Болезненный муж? Жена по контракту (Новелла) - Глава 65

Я отпрянула назад. Один шаг. Еще один шаг. Но дистанция между нами сразу же сократилась, стоило ему подойти.

— …

Амодей стоял прямо передо мной. Моя грудь, что часто поднималась и опускалась от беспокойства, была так близко к его телу.

Я сразу же стала искать путь к отступлению, беспокойно оглядываясь по сторонам. Если не могу отступить назад, тогда остается единственный выбор — пройти сбоку.

Тук.

Но мой путь к отступлению был отрезан вытянутой рукой.

Ах, мне больше некуда бежать.

Слабая надежда в миг испарилась.

— Отвечай.

Я снова перевела взгляд на мужа, который вновь излучал ужасающую ауру.

Не могу. Правда не могу. Не могу повторить эти слова вновь, даже если на кону моя жизнь.

«Возможно, лучше было бы сказать «сукин сын»».

Я совершила то, чего не следовало делать даже на грани жизни и смерти. Оставалось лишь молча отвести взгляд куда-то в сторону.

— Что такого я сказала?

В комнате становилось невыносимо жарко. Я подняла руку и помахала в сторону лица.

— Ты не понимаешь, что сама только, что ляпнула?

— Я… я уже забыла.

Я попыталась придать лицу спокойное выражение, но мой взгляд бегал из стороны в сторону.

Казалось, будто лицевые мышцы застыли, и поэтому было слишком сложно вести себя естественно.

И все же сначала я усердно поломала голову, пытаясь найти оправдание, чтобы выбраться из этой ситуации.

— Ах, Амодей, я… я думаю, что я уже чересчур пьяна, так что…

Я начала что-то бормотать.

— Пьяна?

Его голос был сравним с рычанием дикого зверя.

Тепло, исходящее от его тела, которое было так близко к моему, и он загораживал лунный свет широкой спиной.

«Почему он такой теплый?»

Неужели у него температура? Меня вдруг охватила паника.

Если он потеряет сознание из-за того, что выпил со мной, то завтра меня могут повесить прямо в этом особняке.

— Амодей, подожди минутку.

Я подняла руку и положила ее ему на лоб, затем подняла другую руку и коснулась своего лба.

Вроде бы… одинаково?

Я не была уверена, но мне показалось, что между температурой его лба и моего чувствовалась совсем небольшая разница.

Но я была пьяна, так что мое тело в какой-то степени стало теплее, чем обычно. С ним аналогично.

Это, скорее, не обжигающее, а приятное тепло, которое лишь усиливалось.

Я не сразу заметила, потому что некоторое время назад мы сидели друг напротив друга, но он, должно быть, все же немного опьянел — нет, видимо, как раз в этом и причина жара!

— Что ты делаешь?

Он стряхнул мою руку со своего лба, и мои плечи снова опустились. На мне вновь оказался его пронзительный взгляд.

— Просто…

Я колебалась, не в силах говорить откровенно, поскольку находилась под давлением холодного взгляда.

— Амодей, я думаю, ты пьян.

Он прищурился и посмотрел на меня еще внимательнее.

Даже не произнося ничего вслух, я могла прочитать по его взгляду вопрос: «Ну и что за трюки ты вытворяешь на этот раз?»

Уже научилась читать его мысли.

— Я вовсе не пьян…

— Нет, я уверена, что ты пьян. Вот почему ты чувствуешь жар.

Я подняла руку и провела ею по его щеке.

— Видишь?

Щека, к которой я прикоснулась, была чрезвычайно горячей.

Судя по тому, что его щеки так пылали, он, должно быть, сейчас так же пьян, как и я. Да, все именно так.

— Даже если я пьян… что с того?

— Эм, ты, должно быть, неправильно расслышал.

— Что я не так услышал?

Когда он переспросил, я улыбнулась.

— Все. Прошло много времени с тех пор, как ты пил, верно? Вполне возможно, что тебе слышатся и кажутся вещи, которых на самом деле нет. Иногда так бывает.

Я легонько похлопала его по плечу.

— Значит, ты совсем ничего не помнишь?

Он быстро схватил руку, прижимавшуюся к его лицу, и отвел ее в сторону.

— Нет же. Ты не можешь вспомнить! Ты не можешь!

Я боролась, крича на него и пытаясь выдернуть руку.

— Ты говоришь, что я не могу вспомнить только потому, что ты в невыгодном положении!

На этот раз он держал меня гораздо крепче, будто не собирался отпускать. Услышав его слова, я почти сдалась.

Теперь мы были переплетены и лежали на диване. Однако именно тогда определился победитель.

— Ты… такой… трус…

Я не могла нормально дышать, лежа под его телом.

В глазах, смотревшие на него снизу вверх, кипел гнев.

— Ну и где же сила, которая одолеет меня? — многозначительно крикнула я. Мне больше не было страшно быть придавленной крупным телом.

Опьянение, от которого все еще немного кружилась голова, погрузило мое зрение в легкую дымку.

— Говорил, что являешься рыцарем, но твои поступки далеки от того, что должен делать настоящий рыцарь.

Я не знала, что мой рот так и будет продолжать эту речь без остановки. Дважды подумала о том, стоит ли мне продолжать говорить все это, но в ту же секунду слышала другой голос, исходящий уже из моего сердца.

«А какая разница?»

Да, все больше не имеет значения. Есть только одна дорога в ад.

Я достаточно пресмыкалась перед другими. Достаточно умоляла. Достаточно извинялась. И все же этого никогда не было достаточно.

Даже в забитой канализации было бы не так душно, как здесь.

— Тоже мне — рыцарь! Такой грубый человек, как ты, — лучший рыцарь в стране? Командующий Орденом Солнца… или как там, черт возьми, называется этот орден? Какое оскорбление всего рыцарства!

— Оскор… бление?..

— У вас единственный критерий оценки — владение мечом? А? Ты смотришь на людей как на насекомых! Что делает тебя таким высокомерным и могущественным?!

Каждое сказанное мной слово заставляло выражение его лица меняться, превращаясь во что-то достойное внимания. Как будто его лицо намокло в воде и смялось, словно бумага.

Когда он стал таким, внутри меня что-то раздулось, словно воздушный шар.

— Ты совсем пьяна.

Он попытался поднять меня, но я сопротивлялась как могла и извивалась всеми конечностями изо всех сил.

Тем не менее, он, казалось, не ослабел ни на йоту.

— Я что, одна такая пьяная? А?

— Хватит.

Как будто чаша моего терпения переполнилась… И из моего рта стали доноситься абсолютно разного рода словечки.

— Импотент! Импотентный подонок! Импотентный дурак!

Я кричала так, словно изгоняла зло.

— …

— Если бы ты на самом деле не был импотентом, то так себя бы не вел!

Я замахала конечностями, словно утка.

— Я ведь сказал тебе остановиться.

В этот момент между нами пронесся холодок.

— Ты не… импотент?

Когда остатки рациональности покинули меня, я рассмеялась. Мое тело и разум уже забыли о существовании здравого смысла.

— Нет… — сказал он, стиснув зубы.

— Тогда докажи, — склонив голову набок, я проговорила это с любопытством.

В этот момент его глаза опасно блеснули, но я уже зашла слишком далеко, чтобы почувствовать какую-либо опасность.

Рациональность, контроль — такие понятия уже давно стерлись из моей головы.

Люди часто говорят про такое состояние — необоснованное бесстрашие.

— Точно?

Тогда его голубые глаза засияли, как у дикого зверя, и в тот же момент я почувствовала, что что-то не так.

— М-м-мх!

Он поглотил мои губы прежде, чем я успела даже подумать.

— М-м… м-мф!

Неизвестное ощущение распространилось по телу, чувство, которое заставило поверить, что меня лишают кислорода.

Было невыносимо жарко… я чувствовала, что задыхаюсь. Даже несмотря на то, что он вжимал меня в постель, мне казалось, будто я плыву вверх.

Движения, которые ранее казались беспорядочными, теперь объединились и стали гармоничными. Если он будет толкать, я буду принимать. И когда он будет отдаляться…

И так мы оставались переплетены в течение долгого времени. Когда начало казаться, что прошла целая вечность, мы отдалились друг от друга. У обоих был тот еще видок…

Что у меня, что у него растрепались волосы, а на моих глазах выступили слезы, вызванные вовсе не печалью. Наши тела разгорячились, а на моем лбу выступил пот, когда я коснулась его самого чувствительного места…

На его лице образовался вопрос. О чем это мы говорили?

Ах, да…

— Не думаю, что так ты сможешь что-то доказать… — я все еще жадно хватала ртом воздух, пока говорила эти труднопроизносимые слова в этой ситуации.

— Что?

— Думаешь, я поверю тебе просто потому, что мы соприкоснулись губами?

Я немного изогнулась, а затем просунула колено между его ног.

В тот момент он вздрогнул, как рыба, в которую попал гарпун.

«Что это с ним?»

Я несколько раз моргнула, сбитая с толку непонятной реакцией.

Но затем подняла на него глаза. Только для того, чтобы увидеть, что лицо Амодея было ярко-красным.

Он был похож на спелый персик. Нежный цвет, который вызывал во мне странное желание откусить кусочек.

Я дотянулась до персиковых щек и коснулась упругой, мягкой, горячей кожи.

— …

Он застыл. Лишь удивленно следил за моими действиями.

Амодей вообще не двигался, как будто его тело неожиданно стало твердым, как бревно.

И я отчетливо увидела, как его щеки стали еще краснее, и залилась смехом.

Даже несмотря на то, что я искренне попыталась сдержаться, было невероятно трудно сдержать смешок, который уже вырвался наружу. Так что я не могла перестать смеяться.

— Почему ты смеешься?

Вместо того, чтобы скорчить злое лицо, он…

— Милый.

Я слегка ущипнула его за щеку. Было приятно наблюдать, как мужчина с таким крупным телосложением поддается власти эмоций.

— Ах, какой же ты милый.

Я повторила это снова, и в следующий момент выражение его лица было таким, какого я, по-моему, никогда раньше не видела.

Он выглядел так, как будто время для него остановилось. Амодей пребывал в слишком сильном шоке.

Возможно, из-за того же шока, но сила, с которой он держал мою руку, слегка уменьшилась.

Его губы, которые, казалось, затвердели, как у каменной статуи, зашевелились.

Но если бы я просто оставила его в покое, то услышала бы те же слова, что и всегда.

Я подняла руки и обвила их вокруг мужской шеи.

— Что такое? Снова хочешь, чтобы я «проваливала»?

Поэтому прежде, чем я услышу эти жестокие слова вновь…

— !!!

Я просто лишу его возможности их произнести.

Крепче обняв Амодея, я притянула его к себе.

Затем, когда он беспомощно приблизился ко мне, наши губы вновь соприкоснулись.