Дьявол, сломавший мне шею (Новелла) - Глава 26

Вечная Медея.

Она была его собственной женой, которую он ненавидел и любил. Их брак, завершившийся связыванием их сердец и душ, был разрушен в одно мгновение предательством Герации.

Цена предательства его доверия, очевидно, будет велика. Ни милость великой дочери великого Лордивы, ни волшебная кровь дракона, которая способна воскресить и позволить стать бессмертным, не смогут ее защитить.

Он, чья кровь смешалась с ее кровью, заставит ее вечно наслаждаться своим дыханием и гнить изнутри. То же, что она заставила его ощутить, когда повернулась к нему спиной.

***

Даже издалека можно было увидеть, что женщина, шедшая по длинному коридору, была пострясающей красавицей. Черные волосы контрастировали с бледной кожей, похожей на мрамор, а ясные голубые глаза ярко сияли…

— Ой…

Как только она увидела его, ее прекрасное лицо исказилось, как будто она его ненавидела и не знала, что делать. Знала ли она, что он специально стоял здесь после того, как услышал, что она идёт сюда через весь сад?

Иезекиилю удалось скрыть свое разочарование от выражения на её лице.

— Давно не виделись, сэр.

Герации хотелось притвориться, что они не видят друг друга и просто пройти мимо, но когда она поздоровалась с ним первой, человек, который думал совсем о другом, холодно ответил на приветствие Герации:

— …Ты ведёшь себя слишком высокомерно. До сегодняшнего дня ты избегала встреч со мной, а теперь ты даже не зовешь меня по имени.

Слова Иезекииля сбили Герацию с толку, но она не могла ничего сделать. Девушка старалась быть осторожной, обращаясь к нему так же дружелюбно, как и раньше, поскольку по дворцу уже ходили слухи о них двоих.

<Рыцарь-простолюдин и невеста Юного Герцога Серпенс тайно встречаются>

<Герация Девон была замечена разговаривающей с рыцарем лицом к лицу…>

Леди Рания видела, как они вместе ушли с последнего банкета. Они старались остаться незамеченными, но глаза были повсюду… ничего не скрыть.

Иезекииль сделал шаг вперед, когда Герация поджала губы, потому что не знала, что сказать. Мужчина посмотрел на нее сверху вниз, как будто разговаривал с ничтожным человеком.

— Я…

—…Я прошу прощения.

Она хотела начать оправдываться, но, услышав его слова, замолчала. Иезекииль первым извинился перед ней, будто это не он выражал свое разочарование всего мгновение назад. Герация удивленно посмотрела на него.

— У тебя большие проблемы из-за меня… Я найду человека, который пустил слух.

Иезекииль не смотрел прямо на нее. Пара золотистых глаз, скрытых под магией, стали парой обычных кариих глаз, которые смотрел на ее ладони. Герация, которой было ужасно жаль, нерешительно сложила руки. Если подумать, для него было естественно чувствовать себя таким образом. Должно быть, он был разочарован, потому что она внезапно изменила свое обращение к нему. Герация мягко улыбнулась при этой мысли.

— В этом нет нужды. Это просто люди, которые не знают, что произошло. Это мне очень жаль. Я не должна была много пить тогда…

Цвет глаз был изменён волшебным артефактом из-за ситуации Иезекииля. Изначально у него были янтарные глаза, как у герцога Серпенс, но теперь его глаза стали обычными безликими карими.

Благодаря этому никто, кроме жителей герцогства Серпенс на севере, не знал личность Иезекииля, незаконнорожденного сына герцога Серпенс. Конечно, были некоторые высокопоставленные дворяне, которые знали это, но слова Императора имели настолько большую силу, что никто не открывал неосторожно свой рот.

— Я буду временно обращаться к вам по другому. Как вы знаете, вы член семьи Серпенс… Уф!

Мужчина внезапно закрыл ей рот своей большой рукой и завёл ее за столб. Когда Герация, которую мужчина держал в огромных руках, широко распахнула свои глаза и моргнула, Иезекииль тихо прошептал ей на ухо.

— …Тебе следует быть осторожной, ведь не знаешь, в какой момент может кто-нибудь проходить мимо и услышать твои слова.

Несколько дворян были замечены проходящими через близлежащий сад около проходп. Какое-то время Иезекииль не отпускал её даже после того, как они исчезли. В конце концов, Герация похлопала его по руке.

— Прошу п-прощения. Я только…

Герация, пытаясь вырваваться из его рук, заикалась. Кончики его губ немного опустились, когда он заметил ее покрасневшие уши, торчащие из-под волос. Сожаление, которое он хотел скрыть, пыталось вырваться наружу, поэтому он несколько раз сжимал и разжимал правую руку, закрывавшую рот Герацит.

— Разве такие слухи не оскорбили Чарльза?

— …он знает правду.

«……».

— Не зацикливайтесь на слухах. Чарльз считает вас своим братом.

Имя его брата из уст собеседницы звучало естественно, в отличие от его имени. Иезекииль слегка наморщил лоб и неловко кивнул.

Чарльз… его сводный брат идеально подходил женщине перед ним. Эти двое росли вместе с детства и были безотказно помолвлены. Глядя на двух людей, которые подходили друг другу не только внешностью, но и характером, люди называли их «Влюбленными века».

Но что, если бы Чарльз был плохим человеком? Во многих смыслах Иезекииль представлял себе идеального младшего брата, холодно относящейся к собственной невесте. Если бы у него (Чарльза) была другая женщина… Проявила бы она к нему хоть немного больше интереса? Посмотрела ли она на него хотя бы ещё один раз, если бы окружающий ее мир не был таким идеальным?

Но его фантазии так и не суждено было сбыться. Он понял это, когда посмотрел в глаза Чарльзу. Его сводный брат так привязался к женщине, словно был заперт и не мог сбежать. Вплоть до того, что он не осмелился проявить уродливую ревность.

Иезекииля сейчас не волновали слухи. Нет, на самом деле, ему нравились эти слухи. Ему хотелось кричать и радоваться, так чтобы слух распространился дальше. С какой стороны не посмотри лишним в этих отношениях был он сам, поэтому ему придётся скрывать свои чувства до самого конца.

— Герцогиня сейчас упрямится, но мы с Чарльзом хотели бы, чтобы вы позже вернулись в замок. Было бы прекрасно, если бы мы поладили также, как в детстве.

«……».

— Это ненадолго. Скоро я выйду замуж за Чарльза…

Сердце Иезекииля упало, уничтожив его решимость. Он уже знал это, но, услышав от Герации, что они с Чарльзом скоро поженятся, почувствовал, будто кто-то схватил его сердце и сильно сжал его.

— …Я слышал. На какую дату назначена церемония? — сказал Иезекииль, который едва контролировал свои эмоции, скрывая дрожь.

— Точная дата еще не известна. Тем не менее, я думаю, что мы поженимся следующей весной.

Иезекииль посмотрел на лицо Герации широко открытыми глазами, просто чтобы увидеть, какое у нее было выражение. Весенняя невеста… Эти слова подходили ей, похожей на цветок.

Эти двое, она и Чарльз, поклянутся в любви под полукруглой аркой, украшенной различными цветами в зеленом саду. Они обменяются кольцами, а за вуалью она с Чарльзом поцелуются…

— …Поздравляю.

Он не мог представить дальше. Иезекииль принёс свои поздравления, не обращая внимания на головокружение. Пока мир вокруг вращался, лицо Герации оставалось чётким. Не в силах совладать с невыносимой сердечной болью, он развернулся.

— Да… Сэр!

Герация откликнула его. Он не хотел оборачиваться… Но его тело быстро отреагировало на голос девушки. Он снова повернулся к ней и посмотрел на нее со спокойной улыбкой.

— Я отправлю вам приглашение. Я очень хочу, чтобы вы пришли. Конечно, вам может быть некомфортно, но мы с Чарльзом все равно хотим, чтобы вы присутствовали.

Ее мягкий голос был быстрее и острее стрелы. Иезекииль сжал руку от пульсирующей боли.

— Почему ты думаешь, что мне будет некомфортно?

— Что?

Она не смогла красиво пригласить его. Со смущенным лицом Герация посмотрела на него и опустила голову.

«Почему ты не смотришь на меня?»

Иезекииль отошел от нее на полшага, потому что ему казалось, что он сделает ей что-то плохое, если окажется рядом.

— А… п-потому что там будет герцогиня.

«……».

— Если вам некомфортно, можете не приходить. Если подумать, похоже, что я попросила слишком много. Я имею в виду…

— …Я приду, — осказал Иезекииль, когда Герация хотела ещё что-то сказать.

Хоть он и сказал, что придет, он имел ввиду не это.

Когда она услышала его, выражение ее лица стало более расслабленным. Она слегка поклонилась, сложив руки на груди.

— С-спасибо, сэр. Тогда я обязательно отправлю вам приглашение.

— Если вы закончили говорить, я пойду первым. Будьте аккуратны, возвращаясь обратно.

— Ах…

Попрощавшись друг с другом, Иезекииль поторопился, не дав ей времени задержать его. Глаза, которые преследовали его спину, были счастливыми, что доставляло ему ещё больше боли. Его шаги стали больше и быстрее. Едва завернув за угол прохода, он в конце концов спрятался под тихим кленом.

Пытаясь отдышаться, Иезекииль закрыл рукой глаза и, соскользнув по стволу дерева, сел на землю. Пытаясь контролировать свое дыхание, мужчина почувствовал, как быстро забилось его сердце, и сильно прикусил губы.

— …Черт возьми.

Казалось, мир потемнел, как в темном видении, скрытом под его ладонью. Он не чувствовал себя так, даже когда потерял мать. Некоторые эмоции давали почувствовать многое, но больше всех давала потеря.

Иезекииль закрыл глаза и в то же время, он почувствовал, как что-то коснулось его, и открыл глаза.

Серые нити начали выползать из левой части груди мужчины. Они был подобны дыму, но как только они вытекали из груди, нити увеличивались в размерах, поэтому становились похожими на живые организмы.

Они начали расползаться, как паутина, и становились густыми, похожими шерсть, а затем они были разделены на несколько ветвей, а эти ветви переплелись друг с другом и приобрели форму черного вязаного клубка.

Острые шипы начали карабкаться по телу мужчины. Пройдя широкую грудь, они начали подниматься по шее и дошли уха, а затем, когда раскололись пополам, обнажили острые зубы, которые впились в ухо Иезекииля, словно пытались съесть его одним укусом.

— Ух!

От внезапной боли Иезекииль коснулся уха рукой, которой закрывал глаза. Его уши были целы, поэтому боль похоже была фантомной.

«Теперь это…»

Иезекииль опустил руку с грустной улыбкой. Однако на мгновение в ушах зазвенел внутри его уха, и, в конце концов, это разозлился ещё сильнее.

— Ух!..

Дзинь, дзинь.

Странный шум в ушах заглушал все остальные звуки мира и в то же время, когда у него раскалывалась голова, он чувствовал, что все его тело лихорадит, как будто его кровь закипает. Иезекииль наклонился и схватился за голову. Красные глаза плавно возращались к своему первоначальному золотому цвету, который был скрыт под волшебными пилюлями.