Чёрный лебедь, ставшая матерью принцессы-лебедя (Новелла) - Глава 22

— Этого недостаточно! Повесьте больше украшений!

Оглядев герцогский зал, Рания подняла руки вверх и повысила голос, выкрикивая приказы. Величественный сводчатый потолок и мраморный пол уже достаточно блестели, но ее лицо все еще было полно недовольства.

— Пустите еще одну бриллиантовую дорожку по краю люстры. До такой степени, чтобы их глаза слепило!

— …Чьи глаза должны быть ослеплены? О чем ты?

— Лонан.

Она подняла брови, посмотрев на человека, который беззвучно приблизился к ней. Однако они, похоже, хорошо знали друг друга, потому что Рания не упрекала его за то, что он говорит с ней неуважительно.

— Я же просила тебя не появляться без моего разрешения.

— О боже. Но я подумал, что могу быть тебе полезен.

— Нет. Если ты будешь использовать магию так бездумно, люди начнут интересоваться, кто ты такой. Ведь ты не так прост.

— …Тебе ли это говорить? Ведь ты унаследовала кровь великого мага Керхана.

Рот Лонана скривился, словно тонкая змея, когда он заговорил. Его костлявое лицо было видно из-под черной мантии, которую он носил.

Несмотря на то, что он был на редкость красивым мужчиной, он совсем не походил на живого человека.

— Но то, что Его Величество принял приглашение на торжественный банкет, было для меня полной неожиданностью.

— …Хм, что ты имеешь в виду?

Вжух.

Рания развернула веер одним движением руки и прикрыла им рот.

— Это прием, который устраивает феодал Севера. Если во время этого события не произойдет что-то важнее, император, скорее всего, будет присутствовать на нем.

— Но он не мог появиться здесь без весомой причины.

— …То есть?

— Мне просто показалось интересным, что он проделал весь этот путь без рыцарей и охраны. Также он прибыл без всякого предупреждения.

— По словам управляющего дворцом, император здесь для того, чтобы отдать дань памяти любимому месту покойной императрицы.

— Хочешь сказать, что веришь этим словам?

— …

Глаза Лонана вспыхнули, и Рания сложила веер, закрывавший ее лицо.

Ее вежливая улыбка исчезла, лицо стало напряженным.

— Наглец. По-твоему, можно говорить об императоре так спокойно?

— Что ж, я беспокоюсь. Ведь я тот, чья судьба связана с твоей.

Даже после ее свирепого взгляда, Лонан только усмехнулся.

— Хотя, ладно, все в порядке, если ты сдержишь свое обещание.

— …Я не забыла, так что убери свои руки от меня.

— Как же ты холодна. Но ведь именно эти руки делает все, что ты прикажешь.

Смотря на свои руки, поднятые в воздух, Лонан затряс ими в странной манере.

Их отношения не были достаточно хороши, чтобы обострять ситуацию.

Они ясно понимали, чего хотят друг от друга, хотя еще не получили этого в полной мере, и оба были уверены в своем конечном успехе.

— Ладно, в любом случае, ты не против этого?

— О чем ты?

— По традиции герцогиня лично должна встречать императора. Тебе, по крайней мере, придется вытащить Кэтрин из этой виллы до наступления ночи, чтобы поприветствовать его.

— Что за бред!

Рания зло вцепилась в подол юбки, ее лицо дрожало.

— Я уже сделала ее главой семьи, а теперь ты хочешь, чтобы я пустила туда женщину, не соответствующую своему статусу, чтобы представлять дом герцога?

— Но это все равно традиция. Его Величество также может спросить вас об этом.

— Император?

— Ха, — фыркнула Рания и улыбнулась, словно сомневаясь, правильно ли она его расслышала.

Было неясно, о чем она думает, но ее лицо снова расслабилось.

— Ты думаешь, такая величественная фигура будет заботиться о подобных пустяках? Пожалуйста, не говори больше ничего смешного. С тех пор как он стал наследным принцем, он думал только об империи и военных кампаниях.

— …Но люди императора, вероятно, другие? Особенно третий принц, который тоже феодал. Возможно, он хорошо осведомлен о положении на севере.

— Ты думал, я до этого не додумаюсь? Я могу просто сказать, что она больна и лежит в постели.

Она пожала плечами, как будто это не имело большого значения.

— Разве не так все происходило, когда приходили адвокаты и вассалы. Прибыл сам Император. На банкете не должно быть видно ни единого волоска людей, имеющих статус ниже графа.

— Разве она не вышла из поместья и не отправилась в город совсем недавно? Сейчас ходят слухи, что герцогиня на самом деле отличается от того образа, который всем рисовали.

— Значит, нам придется сделать так, чтобы она даже не подумала о том, чтобы снова выйти на улицу.

Да как она смеет!

Рания все еще скрежетала зубами от того, что в тот день не смогла закончить то, что начала, так как тогда ей было необходимо проверить три столпа света в Зимнем дворце.

— Сколько месяцев это еще будет продолжаться? Но тебе лучше держать ее как можно дальше, пока император здесь.

— Так ты хочешь просто оставить эту женщину одну? Она может причинить неприятности снаружи еще до начала банкета, если ты ничего не придумаешь…

— Не говори глупостей. Кто-то может подумать, что я послала тебе приглашение на банкет.

Рания снова принялась обмахивать лицо веером и изобразила на нем выражение, говорившее о том, что она считает слова Лонана абсурдными.

Ее голубые глаза, которые медленно переместились к окнам холла, глядя в сторону поместья, были полны откровенного презрения.

— Хм, она застряла на озере, откуда ей знать, как устроен мир?

***

— …Ваша Светлость, что вы задумали?

— О, продолжай. Поторопитесь и съешьте еще.

Я сняла со спины воробьев двух прудовых улиток и положила их на ладонь. Я предложила им мох, который они любили, и неторопливо откинулась назад.

— Вы все очень много работали.

— Ничего особенного.

Зеленая улитка, которая когда-то была рыцарем в доме герцога, застенчиво опустила свои усики.

По словам Селены, эти двое первоначально были превращены в уток, но после того, как они попытались сбежать и были пойманы, — их превратили в улиток.

Теперь они были в самом низу пищевой цепочки, существами, которые могли только есть и какать.

Именно так думала Рания, потому что для меня они были идеальной личной прослушкой.

«Ты, наверное, думала, что я не смогу сделать что-то подобное, да?»

Утки и гуси, занимающие большую часть озерного сообщества, были подвижны, но достаточно велики, потому легко заметны.

Максимум, что они могли сделать, это пойти, как Селена, и украсть какую-то вещь посреди ночи, а улитки могли спрятаться где угодно, им нужно было только прилипнуть к поверхности.

А такой воробей, который мог действовать по команде, ничем не отличался от айфона, который не нуждался в зарядке.

— Ну и что еще она сказала? Говорил ли император, зачем он приехал? Или он кого-то искал, или пытался заручиться помощью…

— Ну, я не совсем… Мне очень жаль, Ваша Светлость.

— Нет, все в порядке.

Похоже, исчезновение Ханиэль держалось в секрете.

Судя по тому, что я знала об императоре, вполне возможно, что он действительно относился к этому как к очень серьезному делу. Поскольку Ханиэль не была хорошо известна в Империи, я не могла исключить возможность того, что о ней не было никаких известий не потому, что они не воспринимали ее исчезновение всерьез, а потому, что ее поиски фактически держались в секрете.

— Когда же начнется банкет?

— Сегодня в 4 часа дня.

— Что? Так скоро?

Ну, кому-то не терпится.

Я вдруг встала и посмотрела вверх, на небо.

Хотя на улице было еще светло, мне все еще нужно было сохранять бдительность.

Останется около часа до того, как солнце сядет в шесть часов.

За это время я должна буду встретиться с принцами и вернуть им Ханиэль.

— …

Если я пропущу сегодняшний день, то не могу сказать, будет ли у меня хотя бы еще один шанс увидеть их.

После того как я вошла в лес, мои шаги становились все тяжелее и тяжелее.

Селена, которая привела сюда Ханиэль, беспомощно посмотрела на меня.

Казалось, она старательно тащила малышку клювом, стараясь не причинить ей боли.

— Я привела ее, потому что вы попросили, но я все еще не уверена, что это правильно. Сегодня она тоже пряталась от всех.

— …Понятно.

— Леди Меллоу сказала, что она только несколько раз ела. И еще добавила, что Ханиэль адаптируется медленнее, чем ожидалось…

— Все в порядке.

Ей больше не было необходимости приспосабливаться к этому месту.

Я подняла Ханиэль, которая казалась маленьким сухим комком в моих руках.

Хотя мой закаленный ум и решимость поколебались после того, как я нежно обняла ее впервые за много дней, я убедилась, что не вижу ее лица.

— Сначала мы должны пойти подготовиться. До банкета осталось совсем немного времени.

— Вы действительно собираетесь пойти туда?

— Конечно. У меня больше не будет такой возможности.

… Для меня и для нее.

Я подняла голову, все это время глядя на Ханиэль.

Когда я опустила улиток на землю, они громко закричали, как будто что-то вспомнили.

— Кроме того, Леди Рания сказала, что перекроет все пути от озера.

— Совершенно верно. Мы все слышали. Потому что могут быть люди, которые наткнутся на озеро после того, как выйдут с банкета на прогулку, так что пути к озеру будут полностью перекрыты.

— Неужели? И чем же?

— Они не могут использовать магию, потому что ее могут обнаружить, и у них не было времени заказать изгороди из колючей проволоки, поэтому сейчас они нагромождают там колючие кусты. Плотники уже должны были приехать.

— …Понятно.

Под моим долгим взглядом две улитки свернулись клубком и не сдвинулись ни на дюйм, время от времени украдкой поглядывая на меня. Как будто они намекали, что еще не наелись досыта.

— Нам очень жаль, Ваша Светлость. Но даже в этом случае, я думаю, что лучше быть осторожными. Если это плотники, которых пригласила сама леди Рания, то они очень искусны. Они сделают прочную конструкцию не хуже любого железного забора.

— Но, в конце концов, это не настоящее железо.

— …

— Как бы то ни было, вы молодцы. Я позабочусь, чтобы вы получили больше еды, так что не забудьте сегодня отдохнуть под своим камнем. Да, кстати, не могли бы вы оказать мне еще одну услугу, пока будете в пути?

После моих слов улитки, взбиравшиеся на спины воробьев, остановились, они выглядели так, будто бы приподняли брови.

— Позовите бобра.

***

Бум.

Слуги открыли огромные парадные двери герцогского дома совершенно синхронно.

Когда-то дом герцога был центром высшего общества Северного региона, но из-за смерти герцога Эвенделла в прошлом году все вечеринки были отменены.

Обычно траур по отцу длился три месяца, но Леди Рания была очень строга к этому, даже продлив траур.

Действительно, очень мудрая леди!

Из-за этого люди не забывали восхвалять ее благочестие. Более того, ее интересовали только дела Северного региона, в то время как другие дамы праздно развлекались на вечеринках.

— Добро пожаловать, граф Коннелл, графиня.

— Когда я снова вижу, как открываются двери Дворца, меня переполняют эмоции.

— Благодарю вас за добрые слова.

Рания сверкнула элегантной улыбкой, приветствуя выстроившихся в холле гостей. Графиня с восхищением посмотрела на золотые волосы и ангельскую фигуру девушки.