Я фальшивая Святая, но Боги одержимы мной (Новелла) - Глава 8

Взяв себя в руки и услышав его следующие слова, я повернулась, взяла поздравительную речь и вручила ее ему.

В оригинальной истории Рейхаус был загадочной и скрытной личностью, но в реальности с ним оказалось еще сложнее иметь дело. Я понятия не имела, о чем он думает, но атмосфера, исходящая от него, вызывала напряжение.

Через приоткрытое окно подул прохладный ветерок.

Я увидела, как развевались его длинные ресницы.

— …

После долгого молчания Рейхаус поднял голову и посмотрел на меня. Отчего-то я почувствовала холод в его взгляде. Может, я что-то не так делаю? После моего вздрагивания холод ушел, будто его вовсе не было.

Подобное мимолетное ощущение уже показалось мне простой иллюзией.

Он приоткрыл свои красноватые губы:

— Превосходно…

Это определенно был комплимент, но мне стало не по себе от его странно приглушенного голоса.

— Что-то… не так?

— Нет. Просто… Ты и впрямь повзрослела за последнее время. Да и твои навыки письма в разы улучшились.

— На самом деле это один из отрывков в сборнике, который я слегка подправила под нашу тематику, — сказала я, не смущаясь.

Я знала, что должна была сделать, дабы избежать лишних подозрений. Да, могла бы написать лучше. Но именно поэтому я и скопировала речь из книги.

Рейхаус взглянул на книгу «Сборник поздравительных речей для императорского банкета», на которую я указывала.

— Вот как. Это многое объясняет. В любом случае оно намного лучше, чем любовное письмо, которое ты написала в прошлый раз.

Да даже если бы эту речь я написала ногами, она все равно выглядела бы лучше предыдущей.

Через некоторое время он сказал с легкой улыбкой:

— Слышал, в библиотеке недавно произошло некое происшествие.

Я уставилась на него с едва заметным напряжением лица.

Эта ситуация была немного преувеличена из-за бесстыдства Ханса, что она аж дошла до ушей Рейхауса.

— Верно. Я ходила туда, дабы найти нужные мне книги для написания поздравительной речи. Там я застала отпрыска семьи Рейджфилд, пристающего к одной из учениц святой. Как святая, я сделала ему замечание…

Лучше быть честной в таких вещах, чем сбитой с толку и недоумевать.

— Быть может, я самую малость переборщила.

В конце я добавила глупую улыбку, как у Ариэль.

— Я поспособствовал отлучению их от храма.

У меня перехватило дыхание от слов Рейхауса, которые последовали сразу же после моих.

— Изгнали не только Ханса Рейджфилда, но и всех священнослужащих из его рода.

Его взгляд похолодел.

— Ох…

Я пыталась контролировать свое выражение лица, когда услышала эти слова.

— Если в будущем вновь произойдет подобный вздор – непременно сообщи мне. Я разберусь надлежащим образом.

ㅤㅤㅤ[Хесед, Бог знаний, тщательно анализирует Рейхауса.]

Через некоторое время появилось еще одно сообщение.

ㅤㅤㅤ[Хесед, Бог знаний, советует быть осторожнее с Рейхаусом.]

Он сказал, что все члены семьи Рейджфилд были изгнаны?

В памяти всплыла жестокая рука, которой он убил Энни, не пошевелив и бровью. Холодок вновь пробежал по спине.

— …

ㅤㅤㅤ[Хесед, Бог знаний, считает, что у Рейхауса нечистое сердце.]

И, глядя на него в напряжении, я увидела еще одно сообщение.

ㅤㅤㅤ[Монте, Бог искусств, утверждает, что внешнее благородство Рейхауса может компенсировать его внутреннюю нечистоту.]

Я закатила глаза, увидев это абсурдное предложение в напряженной обстановке.

«Устроили тут не пойми что».

Они не собирались умолкать.

ㅤㅤㅤ[Хесед, Бог знаний, критикует поверхностные суждения Бога искусств.]

Мои глаза словно были затуманены от внезапного скопления Богов, отчего «окно чата» начало плыть перед глазами. Мне с трудом удавалось контролировать выражение своего лица, когда я пыталась невозмутимо смотреть на все эти всплывающие уведомления.

— У тебя кружится голова?

Внезапно в размытом видении раздался голос Рейхауса.

— Нет, просто…

Пока я думала, что сказать, из меня вырвалось следующее:

— Я восхищаюсь Вашей решительностью.

В дружеской беседе с человеком нужно поддерживать хорошие отношения.

— …

Услышав эти слова, он уставился на меня.

— Не так-то просто избавляться от гнили, что таится в людских нечестивых сердцах. Выгода вместе с интересом переплетаются, вовлекая третье лицо.

—  Священники считают меня диктатором, но святая, похоже, другого мнения.

Я посмотрела на Рейхауса, как будто он пытался проверить меня, и ответила:

— Я думаю, что Вы честный и справедливый человек.

Я могла с уверенностью сказать это, потому что читала оригинальную историю.

— Вы всегда все делаете по правилам.

Глаза Рейхауса расширились.

Для злодейки Ариэль он был жестоким палачом, но для святой Камиллы, наоборот, стал защитой и опорой.

В отличие от кронпринца, который преследовал политическую выгоду, Рейхаус решился на авантюру с подставной святой, чтобы успокоить взволнованный народ.

— Но я не знала, что Вы собирались исключить всю семью Рейджфилд.

Если бы не моя участь антагонистки и если бы он не был одним из тех, кто убьет Ариэль, – я бы наверняка восхищалась им.

Я посмотрела на него и слегка улыбнулась.

Он долго молча смотрел на меня.

Его глаза задержались на мне, и когда я подумала, не делаю ли что-то не так, он поджал губы и отвел взгляд.

— Сожалею, что занял твое время.

Я не стала отрицать этого, потому что хотела, чтобы он ушел.

— Я пойду. Приятного аппетита.

Рейхаус, который сразу же заговорил со мной строгим тоном, вышел из комнаты.

Я снова набралась сил, в то время как Боги активно обсуждали Рейхауса.

ㅤㅤㅤ[Монте, Бог искусств, высказывает свое мнение об идеальности человеческого тела.]

ㅤㅤㅤ[Одиссей, Бог любви, с интересом прислушивается к мнению Монте.]

Я прислонила руку ко лбу.

ㅤㅤㅤ[Хесед, Бог знаний, настаивает, что внутренние ценности куда важнее внешности.]

ㅤㅤㅤ[Монте, Бог искусств, слушая наставления Хеседа, хихикает и продолжает утверждать, что внешность – это самое главное.]

ㅤㅤㅤ[Одиссей, Бог любви, говорит, чтобы все не торопились с выводами, ведь в мире полно мужчин, которые краше Рейхауса.]

— Ради всего святого… Может, хватит уже нести всякий бред?

Но мой ответ был как пустое эхо. После этого разговор между Богами продолжался еще долгое время…

ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ***

Ариэль больше не краснела и не отводила взгляд. Она даже уверенно смотрела в его глаза.

Рейхаус нахмурил брови и нервно снял накидку.

«Что, черт возьми, в ней изменилось?»

Ничего.

ㅤㅤㅤ[Рейхаус де Эль.]

Из ее уст он впервые услышал свое полное имя.

У нее всегда были ли такие яркие голубые глаза?

Тогда он впервые задумался об этом. И голубое сияние в ее глазах в последнее время действовало на нервы и беспокоило его.

ㅤㅤㅤ[Я думаю, что Вы честный и справедливый человек.]

Слабая улыбка появилась на его красноватых губах.

Была ли Ариэль женщиной, способной так улыбаться?

Ее слова, которые всегда были проникнуты плаксивостью либо краткостью, впервые дошли до его ушей.

Она была рядом уже долгое время.

— …

Рейхаус покачал головой.

Причина, по которой Рейхаус привел именно ее, заключалась в том, что она была достаточно наивной и глупой для своей роли.

«Неважно, насколько она изменилась…»

Внезапно дверь в кабинет распахнулась, и кто-то рассерженный вошел в комнату.

— Как вы можете изгонять жреца, не посоветовавшись со мной?!

Это был главный священник храма Элиум, Хейнс.

Его лысая голова поблескивала в свете священного камня, висевшего на стене. Он тяжело вздохнул и встал перед Рейхаусом.

— До меня дошли слухи о случившемся в библиотеке! Пусть это и было решением святой, но как Вы могли так легко одобрить его?! Как первосвященник может так поступать?!

Рейхаус уставился на Хейнса бесстрастными глазами.

— Нельзя же целую семью изгонять из храма из-за проступка одного ее выходца?!

Его лицо, когда он мчался к Рейхаусу, выглядело поистине нелепо.

— Должно быть, Вы что-то не так поняли.

Рейхаус медленно сел в кресло, уставившись в другую сторону.

У Хейнса задрожали кулаки от высокомерного отношения первосвященника, который был намного моложе его.

— Решающей причиной изгнания семьи Рейджфилдов было то…

Он медленно перевел свой взгляд на Хейнса.

Хейнс, встретившись с глазами Рейхауса, почувствовал, как кипящий гнев улетучился.

Его золотые глаза наводили ужас, заставляя бояться жить. Все равно что находиться перед свирепым зверем…

— Что они заключали грязные сделки с падшими священниками нашего храма.

Хейнс почувствовал, как у него перехватило горло.

— И все это происходило внутри храма Элиума.

Для выходцев мелких дворянских семей, таких как барон Рейджфилд, было обычным делом давать взятки священнослужителям Элиума, так как с их помощью они надеялись выделиться в высшем аристократическом обществе.

А барон Рейджфилд имел связи именно с Хейнсом в храме в Элиум.

— Один человек мне сказал, что трудно избавляться от гнили… Не могу не согласиться с этим. Мне, скорее, нравится сам процесс.

Он будто видел всех насквозь. Рейхаус приподнял уголки губ, видя, что Хейнс колебался, так как внезапно потерял самообладание.

— Следовательно, я собираюсь вырвать с корнями все, что прогнило насквозь. Что скажете, святой отец?