Болезненный муж? Жена по контракту (Новелла) - Глава 68

Тудум. Тудум. Тудум.

Сердце колотилось все громче и громче.

Я опустила подбородок и снова посмотрела на него.

Над его аккуратно закрытыми глазами были длинные ресницы, отбрасывающие тени.

Я осторожно попыталась убрать его руки, одна из которых, крепко обнимала меня за талию, а другая — за плечи. Теперь все, что мне нужно было сделать — встать.

Но в тот момент…

— !..

Обе руки снова обхватили меня за талию и прижали к нему еще крепче.

— Ха…

Это была невообразимая сила. Его хватка была такой крепкой, что я едва могла дышать.

Весь воздух, который оставался во мне, был выжат, и мне казалось, что мои ребра вот-вот раздавят.

— По… пожалуйста.

Не может быть, он проснулся? Лицо, на которое я смотрела, было по-прежнему спокойным.

Вернее, учитывая, что выражение его лица выглядело умиротворенным, его хватка была слишком… в общем, он был слишком силен.

— Прошу, отпусти, пожалуйста…

Если так пойдет и дальше, я могу умереть от удушья. Или, может быть, ребра сломаются раньше, чем меня задушат.

«Почему часто болеющий человек такой сильный?»

Я думала об этом и раньше, но все равно никак не могла понять.

Я пыталась хоть как-нибудь вырваться из его хватки, и мне даже удалось оттолкнуть его грудь, но он даже не сдвинулся с места.

Я извивалась изо всех сил.

Его упругие, стальные мышцы были прямо под моими пальцами, но у меня не было времени отвлекаться на них.

— Что?

Пока я извивалась, то коснулась чего-то мягкого.

Его губ.

Мягкая текстура на кончиках моих пальцев оказалась губами Амодея.

Сама того не осознавая, я начала ласкать его губы.

Они были гладкими, нежными. Я не могла поверить, что эти губы были частью его тела, ведь они были такими мягкими…

В этот момент стальные руки, которые стиснули меня, слегка ослабли.

— Хм?

Да быть не может. Просто не может быть.

Я убрала руку с его губ и погладила Амодея по щеке. Когда кончики пальцев коснулись его лица, я почувствовала, что его дыхание стало ровным.

Именно тогда сила в его руках, которые обвились вокруг меня, как неподвижные цепи, полностью ослабла.

— Ха-а.

Когда мои ребра, которые едва не были раздавлены, смогли расслабиться, воздух сразу же хлынул внутрь меня.

Кха… Ха…

Сделав долгожданный глубокий вдох, я сосредоточилась на его лице.

Складки на его лбу стали еще более глубокими.

Шух, шух.

Я помахала несколько раз перед его лицом, но изменений по-прежнему не было.

Пользуясь моментом, я попыталась выскользнуть и оттолкнулась от него. Когда его хватка на мне окончательно ослабла, я начала вертеться. Затем, наконец, полностью вырвалась из его объятий.

Все это время мой взгляд был прикован к его закрытым глазам.

Я не знала, когда эти веки откроются и явят свету его голубые радужки. Казалось, что он вот-вот проснется, и мне бы очень хотелось оказаться подальше отсюда в этот момент.

Я с трудом выпуталась из одеяла. Теперь можно покинуть комнату…

— …

Когда я села, мне почему-то стало прохладно.

И только тогда поняла, что была полностью обнажена.

Я тут же начала вертеться туда-сюда в поисках чего-нибудь, что можно было бы надеть.

Грубо снятая одежда была разбросана тут и там.

Мое платье валялось на той стороне комнаты, нижнее белье — на другой, его нижнее белье было в третьем месте…

Когда я увидела их, воспоминания прошлой ночи снова вспыхнули перед моими глазами.

«Стой!»

Я мысленно закричала и затрясла головой влево и вправо.

Я попыталась избавиться от остаточных образов прошлой ночи, но это было бесполезно. Скорее, чем больше пыталась выбросить воспоминания из головы, тем яснее они становились.

— Селена.

То, как он звал меня.

— Посмотри на меня.

То, как он касался меня. То, как близко был ко мне.

И то, что было слишком большим для меня… У Амодея… Амодея…

«КЬЯ-Я-Я-Я!»

Чтобы избавиться от нахлынувших воспоминаний, у меня не было иного выбора, кроме как поскорее выбраться из этой комнаты.

«Сперва надо просто побыстрее убраться отсюда».

Я осторожно встала с кровати.

— Нгх.

Но как только мои босые ноги коснулись пола, я застонала.

Я поспешно прикрыла рот и оглянулась, однако увидела его спящее лицо.

«Какого черта…»

Моя спина болела так сильно, что казалось, будто она сломана.

Было до такой степени неприятно, что я не могла нормально дышать. Боль тянулась от ног до самой талии.

— Ху… м-м…

Даже если я пыталась сдержать их, стоны срывались с моих губ. Я плотно прикрыла рот, чтобы не разбудить его.

Продолжая хныкать, я начала собирать одежду с пола.

— Как так вышло?

Мое порванное нижнее белье висело на кончиках пальцев. Не похоже было, что я все еще смогу его носить, так что даже нет смысла пытаться надеть его.

Далее… мое платье.

Тонкое шелковое платье тоже было разорвано его безжалостной хваткой.

Он умело развязал верхнюю часть, но после этого, как будто потеряв терпение, безжалостно разорвал оборки и кружева.

Однако мне нужно было надеть хоть что-то. Это была моя последняя одежда, которая, по крайней мере, еще могла меня хоть как-то прикрыть.

Предмет одежды, который выглядел целее всего остального, был его рубашкой.

Она была сшита по его фигуре, так что была достаточно большой. Я могла бы обмотаться ею, так как она была весьма широкой.

Вспомнился тот раз, когда он поймал змею… разорвал мою одежду и снял свою собственную рубашку. В одно мгновение мое лицо вспыхнуло, — но сейчас ситуация была еще хуже, чем тогда.

Я подняла рубашку с пола и кое-как надела ее, после чего вновь поднялась.

Осторожно ступая на цыпочках, я оглянулась.

Ни о чем на свете не заботясь, он все еще спал.

Я отчаянно молила небеса, чтобы он просто продолжал спать.

Тук.

Но едва я успела сделать шаг, как на что-то наткнулась.

Посмотрев вниз, я увидела огромный кусок дерева, который лежал на полу. Украшенный розами и виноградными лозами, этот кусок дерева почему-то казался знакомым.

Как будто он откуда-то отвалился… одна сторона была довольно неаккуратной. И когда я повернула голову, то увидела над головой спящего Амодея изголовье кровати, у которого не доставало одного угла.

«О боже мой».

Это был тот самый «треск», который я слышала вчера?

«Его сила просто…»

Я попеременно смотрела то на кровать, то на кусок изголовья на полу, то снова на кровать… После чего снова начала передвигать ноги в сторону двери.

Казалось, что выход был где-то невероятно далеко.

— …

Скри-и-и-ип.

Даже очень слабый звук открывающейся двери сейчас казался громким.

Не ворочайся, не услышь этот звук. Пожалуйста, не просыпайся сейчас.

Толкая дверь, я усердно молилась.

— Спи крепко… умоляю, — тихо прошептала я через приоткрытую дверь, а затем закрыла ее. — Фух.

Но после того, как ступила на мраморный пол коридора, я почувствовала, что пока еще не могу вздохнуть с облегчением.

Ах.

Как только обернулась, то столкнулась с холодным взглядом Эммы.

— Привет, Эмма.

Я неловко улыбнулась и поздоровался.

— Доброе утро… леди. – Эмма медленно оглядела меня с ног до головы и поприветствовала в ответ.

По выражению ее лица было видно, что она не рада меня видеть. Это был особый талант Эммы — вежливо здороваться ртом, но при этом проклинать всех глазами.

— …

И ее взгляд остановился точно на области возле моей шеи.

Она смотрела на место между моей шеей и грудью.

— Что-то не так?

— Ничего…

Я могла видеть, как один уголок ее рта дрогнул вниз.

«Что с ней не так?»

Возможно у меня просто разыгралось воображение, но то, как она смотрела на меня… Словно холоднее, чем обычно?

— Тогда я уберу кровать господина…

Но когда она собиралась пройти мимо меня и войти в комнату Амодея, я преградила Эмме путь.

— Амодей все еще спит. Не заходи внутрь.

— Вот как? — спросила Эмма очень жестким тоном. Сейчас она была так дерзка, что я удивилась, что она так себя ведет.

В то же время ее взгляд все еще не отрывался от места между моей шеей и грудью.

— Если все поняла, тогда займись его кроватью позже.

— Да, конечно.

Эмма отступила без боя.

— Тогда подожду, пока господин проснется.

— Ах, да, сегодня…

Я вспомнила то, как он сейчас выглядит. Амодей сейчас был в чем мать родила, в общем, совершенно голый…

— Не входи, пока Амодей сам не позовет тебя.

— Что, простите?..

Глаза Эммы нахмурились, выражая ее недовольство.

— Просто сделай, как я говорю.

— Почему это?

Выражение лица Эммы стало еще хуже.

— Он сейчас… слишком устал.

— Понимаю.

— Хм?

Она поняла, что произошло? Нет, она еще даже не вошла в комнату.

«Она не узнает, не должна узнать».

Пожалуйста, я действительно надеюсь, что это предчувствие неверно.

— Тогда я пойду своей дорогой.

— Да.

Эмма смотрела на меня, криво улыбаясь.

Топ, топ, топ.

Я шла настолько быстрым шагом, что почти бежала, но, обернувшись, почувствовал острую боль в затылке.

Что я хотела сделать, так это безрассудно убежать, но я не могла. И это было не из-за страха, что Эмма заподозрит меня.

А потому, что я чувствовала покалывающую боль, охватившую все мое тело.