Болезненный муж? Жена по контракту (Новелла) - Глава 64

— Тебе же никогда не приходилось голодать, верно?

— …

— Ты не знаешь, что такое делить один кусок черствого хлеба между шестью людьми — ты никогда не плакал, потому что был голоден, не так ли?

Конечно же нет. Не было никакой необходимости в ответе. Это не тот вопрос, который стоит задавать герцогу Эфрет.

— Убираясь по ночам, ты никогда не видел больных извращенцев, которые снимали одежду по пути к тебе, так?

— Одежду?..

Его голос немного повысился, словно он был шокирован сказанным.

— Всего лишь одна медная монетка, и даже не мечтай о золотой. А если получала серебряную, то это было похоже на сказку. Я так усердно трудилась просто для того, чтобы заработать еще одну, всего одну монетку.

Думая о тех временах, я поморщилась.

— Потому что от суммы денег, которую я заработала, зависело, что будут есть мои братья и сестры. В худшем случае нам бы снова пришлось голодать.

Слова лились из меня потоком.

— Меня это устраивало, ну, не совсем конечно, но, когда я видела своих младшеньких, как они сдерживались и никогда не жаловались, несмотря на то, что были голодны… это казалось самым трудным.

Тогда приходилось действительно тяжело. Когда голодала только я, это было еще терпимо.

Но мои братья и сестры не могли утаить, что они голодны, когда их желудки урчали. Особенно близнецы. Поэтому вся еда, которая у нас была, оставлялась для самых младших.

Тетя Линда взяла нас к себе, но полностью обеспечить не могла. Она делала теплый суп для наших кузенов — ее детей — но нам никогда не давали поровну.

Я соскребала со дна котелка остатки, чтобы набралась хотя бы половинка плошки, и отдавала это младшеньким.

— Даже если бы я могла заработать и скопить достаточно монет на полную чашку супа… Кредиторы пришли бы и все забрали.

Мысли об этом делали меня печальнее.

— Когда они приходили, я умоляла их оставить хоть немного, потому что нам нужно было на что-то жить, несмотря на долги. Некоторые из них кидали мне несколько монет, показывая свою щедрость, и я отдавала их своей тете.

Хм, кажется, они стираются. Думаю, сейчас все эти трудности… переставали меня беспокоить.

И тут я осознала, что действительно пьяна. Поэтому мне стало стыдно за все, что я наболтала.

Замолчав, я внезапно заметила, что он стал очень тихим.

— …

Когда я с опаской подняла взгляд, он спокойно смотрел на меня.

«О чем ты думаешь?»

— Мне жаль.

— …Если сожалеешь, тогда выпей.

Я с трудом открыла последнюю бутылку. Затем налила ликер в стакан и пододвинула к нему.

Не обращая внимания на его взгляд, я продолжала двигать стакан.

— Почему ты так смотришь? Это наказание, твое наказание. Ты сказал, что сожалеешь.

Я подтолкнула к нему стакан, но ликер выплеснулся, образовав красное пятно на его груди.

У-упс.

Пока я боролась со смешанными чувствами и смотрела на расплывающееся красное пятно, Амодей уставился на стакан, который я пододвинула к нему.

Он взял его, не говоря ни слова. И залпом выпил все содержимое.

…Ты можешь пить помедленнее? Что если ты потеряешь сознание?

Я смотрела на него, выпившего все за раз, и почему-то испытывала волнение.

Даже обыденное вытирание губ в его исполнении выглядело изящно.

— Что если я выиграю? — спросил Амодей.

— Я выслушаю все, говори.

— Как ты думаешь, чего я хочу?

Вот как ты хочешь начать. Я хмыкнула.

— Думаешь, я не знаю?

— Попробуй догадаться.

Говоря это, он расстегнул одну пуговицу на своей рубашке.

— Если выиграешь, я тут же скроюсь с глаз твоих.

Я увидела, как он изогнул бровь.

— Да, я исчезну, как будто меня и не было в твоей жизни.

— …

— Взгляни, какая я, самой не нравится. Я сама пришла сюда, и лишь для того, чтоб родить наследника. Я, это была я!

Я ударила себя в грудь. Возможно, слишком сильно, потому что застонала, не осознавая этого. Пока я терла ушиб, он заговорил.

— Ты как-то слишком радостно признаешься в этом.

Я разозлилась.

«Бессердечный».

Ну, действительно, для него я была безнадежным человеком. Даже собаку, по его мнению, вырастить не смогла бы.

Поскольку он не хочет пить, значит, он быстро пьянеет. Конечно же, я выиграю.

В глубине души я понимала, что не могла рационально мыслить, но сейчас это было не важно.

— Ну так что, хочешь заключить пари? — громко спросила я, поднимая стакан.

— …Конечно.

Улыбка заиграла на его губах.

— А теперь пей, пей.

Я начала восторженно наливать алкоголь. Часть попала на его сидение и почти мгновенно пропитала край его одежды. А я могла лишь смотреть, как его штаны становятся мокрыми из-за пролитого алкоголя.

Попало только на Амодея, но из-за того, что на полу было много капель, края моего платья тоже намокли.

На его штанах, в области бедер и таза, теперь темнело влажное пятно.

— Как это произошло… Прости.

Я приподняла свое платье и начала вытирать влагу с его одежды.

— Прекрати, — сказал он, но меня уже было не остановить.

— Я вытру.

Между ног тоже попало.

Даже после того, как выпивка впиталась в диван, ее остатки были на штанах Амодея, которые прилипли к нему, обтягивая бедра.

Я старалась изо всех сил, вытирая алкоголь платьем. Поверх его сильных бедер, потом между ног…

— Я сказал прекрати.

Его тон стал резким.

— Почему? Нужно же вытереть, затем поменять…

Его рычание заглушило мою невнятную речь.

— Я сказал тебе прекратить!

Он грубо оттолкнул мои руки.

Из-за этого движения я покачнулась и ударилась о спинку стула.

— Ауч.

На мгновение в комнате воцарилась тишина. Но не успела я толком оправится от боли в ушибленной спине, как меня накрыло осознание.

«Такой большой?»

Он с такой силой сграбастал мою руку, что из меня вырвался тихий стон, но он не ослабил хватки.

— …

Я подняла голову и посмотрела на него. Его покрасневшее лицо и пыхтение говорили о том, насколько он разозлился.

— Я просто хотела вытереть.

Мое лицо тоже покраснело, только из-за смущения.

— Я в этом не нуждаюсь.

Тон его звучал резко, а выражение лица выглядело напряженным.

Нет, это… Это уже слишком.

Я всего лишь хотела вытереть. Знаю, что совершила ошибку, но зачем было отталкивать и смотреть с таким отвращением? Мне стало грустно.

— Почему ты такой злой?

Мой голос дрожал. Когда он оттолкнул меня, вся горечь вырвалась наружу.

— Ты настолько ненавидишь меня?

— …

— Даже мимолетное прикосновение настолько противно?

Меня вдруг прорвало.

— Просто… просто…

Я дрожала.

— Просто как ты можешь? Как можно быть таким черствым все эти два года?

— А?

Он нахмурился.

— Разве я когда-нибудь соврала тебе?

— Просто вернись в свою комнату.

Я услышала звук отодвинутого стула. Все, мое терпение лопнуло.

— Все из-за тебя! Каких только резких слов я не наслушалась от твоей мамы! Неважно, насколько сильно ты ненавидишь меня, почему ты всегда так холодно на меня смотришь? Я просто хотела сделать тебя здоровым!

— И каким образом? — сухо ответил он.

— Я собиралась улучшать твое состояние понемногу, шаг за шагом, но…

— Но ты не можешь вылечить меня от этой болезни, потому что не знаешь ее причины?

Я говорила уже невнятно. У меня щемило сердце, а язык заплетался.

— Ты болен не только телом, но и сердцем. Все очень сильно запутано.

— Что?

— Ты думаешь, что это не так? Все запутано! Слушай меня, когда я тебе говорю! Ты думаешь, что человек, который говорит такое, не беспокоится о тебе?

— Ты беспокоишься обо мне?

— Конечно!

— Почему?

— Потому что ты мой муж! — закричала я, подняв голову.

— …

— И я знаю, что ты не на моей стороне. Но ты мой муж! Хотя для тебя я даже меньше, чем незнакомка! Но я! Собираюсь спасти тебя! И я тоже…

Тоже буду жить, но я замолчала, сдерживая себя.

— Ты тоже что?

— Ах, в любом случае, правда будет здорово, если ты выздоровеешь?

— Убирайся, — хмуро сказал он.

Щелчок.

Что-то щелкнуло в моей голове.

— Ты — импотент! Чертов импотент!

На мгновение воцарилась тишина.

— Что ты только что сказала?

Когда он оказался ближе, я почувствовала запах алкоголя. Он тоже был пьян. Боже мой.

Даже с затуманенным разумом я поняла, что у меня большие проблемы.

Чер-тов им-по-тент.

Вся затуманенность, которая была… исчезла. Меня как будто облили ледяной водой, и мой рассудок вернулся.

— А?

Он сделал шаг ко мне. Его взгляд пугал меня. В темноте его голубые глаза сверкали, как хорошо заточенные лезвия.

Как и всегда, я почувствовала пугающее давление, когда он подошел.

«Походу я влипла».

Атмосфера вокруг него была слишком напряженной и устрашающей, я даже подумала, что меня и правда сейчас ударят. Я инстинктивно подняла руки, чтобы прикрыть себя.

Эта гора мышц загородила лунный свет, льющийся из окна. Стало темно.