…

Что-то не сходится. Я что-то упускаю из виду?

Его сон, лекарства, все остальное было как обычно.

И еще один фактор.

— Совпадение ли, что, как только я перестаю наблюдать за твоим здоровьем, происходит что-то подобное?

— Что ты имеешь ввиду?

— Я о том, что это странно. Почему подобное продолжает происходить?

Шух.

Я была так погружена в мысли, что даже не заметила, как он подошел ко мне ближе.

Мое тело полностью накрыло тенью, которая заслоняла меня от солнечного света. Амодей посмотрел на меня сверху вниз.

— Ч-чего это ты?

Я почувствовала себя неловко и подняла глаза. Тогда он полностью наклонился.

Его лицо было совсем рядом с моим.

Мы были настолько близко друг к другу, что я даже слышала его дыхание. Сама того не осознавая, я застыла на месте.

— Если это то, ты это имеешь в виду…

Сухой голос резонировал в моих ушах.

— Тогда не делай бесполезных вещей. Перестань всюду совать свой нос, придумывая глупые теории заговора. Понимаешь?

Наконец его резкий тон привел меня в чувства.

— Понятия не имею, почему ты хочешь продлить мою жизнь, но что бы ты ни делала…

Ха-а.

Горячее дыхание коснулось уха, и я задрожала.

— Я все равно умру.

— …

Умрет.

Он сказал, что все равно умрет.

И сказал так, будто знал будущее, будто уже однажды умер.

— Почему ты в этом так уверен?

Я догадывалась, что у него не было никакого желания бороться за жизнь, но не знала, что он настолько смирился со своей судьбой.

— Амодей, разве ты не хочешь жить?

Даже несмотря на то, как я боролась за него.

Чтобы изменить будущее… я так старалась изменить будущее, в котором он столь несправедливо умрет.

Но почему Амодей вел себя так?

— …

После моего вопроса на его губах появилась слабая улыбка.

Улыбка, которая выражала его обреченность.

— Конечно, но… посмотри на себя сейчас, ты в порядке. Как ты можешь говорить, что вот-вот умрешь? Ты все еще молод, у тебя есть мечты и…

— Какие мечты? — спросил он сухим голосом.

— Вернуться и снова стать командующим Ордена Солнца.

— …

Какое-то мгновение он не мог ничего сказать в ответ, словно потерял дар речи.

— Ты хочешь вернуться. Ты был счастливее всех на свете, когда держал в руках меч, но теперь ты как орел, запертый в клетке…

Бух.

Он ударил рукой по стене рядом со мной.

— Ты…

Он наклонился, и мне не оставалось ничего другого, кроме как съежиться, словно черепаха, потому что наши лица почти соприкасались.

— Что ты знаешь?

Его слова прозвучали не громче вздоха. А затем он ушел.

Когда я подняла глаза, то увидела его спину, которая отдалялась с каждым шагом.

— Все прошло не очень хорошо?

Рона посмотрела на меня и разочарованно пробормотала:

— В такие моменты действительно стоит напиться…

— Чем это напиться?

На мгновение я подумала, что ослышалась, а потому снова спросила Рону.

— М-м… Хм-м. Ага. Нашла!

Услышала она меня или нет… но Рона достала «это» из стеклянного шкафа.

— Когда сомневаешься, нет ничего лучше этого.

Я посмотрела на Рону взглядом, полным недоверия.

— Не попробовать ли нам, миледи?

Рона вытащила пробку из стеклянной бутылки и ликующе завизжала:

— Кья-а-ах!

Затем, сделав глоток, она облегченно вздохнула.

— Какое блаженство!

— Он хорошо настоялся.

Я налила немного в стакан и сделала глоток. Насыщенный аромат пробрал меня до дрожи, алкоголь приятно растекся по рту. Ах, я почувствовала себя лучше.

— Вау, я никогда раньше не пила такого ликера!

Рона не могла скрыть волнения, глядя на бутылку. Затем она медленно заговорила:

— Миледи. Как насчет того, чтобы выпить с его светлостью?

Рона сделала жест рукой, как будто глотнула алкоголя.

— Невозможно…

— Что вы имеете в виду?

Рона продолжала говорить с коварной улыбкой:

— Он не принял ваших извинений, потому что вы не принесли подарка, миледи. Уверена, он очень расстроен из-за слухов.

— Ну…

Хотела бы я сказать, что слухи были не единственной причиной, но в итоге промолчала.

— Что ж… Эта идея звучит не так уж плохо.

Подарки важны, когда пытаешься помириться с другим человеком. Реймонд также говорил, что с умеренным употреблением алкоголя не будет никаких проблем.

— Может быть, на этот раз мы сможем помириться.

Взяв ликер в руки, я встала.

— Если он не сможет успокоиться даже после того, как выпьет это!..

Каким ужасным… каким же ужасным станет для меня мир.

Рона засияла.

— Не переживайте, вы справитесь!

— Да!

Может быть, я уже немного пьяна? Неожиданно на меня нахлынула неоправданная уверенность.

— Тогда я… пойду сейчас.

Я крепко обхватила бутылку и вышла через дверь.

— Ах.

С ухмылкой на лице я вернулась и взяла еще одну бутылку.

— Погодите-ка, двух бутылок не хватит.

Я сунула вторую бутылку подмышку, а третью взяла свободной рукой.

Затем я снова вышла за дверь, словно была рыцарем, отправляющимся на войну.

— Амодей.

Хлоп.

После того как я вошла в его комнату и закрыла за собой дверь, то почувствовала на себе пристальный взгляд, который ни с чем не спутаешь.

— Что?

Меня встретил очень усталый, раздраженный голос.

Более того, в его глазах также читалась усталость.

— Прежде всего…

— …

— Прошу прощения.

— За что?

Скрестив ноги и откинувшись на спинку стула, он положил руку на стол перед собой.

— Что ты сделала не так?

Он знал причину, но спрашивал меня специально, поскольку хотел, чтобы я четко перечислила все грехи своими устами.

Засранец…

Было чертовски неловко, но ничего не поделаешь, потому что мне нужно было успокоить этого засранца.

— Моей руке… стало лучше, но я продолжала притворяться, что она все еще ранена.

Пришлось честно признаться в этом.

— И…

— И?

— Я солгала о том, что тебе не хватает сил в постели.

— …

Я увидела, как сильно исказилось его лицо, но все равно продолжила говорить:

— Также… Я соврала о своем признании.

На этот раз все эмоции исчезли с его лица, и в глазах воцарился такой холод, что я задалась вопросом, не сделан ли он изо льда. Слова, которые впоследствии сорвались с его губ, были очевидными:

— Проваливай.