Хищный брак (Новелла) - Глава 142

Пока Лия предавалась размышлениям, среди Курканов разом поднялся шум.

– Принесите еще еды!

– Полмиски каши! Этого даже годовалому ребенку для перекуса не хватит!

– Бедная принцесса… Ее еще и  похитили…

Негодование и упреки по поводу жестокого обращения то и дело разносились в воздухе.

– Прекратите, – спокойно сказал Ишакан. – Она может сломаться.

Как по щелчку пальцев бормотание мгновенно было прекращено. Курканы даже прикрыли рты руками, нервно переглядываясь. Затем они принялись изучающе осматривать Лию, словно пытались убедиться, не появились ли на ее теле трещины или сколы.

В этот момент девушка не смогла сдержать смешок. Когда уголки ее рта плавно скользнули вверх, глаза наблюдавших мгновенно обратились к изогнувшимся губам. Несмотря на всеобщее внимание, принцесса улыбалась от уха до уха. Там, в Эстии, взгляды других людей лишь тяготили и обременяли, но сейчас же она испытывала небывалую легкость и радость.

Нежно обняв Лию, Ишакан поднял ту в воздух, и все Курканы вскинули головы, провожая ее глазами. Король вложил недавно уроненный девушкой финик обратно ей в руку и произнес:

– Кроме того, отныне обращайтесь к ней Лия, а не принцесса.

На этих словах девушка крепко сжала фрукт в ладони. Неведомые места, незнакомые люди, даже чуждые имена. Многое изменилось. Она понимала, что в будущем ее ожидает еще много нового. Но среди нескончаемого вихря событий в одном она могла быть уверена.

Лия теперь стала просто Лией.

***

По тихому коридору эхом разносился шипящий шорох. Некто тащил за собой нечто тяжелое. Глухое шуршание сопровождалось звонким цокотом каблуков, стучащих по мраморному полу.

Женщина, источник  звука, с невыразительным лицом шла вперед. Всегда тщательно уложенные волосы сейчас пребывали в полнейшем беспорядке.

Взъерошенная и ненакрашенная, она волокла за собой крупного черного барана и козла. Пока их за рога тащили по тусклому проходу, распластавшиеся на полу животные, не оказывали никакого сопротивления и вовсе не двигались, словно находились без сознания.

Зловещее зрелище, но женщину никто не останавливал. Люди, с которыми та сталкивалась, не удивлялись и не кричали. Они лишь безэмоционально склоняли головы, выказывая свое повиновение.

Женщина медленно приблизилась  к Комнате Славы.

– …

Кердина посмотрела на свет, падающий из круглого окна в потолке. Это место, полностью пропитанное историей Эстии, вполне подойдет.

Достав из-за пазухи маленький кинжал, она порезала ладонь и на мраморном полу кровью нарисовала восьмиконечную звезду, заключенную в большой круг. Разместив в каждом из восьми углов звезды сияющие хрустальные шары, женщина принялась за зверей.

В самом центре рисунка Кердина обезглавила черного барана. Из тела животного тут же хлынула кровь, заливая все вокруг. И что довольно странно, стоило алой жидкости коснуться магического круга, она тут же с чавкающим звуком просачивалась внутрь него. Темный дым стал неспешно заполнять хрустальные сферы.

Когда в теле черного барана не осталось ни кровинки, женщина подошла к козлу,  вскрыла его грудную клетку и вынула прятавшийся там орган. Держа еще бьющееся сердце в руке, Кердина скривила губы в усмешке.

“Эта девка удрала.”

Кердина не жалела, что принцесса сбежала. Та все равно уже была испорчена. Проблема заключалась в том, что Блейн, выйдя из себя, слепо последовал за ней.

“Пора признать. Моему сыну нужна эта сука.” – подумала про себя Кердина.

Раз уж ситуация сложилась таким образом, ей придется использовать одно из незаконченных заклинаний, однако она пока не могла сделать это в одиночку.

Сев под льющиеся из окна лучи солнца, женщина принялась поедать сырое козье сердце. Когда пережеванная окровавленная плоть была проглочена, дым окончательно заполнил хрустальные шары, и те приобрели густой черный цвет. Кердина откинула голову назад и облизнула покрасневшие губы.

– Аахнн… – вырвался странный, почти оргазмический стон. В глазах зажегся блестящий огонек.

<Мои сестры. Мои братья.>

Раздался эхом странный нечеловеческий голос. Восемь сфер слегка качнулись, словно в ответ. Кердина продолжила, и чем дольше говорила, тем больше усиливалась дрожь хрусталя.

<Вы бы не забыли притеснения, презрение и унижения, которым мы подвергались.>

<Я – та, кто унаследовал первую силу.>

<Восстаньте, кровные братья и сестры!>

<Пробудитесь. Разожгите огонь уз наших. Последуйте за мной.>

<Нашу давнюю мечту, которую не смог осуществить никто другой, связанный с нами по крови … >

Ее налитые кровью глаза сияли.

<Я претворю ее в жизнь.>

Восемь хрустальных шаров треснули и рассыпались в пыль.

Маниакальный смех эхом прокатился по Комнате Славы.