Брак с надеждой на мирную жизнь (Новелла) - Глава 13

Теперь точно не до смеха: настал день, когда должен был приехать верховный лорд, сын маркиза Фиренце, владеющего одноимённым бизнесом.

Слуги, вышедшие поприветствовать его, роптали при виде открывшегося зрелища.

Даже Альберт смотрел на процессию с упавшей челюстью, как бы лишь этим говоря всё, что думает о происходящем.

Я тоже не могла молча глядеть на Миллера, сидящего на огромном, похожем на слона животном.

— Давно не виделись, Лидделл Катлан! – Блондин прокричал это с триумфом на лице. Он был так далеко, что если бы не повысил голоса, то я бы точно не услышала его.

Позади него тянулась бесконечная свита, разодетая в дорогие костюмы. Он даже безумнее, чем я изначально думала…

От имени хозяйки, не соизволившей поприветствовать гостя, хладнокровный Сейн, стоявший рядом, невозмутимо сказал:

— Добро пожаловать в Энсис.

・❥・

Ты что, с ума сошёл?!

Молчание.

Нет, Сейн, ты и правда сумасброд!

И снова молчание.

Сейн, совершенно не обращая внимания на мои рукоплескания, вышел из нашей толпы и в знак приветствия предложил Миллеру чашку чая. Это было совершенно идентично тому, как в своё время сделал Релих.

— Сейн. Мне очень нужно кое-чем поделиться с твоей госпожой, поэтому не мог бы ты оставить нас наедине на какое-то время?

Называть чужого вассала по имени без разрешения шло против этикета, но Миллер и Сейн, как никак, были давними друзьями, поэтому… можно было закрыть на это глаза.

Сейн посмотрел на меня, спрашивая моего разрешения на уход, на что я нехотя кивнула, и мой вассал вежливо откланялся, тут же бесшумно исчезнув из комнаты.

Как только ушёл Сейн, Миллер, уже почувствовавший здесь вкус власти, аж ногу на ногу сложил и самодовольно оскалился:

— Давно не виделись, леди Катлан, хотя нет, может, мне стоит звать тебя баронессой Энсис? Или мне называть тебя лордом, раз это теперь твои владения?

— Да, долго же мы не виделись, молодой господин Фиренце.

— Ну чего же ты? Раньше мы, насколько помню, друг друга по именам звали.

Какой же придурок. Разве так ведёт себя человек, пришедший на деловые переговоры?

В ответ я лишь сузила глаза, а Миллер ухмыльнулся:

— Кстати, приглашения я не получил, поэтому почтить твою свадьбу своим присутствием я, к сожалению, не смог. Конечно, уже поздно, но под такой случай я подготовил небольшой свадебный подарок. Надеюсь, тебе понравится.

Кто в своём уме будет звать своего бывшего жениха на свадьбу?!

Несмотря на моё открыто выраженное непонимание, Миллер был занят обсуждением всяких мелочей, как, например, «недостаточный» размер особняка, в который якобы не поместятся все его подарочки.

Пока мы тут прохлаждаемся, Миллер подстраивает атмосферу на свой инфантильный лад.

— Извиняюсь, но с какой целью Вы нанесли нам визит? В качестве ведущего акционера? Может, в качестве кровного родственника Фиренце?

Если он здесь ради бизнеса, то я тут же заткну его рот, извергающий всю эту неформальную чушь, а если этот неуважительный фарс вновь возымеет место, я дам ему пинка под зад с моих владений, и пусть катится обратно.

Миллер, уже однажды побывав в такой ситуации ранее, лишь пожал плечами в ответ на мои острые слова, и сменил тему:

— Зачем так жёстко? Мы можем вести дела, вместе с тем общаясь как старые знакомые. Впрочем, полно об этом. Я слышал, господин Релих сейчас в Энсисе?

Это одна из тем, в которых я была непосредственно заинтересована, поэтому я некоторое время поразмыслила, продолжать ли двигать разговор по неформальному вектору, либо гнуть свою деловую линию, но любопытство кошку сгубило, поэтому я выбрала первое. Немного помолчав, я спросила:

— Уже покатились слухи?

— Слухи, как и мухи, – вечно тут и там, а эти и вовсе нарасхват. Совсем скоро разыграется спектакль меж тобой, господином Релихом и твоим мужем. Это, кстати, достаточно распространённая тема для сплетен среди малых девиц. Я так понимаю, это какой-то особый вид романтики, обожествляемый девушками твоего возраста.

Боже, Теддиус Релих… Я, конечно, благодарю тебя за верность, но… в каком же дерьмовом болоте ты решил утопить нас обоих!

Как только я закрыла глаза и с силой потёрла виски, Миллер вновь заговорил:

— Значит, ты и правда решила позволить ему остаться в Энсисе? Господину Релиху-то.

— Ну… мне пришлось. В конце концов, слишком он хорош, чтоб так просто отказать в его кандидатуре.

— Погляжу, у лорда уже сформировалось определённое окружение: верный слуга, рыцарь, на которого можно положиться, и чистокровный муж из дворян?

Я приподняла голову в ответ на саркастический вопрос. Миллер лишь сдержанно ухмыльнулся, словно утаивая свои реальные эмоции.

В одночасье я догадалась, что в конечном итоге хотел сказать Миллер, который строил из себя само спокойствие, потому я вздохнула и сказала:

— Молодой господин, я, конечно, всё понимаю: хорошо встретиться после долгого времени и поздороваться друг с другом, но у меня ещё очень много работы на сегодня, так что я не смогу уделить Вам достаточно внимания. Возможно, мы как-то сможем расстаться на сегодня, избавиться от усталости, а завтра продолжить наш разговор?

— Нет, что ты вдруг о таком? У нас ведь вполне содержательный диалог, разве нет? Или ты думаешь, что я таким жалким образом пытаюсь к тебе подвязаться?

Но ведь выглядит и правда жалко…

Ради этого бессмысленного трёпа можно хоть весь день убить. И всё же, он это считает несправедливым по отношению к себе? Я решила выслушать его ещё немного, положив подбородок на руки.

Впрочем, я прекрасно знала, что даже если бы я попросила этого человека о такой невиданной чести, он бы всё равно не смог выразить свои реальные чувства, продолжая свой блеф и высказывая своё крайне объективное мнение.

— Молодой господин, неужели Вы всё ещё беспокоитесь из-за нашей расторженной помолвки?

Было проще спросить напрямую, на что в ответ Миллер лишь удивлённо посмотрел на меня, что для меня не стало неожиданностью:

— Но ведь именно молодой господин дал мне повод для этого. Случись что ещё, расторгнуть нашу договорённость было бы не так легко.

Это была помолвка между величайшими семьями, в связи с чем абсолютно нормальной была ситуация, когда все дети в этих семьях были политически привязаны друг к другу.

Левити, Валенсия, Катлан, Офиус, Фиренце… Всему королевству было доподлинно известно, что все эти семьи между собой связаны кровным родством.

Вот так и могла пройти вся моя оставшаяся жизнь, прямо у меня перед глазами, с семьёй в виде человека, чья мания величия затмила ему взор, из-за чего дальше своего носа он не видит.

Моя жизнь бы точно пошла под откос, не закрутись у Миллера роман.

— Это просто недопонимание, я…

— Да-да, я в курсе, что это лишь недопонимание.

Миллер лишь широко раскрыл глаза в ответ на мои слова. В конце концов, именно я строила из себя жертву, чтоб разорвать нашу помолвку, поэтому реагировать так, как того хотелось ему, было бы нецелесообразно.

Примерно в то же время, когда я освоилась и поняла, в мир какой книги попала, произошёл занятный случай: Миллер, вусмерть пьяный, поимел «счастье» познакомиться с какой-то неизвестной дамой на балконе дома, в котором проходила вечеринка, и предаться с ней первородному греху.

Миллер всегда лишь притворялся, называя меня своей невестой, но в этот раз он резко переменился, решив подмазаться и выдав, что вся та ситуация – сплошная недомолвка, ложь и провокация, и что моё доверие он никогда и не смел предавать.

Но, зная будущее этого мира, мне захотелось поиграть роль обиженной и оскорблённой девицы, тут же разорвавшей помолвку.

Тем не менее, герцог, гиперопекавший меня, «потерявшую» память, разорвал давнюю помолвку, рискуя оказаться в плохом свете.

Вассалы Катлан, ещё не знающие о том, что я потеряла память, смотрели на меня достаточно странно, но…

Так, стоп. Не значит ли это, что теперь мой публичный образ – это «незрелая дева, которую вероломно предал нечестивый жених, и которая вышла замуж за своего садовника в надежде обрести настоящую любовь»?

Поразмыслив в таком ключе, я поняла, что репутация, которую себе состроил сам Теддиус Релих, была ещё относительно сносной.

— Тогда почему…

В ответ на тихий, угрюмый голос Миллера, я сказала:

— Я уже давно думаю, что молодой господин мне совсем не пара.

Вообще, судьба у Миллера незавидная: будучи единственным сыном маркиза, он был взрощен в любви, отчего и стал таким заискивающе высокомерным, что совсем не вязалось с его наивностью, несвойственной для аристократа.

Но и плохим человеком он не был. Он лишь из тех, кто любит транжирить деньги и в целом вести фривольный образ жизни.

Скорее, он из тех людей, которые живут только для того, чтоб заиметь жену, которой можно похвастаться перед другими, как игрушкой, когда он женится, или чтобы жить в неволе со своей пассией.

В конце концов, Миллер был типичным аристократом этого мира, и совсем не казалось, что он любит меня.

Он и столицу-то покинуть не мог, прежде всего.

— Ты серьёзно? То есть, ты сорвала помолвку лишь по этой причине? – Он говорил это, чуть ли не задыхаясь.

Было бы, конечно, нелепо. Я точно не знаю, но уверена, что за кулисами между семьями Фиренце и Катлан крутились некие интриги, затрагивающие тему нашей свадьбы.

Если отбросить все плюсы и минусы, он так и не сможет понять, почему я вдруг затеяла свадьбу со своим же садовником.

Однако, не будь в моей жизни Хиша, кто знает, какую замудрённую причину мне пришлось бы выдумать, чтоб выкрутиться из ситуации. Мне хотелось поскорее смазать лыжи и убежать от безрадостного грядущего, а Миллер для этого мне совсем не подходил.

— Тогда почему… Хочешь сказать, это всё ради того парня?

Придурок, самодур, скотина: все эти слова пронеслись у меня в мыслях, готовые вырваться наружу.

Я взглянула на мужчину, который в тот момент напрягся больше, чем нужно. Может быть, до того, как я поселилась в этом теле, ему нравилась Лидделл? В смысле, как женщина.

Мне было даже жаль, что пришлось разрушить их отношения, но выбора у меня не оставалось: как говорится, бей или беги, из чего я, конечно, выбрала оба варианта, сначала расставшись с Миллером, а потом и с обстоятельствами, которые нас связывали, женившись на Хише.

Жить с мужем, который видит во мне лишь тень от былого человека, когда-то населявшего это тело… Мягко скажем, перспектива совсем не из радужных.

— Зачем вообще выходить замуж за мужчину, у которого нет ни статуса, ни богатства, ни власти..?

Боже, так вот, на чём баня стоит? Так сильно задела твою гордость этим? Вот потому-то ты и остаёшься мудаком, которого заботят только собственные честь и слава.