Дорогой, почему мы не можем развестись? (Новелла) - Глава 29
В любом разговоре всегда есть момент, когда после хорошего смеха все мгновенно перестают смеяться и замолкают, создавая своим молчанием атмосферу неловкости.
Именно в этот момент, дамы, которым нравилось обсуждать Офелию у нее за спиной, почувствовали пронзающий холод, сковывающий их затылки.
— Ах, почему внезапно стало так холодно? — спросила одна из дам, пытаясь завести тему разговора.
— Т-точно. Внезапно стало очень холодно.
— Может, мне стоит попросить официанта принести обогреватель?
— Это было бы хорошо…
Леди замерла, разинув рот. Она хотела продолжить, но не смогла. Ведь за их спиной она увидела кое-кого.
— Что такое?
Дамы все, как одна повернулись в ту сторону, куда смотрела их подруга.
Как ни странно, перед ними стояла та женщина, деяния которой они только что обсуждали.
Офелия Райзен.
«Слышала ли она их?»
«Она действительно слышала их?»
«Это невозможно, правда?»
«Или все-таки слышала?»
Дамы закрыли лица сумочками, пытаясь защититься от возможного нападения.
Подойдя к дамам, Офелия слегка подняла подбородок и посмотрела на них сверху вниз. Она ненавидела подобные ситуации – ситуации, в которых человек застает кого-то за промыванием ему костей.
Паршиво и неприятно.
В прошлой жизни у Офелии была старшая сестра, с которой она сблизилась, пока находилась в больнице. Поскольку она знала свою старшую сестру почти шесть лет, она полагала, что у них сформировались хорошие и доверительные отношения.
Но затем она узнала, что сестра у нее за спиной обсуждала и ругала ее!
После этого происшествия ее охватило гнусное чувство предательства и великая печаль. После долгих дней борьбы она, наконец, набралась смелости встретиться лицом к лицу со своей сестрой. Она только хотела услышать от нее извинения. Если бы старшая сестра раскаялась в содеянном, она бы забыла эту историю.
Вот только она так и не извинилась.
«Я никогда этого не делала. Чем ты можешь доказать?»
Сестра решила все отрицать, из-за чего Офелия поняла, насколько бесстыдными людьми являются все сплетники. Ей следовало поймать ее еще тогда, на месте происшествия и потребовать объяснений.
После этой истории она решила, что в следующий раз, она зажжет свои глаза, погонится за виновником и выбьет из него те извинения, которые будет заслуживать.
Вот почему она очень хорошо знала, как решить эту проблему.
Офелия озорно улыбнулась дрожащим дамам.
— Вы рассказывали интересные истории?
Атмосфера застыла в одно мгновение.
Дамы молча, дрожали, пока одна из них не начала икать.
Офелия посмотрела на икающую женщину, и у всех дам застыла кровь в жилах.
Ее лицо было таким страшным! Какие у нее свирепые глаза! А как ее губы полны упрямства и высокомерия! Плюс ее длинные руки…!
Они слышали, что творили эти руки. Если она ударит одну из них, это будет очень больно, верно?
Дамы крепко зажмурились.
— Позвольте мне тоже кое-что добавить.
Однако вместо удара или сильного шлепка, они услышали нежный голос. Дамы медленно открыли глаза и увидели Офелию, просматривающую письмо, лежащее на столе.
— Этот отчет. Он же обо мне, верно? Если он обо мне, то я должна сидеть вместе с вами.
Она попросила официанта принести ей стул и устроилась прямо посреди дам.
— Продолжайте писать, — сказала она, подталкивая письмо к женщинам, — я поправлю вас, если что-то будет не так.
«Что здесь происходит?»
Дамы не могли разобраться в происходящем. Они предпочли смотреть вниз. Холодный пот стекал по их лбам.
Самая большая причина, по которой Офелия Райзен была такой пугающей, заключалась в том, что она любила прибегать к физическому насилию.
Однако, как ни удивительно, Офелия не избила их.
Вместо того, чтобы прибегнуть к физической расправе, она спокойно с ними заговорила.
Почему?
— Вы что, решили меня игнорировать?
Офелия прищурилась на дам, которые затаили дыхание и пристально следили друг за другом. Однако, ни одна из них не вызвалась добровольцем, несмотря на постоянные взгляды, которыми они обменивались.
Офелия сплюнула, смеясь над ними.
— Почему никто не пишет? Ах, может, потому, что вы боитесь получить наказание за распространение ложной информации?
Дамы одновременно подскочили от испуга.
Это правда – они действительно боялись. Они действительно не знали, что произойдет, если они продолжат писать отчет в присутствии Офелии.
Но они не могли сказать, что то, что они собирались написать, было ложью. Ведь всем хорошо было известно, что Офелия — черная колдунья!
Одна из дам крепко зажала юбку своего платья и вдохнула.
— Д…Действительно ли это – лживая информация?
Она посмотрела на Офелию, ее челюсть дрожала:
— Но…Разве это не правда? Э… Это нелепо, что герцог вдруг полюбил свою жену, поэтому версия с черной магией не такая уж и необоснованная…
— Ты можешь сказать это в присутствии моего мужа? — мягко спросилаОфелия. — Я невиновна, поэтому мне все равно на санкции храма, но мой муж, которого вы втянете в это дело, не оставит это без внимания.
Дамы не сразу поняли истинный смысл слов Офелии.
Дурочки.
Офелия продолжила, прищелкнув языком:
— Что предпримет мой муж, когда узнает, что его считают жертвой приворота черной колдуньи? Что им с помощью магии управляет его жена?
Герцог, Сильвестр Райзен, был наполовину человеком.
Другими словами, он обладает большим количеством маны, чем любой обычный человек. Поэтому, если до него дойдут слухи, что он находится под контролем черной колдуньи…
— Вы лишитесь голов.
— Аааах!
Дамы обхватили себя за шеи и откинулись назад. В этот момент им действительно показалось, что их головы вот-вот покатятся с плеч.
— Да, мой муж боялся даже произнести это своими устами, поэтому он просто называет меня по имени. Но что он сделает, если узнает, что вы назвали меня «этой женщиной»?
Дамы ничего не могли сказать.
Как они вообще могли спорить с ней? Их только что поймали за распространением о ней сплетен!
Офелия посмотрела на них и вздохнула. Ей резко стало скучно.
Вот так всегда: когда она сталкивается с людьми, которые говорят за ее спиной гнусные вещи, они отказываются сказать то же самое ей в лицо. Другими словами, такие люди – трусы.
Офелия больше не хотела тратить время на этих трусих.
Она медленно встала и сказала:
— Я презираю тех, кто, прячась за фальшивыми улыбками, покрывает остальных словами презрения. — она неодобрительно посмотрела на дам. — Я уверена, вы понимаете, что случится, если это когда-либо повторится снова…
Офелия на мгновение замолчала: в поле ее зрения попал жук.
Ох, он может очень больно ее укусить. Поэтому она схватила первое, что попалось ей под руку и ударила им прямо по жуку.
— Кьяаа!
— О, боже!
Она поймала жука. Офелия подняла голову с гордым выражением на лице.
Но, почему атмосфера так резко изменилась?
— М-моя сумка…
О, точно. Офелия, не думая, схватила сумочку той дамы, что заговорила с ней первой. И так получилось, что эта сумочка принадлежит к лимитированной серии мадам Ионы. Эта сумочка – самое дорогое, чем могут похвастаться дамы!
Они не могли поверить, что она убила жука сумочкой, которая стоила почти 100 золотых. Было очевидно, что она сделала это нарочно!
Значит, Офелия не избивает людей – она уничтожает их личную собственность!
Действительно ли она изменила свой метод издевательств?
Да, скорее всего.
С самого начала они удивлялись, почему она не избила их, но теперь оказалось, что она просто искала возможность испортить чью-нибудь вещь.
«К-как страшно…»
Дамы сглотнули, глядя на Офелию. В их глазах она вела себя, как исчадие ада из огненных глубин.
— Что мне сделать? — Офелия опустила глаза и посмотрела на владелицу сумки. — Прости, я куплю тебе новую сумку.
Затем она скривила губы.
— Не хочешь ли ты приехать в мой особняк?
Офелия предложила это исключительно из беспокойства. Она намеревалась компенсировать даме полную стоимость сумочки.
Однако леди услышали ее слова совершенно по-другому. Они звучали так, как будто она собиралась отвести их подругу в особняк и сурово наказать.
Они слышали, что тюрьма герцога была самой худшей тюрьмой!
Дама, чье лицо было мертвенно бледным, опустила голову и склонилась перед Офелией.
— М…мне очень жаль!
Затем она разрыдалась, и дамы, которые заплакали вслед за ней, посмотрели на Офелию.
— Мне очень жаль! Мне очень жаль! Я не позволю этому случиться снова! Мне очень жаль!
Офелия посмотрела на них сверху вниз и подумала:
«Наверное, я слишком перегнула».
Она чувствовала, что сходит с ума.