Болезненный муж? Жена по контракту (Новелла) - Глава 7

— Ах..! — возможно, потому что резко встала, мне на мгновение померещились звезды.

Когда я споткнулась, Рона тут же поймала меня.

— Миледи, вы уверены, что вы в порядке? Я могу сообщить Мадам, что Миледи все еще…

— Нет, — я покачала головой и сделала еще несколько шагов к зеркалу.

— Рона, приготовь мне ванну. Я хочу немного освежиться, — мрачно произнесла я, будто воин, готовящийся выйти на поле боя.

— Да, я подогрею воду.

После того, как Рона вышла из комнаты, я, все еще босая, подошла к туалетному столику. Лицо, отраженное в зеркале, было мне хорошо знакомо. Я внимательно рассматривала его черты. Если не считать переполняющее меня смятение, яркие зеленые глаза были довольно красивыми.

Мадам Луиза высоко ценила внешность Селены. Блестящие золотисто-коричневые волосы, мягко ниспадающие до талии. Безупречной кожи и красивых круглых форм было достаточно, чтобы быть уверенной в себе. Хоть из-за кошмара и казалась окруженной таинственной аурой, в целом, она была недурна. Нет, она выглядела очень даже хорошо.

Я потрясла головой. Поскольку я видела Амодея каждый день, было естественно, что мой стандарт красоты значительно возрос, даже если я этого не осознавала. Однажды я подсознательно согласилась, когда подслушала, о чем горничные шепчутся друг с другом.

— Поскольку я часто вижу лицо герцога, когда я смотрю на других мужчин, все они кажутся мне похожими на кальмаров.

После этого горничная рассказала другим историю о том, как она чуть не разревелась. Во время долгожданного отпуска она пошла на свидание со своим возлюбленным, но ей показалось, что он стал по-настоящему уродливым. Она видела лицо герцога каждый день, и ее глаза привыкли к его прекрасным чертам, поэтому она жаловалась на то, что не знает, как ей поступить в этой ситуации.

Да, я тоже. Я так привыкла к великолепному внешнему виду мужа, что перестала обращать внимание на собственную ослепительную красоту. Ну, мне действительно больше всего нравилось смотреть на лицо Амодея. Когда я ненадолго задумалась о том, чтобы родить ему ребенка, который, несомненно, унаследует его исключительно красоту, мое лицо вспыхнуло.

Хотя его частые «убирайся» в какой-то момент заставили меня забыть об этом, я все же не испытывала к Амодею ненависти. Я хорошо понимала его ситуацию. Кому вообще может понравиться женщина, которую собственная мать привела, только для того, чтобы родить от него ребенка?

Так что, если только однажды я не сошла с ума и не убила Амодея, очевидно, что это было глубокое недоразумение. Кто-то, кого я не знала, должно быть, подставил меня. Я должна была разобраться с этой несправедливостью.

И раз уж мне известен этот факт, будущее может быть другим. Да, точно… И чтобы изменить свое будущее, мне нужно получить достаточно полномочий, чтобы знать обо все, что происходит под крышей этого особняка.

Расчесав мои сильно растрепанные длинные волосы, Рона заканчивала делать мне прическу с парочкой аксессуаров. Новое платье сделало мой вид более достойным, а благодаря легкому макияжу, угрюмое лицо выглядело оживленно.

Внимательно изучив свое отражение в зеркале, я поднялась с места и торжественно произнесла:

— Рона, с этого момента все, что касается моего мужа, будет под моим контролем.

— Да? — Рона наклонила голову, будто что-то не расслышала.

— Я сама позабочусь о здоровье Амодея. Вот что я скажу матушке.

Поняв, наконец, что я имел в виду, Рона широко раскрыла глаза в удивлении.

— Мадам позволит?

Рона спросила с тревогой, но я уверенно кивнула в ответ. Просто подожди и увидишь. Я выживу и выберусь отсюда в целости и сохранности. Пока моя драгоценная голова все еще на плечах, я обязана осуществить план, который я придумала за последние две недели.

— А теперь пошли. — я встала со своего места и храбро, словно рыцарь в сияющих доспехах, открыла дверь.

— Я слышала, что ты потеряла сознание, — спросила Камилла без намека на беспокойство в голосе.

— Да, — я ответила прямо.

Камилла цокнула языком и нахмурилась, всем своим видом выражая недовольство моим ответом.

— Если ты слаба…

— Я слышала, что матушка искала меня, — задала я вопрос, притворившись, что не слышала ее слов.

— Да, так и есть.

— Есть ли что-нибудь…

— Что-то случилось? Я просто пытаюсь понять, сможет ли слабая и хрупкая женщина выносить наследника нашей семьи.

«Я совсем не беспокоилась о тебе».

Камилла и не пыталась скрыть смысл своих слов.

— Мой сын уже болен. Если еще и ты откажешься больна и потеряешь сознание, то преемник…

— У меня просто немного закружилась голова. Я здорова, — я прервала бывшую герцогиню, прежде чем она начала ворчать.

— … у тебя закружилась голова? — Камилла спросила снова, оторвавшись от дивана, на который до этого опиралась.

— Головокружение? Как ты себя чувствовала? А? Может тебе хочется чего-то кислого? — глаза задававшей поток вопросов Камиллы сверкали ярче обычного.

— Ах.

Глядя на ее без нужды сверкающие глаза, я вдруг поняла, о чем думала Камилла.

«Разве тебе не хочется чего-нибудь кислого?»

Теперь она лелеяла самую тщетную в мире надежду.

— Нет, матушка.

— …нет?

Мы правильно поняли друг друга без лишних слов. Мимолетная надежда, отраженная на лице Камиллы, мгновенно исчезла.

Распрямив плечи, я пыталась выглядеть совершенно здоровой перед Камиллой. Здоровое тело и ясный ум. Это то, что поддерживало меня до сих пор. Если бы я была бедной и больной, я была бы в сто раз несчастнее.

Если бы я была больна и у меня не было бы денег, чтобы поехать в больницу или купить лекарства, что могло быть хуже этого? В связи с этим, я выражала признательность своим родителям за то, что они подарили мне такое здоровое тело.

— Тогда почему ты упала в обморок? — спросила Камилла, подозрительно смотря на меня.

Но я не могла так просто ответить на ее вопрос.

«Воспоминания о моей прошлой жизни внезапно вернулись».

Поэтому, я не могу сказать, что последние две недели стали для меня настоящим испытанием как в физическом, так и в эмоциональном плане. Когда я думала о том, как бы ответить, я услышала голос Камиллы.

— Если ты не будешь как следует о себе заботиться и не сможешь родить ребенка, это принесет мне большие потери.

— … — Чувствуя себя загнанной в угол, я не могла сказать ни слова.

— Все время, деньги и усилия, потраченные на то, чтобы зачать преемника, окажутся потраченными впустую.

Произнося это, Камилла выглядела ужасающе холодной.

— Очевидно, это твоя вина. Я потребую надлежащей компенсации, как ты помнишь…

— Это то, что прописано в контракте, — с глубоким вздохом ответила я раньше нее.

Но я почувствовала себя плохо не потому, что мне этого хотелось.

Бывшая герцогиня Эфрета, Камилла, посчитала мое здоровье важным аспектом и тщательно составила подробный контракт.

«Должна ли я развестись?»

Первое, что пришло мне в голову после того, как я узнала все об этом мире, это разорвать контракт и покинуть особняк как можно скорее. Если я откажусь от должности герцогини и буду держаться подальше от Амодея, разве я не смогу избежать трагедии на виселице?

Но в реальности все оказалось куда сложнее. В очередной раз перечитывая контракт, надежно спрятанный глубоко в сейфе моей гардеробной, я чувствовала, как вдребезги разбиваются мои надежды на развод.

[Сторона «Б» должна уплатить штраф, равный сумме аванса, предоставленного стороной «А», если она совершает побег до истечения срока контракта, или контракт не может быть продолжен из-за других «ошибок», совершенных стороной «Б». ]

Боже, я действительно подписала этот контракт? Контракт, полный этих невыгодных условий? Штраф. На ту же сумму, что и первый взнос.

Но…

[… если сторона «Б» отвечает требованиям, изложенным стороной «А», «А» обязана выплатить 500 000 дукатов стороне «Б». ]

Полмиллиона дукатов… В моей прошлой жизни эта сумма составила бы примерно пять миллиардов. Само собой, таких огромных денег у меня никогда не было. Одна мысль об этой сумме заставляла меня почувствовать головокружение. Не было ни единого шанса, что я получу ее, а уж тем более потрачу! Предложить такую большую сумму денег в качестве награды… Действительно, Камилла была большой шишкой.

Каждый пункт контракта был призван так или иначе меня уничтожить. Я не могла поверить, что должна была быть «виноватой», даже если бы я просто заболела. Какой предвзятый контракт.

И все же, именно я приняла его условия и оставила свою подпись. Хоть таким и был контракт, но не было ли это больше похоже на сделку для захвата власти над моим телом?

Было бы вполне нормально, если бы я сразу взяла контракт и подала на него жалобу. Я просто не могла не сочувствовать самой себе, вынужденной провести свою жизнь в герцогстве на поводке, которым являлся этот проклятый лист бумаги.

На самом деле, это был обычный контракт взаимной выгоды. Камилла не заставляла меня участвовать во всем этом в одностороннем порядке. Польза, которую я могла получить от рождения ребенка, была значительной. В контракте говорилось, что пока я буду исполнять обязанности герцогини, Камилла будет оплачивать расходы на проживание и образование моих младших братьев и сестер.

Стало ясно, что если я попрошу о разводе, то финансовая поддержка моих младших братьев и сестер будет прекращена. Я бы почувствовала облегчение, если бы это было единственным последствием. Худшим исходом было то, что мне пришлось бы вернуть все деньги, потраченные на меня и моих младших братьев и сестер, как указано в контракте.

Я быстро отказалась от идеи развода и изменила свою тактику. Я исследовала контракт вдоль и поперек, чтобы найти мелочь, которую я могла бы использовать в свою пользу. Независимо от того, насколько совершенным он выглядел, где-нибудь в нем могла быть лазейка. Нет, должна была быть. Даже если и нет, я создам ее.

И тогда я заметила проблеск надежды. На последней странице контракта была часть, где написано особая ого.

[Если причина для продолжения контракта исчезает, он может быть расторгнут в соответствии с волей стороны «А».]

Я перечитывала эту часть снова и снова.