Я исчезну, великий герцог (Новелла) - Глава 17

— Ваше Высочество, — снова открыла рот Джулия, — простите, что продолжаю беспокоить вас, но я действительно хочу спросить кое о чём.

Джулия на мгновение заколебалась. Ей бы всё равно пришлось задать этот вопрос, но говорить о подобном сейчас было не слишком приятно.

— Когда вы собираетесь развестись со мной?

От её слов лицо Фернана на мгновение застыло, но вскоре вновь приобрело прежнее выражение.

— А что, ты намерена сообщить об этом маркизу?

— Нет, я спрашивала вас не с таким намерением…

— Что ж, но я не могу доверять тебе, ведь ты всё-таки послушная дочь своего отца.

Чем дальше Фернан говорил своим негромким голосом, тем сильнее бледнела Джулия.

Она всегда была мягкой и аморфной, но при упоминании маркиза всякий раз обмирала.

И Фернан не мог понять, почему. Ведь маркиз, которого он видел, всегда казался отцом, который по-настоящему заботится о своей дочери.

Ещё в самом начале, когда их брак только-только был заключён, маркиз расхваливал Джулию так, что она начала вызывать у Фенана отторжение.

И не только маркиз, но и император с императрицей очень любили Джулию.

Она должна была вырасти довольно самовлюблённой, но, похоже, в ней не было никаких подобных черт.

Сперва он подумал, что она лишь притворяется тихой.

И потом, кто бы мог подумать, что она раздобудет наркотики и попытается заставить его их выпить.

Фернан слегка насмешливо улыбнулся. Напоминание о том, что Джулия дочь маркиза Элоди, казалось, несколько успокоило его всё более и более запутывающиеся чувства.

Слабая или робкая, но она всё равно была дочерью маркиза. Уже один этот факт оставался неизменным.

— …

Джулия молча склонила голову. Она не выглядела обиженной, как обычно. Только лицо её носило следы того, что Джулия уже устала от всего.

— Прошу прощения. Больше я вас не побеспокою.

Она не получила от Фернана определённого ответа, но по его привычному ледяному выражению лица было видно, что он не передумал разводиться с ней.

Её сердце на мгновение сжалось. Не желая больше продолжать трапезу, Джулия медленно поднялась со своего места.

Опустив голову, она пересекла просторную столовую.

Когда слуга открыл дверь, Джулия, не раздумывая, вышла. При этом она уже не стала оглядываться, чтобы увидеть последнее выражение лица Фернана.

* * *

Это случилось в один из дней ранней осени.

Джулия сидела на диване перед камином и читала книгу, как вдруг в дверь постучали, и она подняла голову.

Мелисса, занимавшаяся постельным бельём, поспешно открыла дверь и встретила стоящего на пороге Беннета.

— Ваша Светлость, к вам посетитель из дворца.

— Посетитель?

Джулия наклонила голову набок. Она с любопытством проследовала за Беннетом в приёмную, где её вежливо поприветствовал слуга.

— Великая герцогиня. Я личный слуга Её Императорского Высочества Кронпринцессы.

Слуга протянул ей бумагу. Это был конверт с имперским узором.

Беннетт подал приготовленный заранее нож для писем. Джулия вскрыла конверт, достала содержимое и сразу же начала читать.

Отправителем была Вероника, наследная принцесса. Текст послания начинался с вопросов о благополучии Джулии.

Далее были добавлены слова о том, что в ближайшее время в замок великого герцога прибудет важный гость. При этом не говорилось, кем именно он является. Возможно, это была намеренная попытка вызвать любопытство. Джулия какое-то время вспоминала доброе лицо Вероники.

Та находилась на последнем триместре беременности и была поглощена предродовыми хлопотами. Когда она придерживала свой раздувшийся живот, стоя рядом с наследным принцем, то выглядела очень счастливой.

Джулия слегка улыбнулась, но улыбка её быстро сменилась печалью. Ведь её нынешняя ситуация была совершенно противоположной той, что была у Вероники.

Джулия изо всех сил старалась отогнать от себя эти мысли. А затем сосредоточилась на том, чтобы попытаться разгадать, кто же был тем гостем, о котором писала Вероника.

Однако вскоре все её тревоги рассеялись, потому что гость пришел уже на следующий день.

* * *

Когда Джулия пришла в главный зал и безучастно уставилась на прибывшего мужчину, было уже немного за полдень.

— Как поживаете? — дружеской улыбкой поприветствовал её высокий мужчина в белом облачении священника.

Это был Матеус, священник, которого она встретила на праздновании основания страны.

— Гость, о котором кронпринцесса упоминала в письме, это вы, священник? — пробормотала Джулия и медленно подошла к Матеусу.

Она и подумать не могла, что вновь увидит его вот так.

Когда она посмотрела на него со смесью удивления и счастья, Матеус улыбнулся.

— После молитвы за принцессу Веронику я решил заехать к вам на обратном пути в храм.

Матеус неторопливо осмотрелся. Некоторые из слуг, стоявших в приёмной, искоса бросали на него взгляды, поскольку его светлый облик казался несколько чуждым мрачной и тяжёлой атмосфере этого места.

— Могу ли я сперва увидеть Его Высочество и поздороваться с ним?

— Ах, Его Высочества сейчас нет в замке. Он уехал по каким-то политическим делам, но я не знаю точно, когда он вернется…

В последние дни время возвращения Фернана сильно разнилось, поэтому Джулия не могла быть уверена, когда он прибудет.

Первым делом она провела Матеуса в гостиную.

Слуга, открывший дверь, удалился, чтобы приготовить угощение, и тогда Джулия открыла рот:

— Я хотела бы многое услышать от вас, священник. Но я не ожидала увидеться вот так.

— Кронпринцесса очень волнуется за вас. На днях она выразила беспокойство по поводу бледности вашего лица. Поэтому она попросила меня заехать в замок и помолиться за леди Джулию.

— …Понятно.

При мысли о Веронике Джулия почувствовала тепло, и на её губах появилась слабая улыбка.

— Вы сказали, что у вас много вопросов ко мне. Я охотно отвечу на все, — раздался спокойный голос Матеуса.

Джулия начала задавать по одному вопросу за раз, и почувствовала, что его непринуждённый тон успокаивает её.

— К какому храму вы принадлежите, священник?

— К храму Илиона. Он находится не слишком далеко от территории Цезаря.

Храм Илиона не входил в состав империи.

Матеус путешествовал по земле, и императорская семья попросила его пожить некоторое время во дворце. Он был способным и пользующимся доверием священником.

Джулия спокойно собралась с мыслями. Ей было трудно решить, о чём спросить в первую очередь.

Матеус, внимательно наблюдавший за ней, заговорил первым:

— Вы очень похожи на свою мать.

Джулия ошеломлённо уставилась на него. Её ясные глаза начали дрожать.

— Вы знали мою мать?

— Да, поскольку я был рядом, когда вы родились.

Руки Джулии начали слегка дрожать, а сердце учащённо забилось.

Матеус протянул ей руку. Джулия рассеянно посмотрела на его ладонь и зачарованно взяла ёе.

Затем она инстинктивно чувствовала, как его божественная сила проходит через её ладонь.

— Я уже говорил вам, что не сомневаюсь в своём целительстве.

Джулия глубоко вздохнула, чувствуя, как сила струится по всему её телу. Дико бьющееся сердце медленно начало приходить в норму.

— Вы были первой жизнью, которую я спас с помощью этой святой силы.

Однажды Матеус, бывший в то время ещё послушником, увидел молодую женщину, которая каждую ночь в одиночестве приходила на молитву в небольшой храм.

Она часто плакала, но порой, обхватив живот руками, улыбалась.

Юный Матеус наблюдал за ней каждый день и с определённого момента начал ожидать её прихода.

День ото дня её живот становился всё больше и больше.

— В один из таких дней в храм спешно пришли повитуха и врач. Они сказали, что беременная женщина упала в обморок и они ничем не могут ей помочь.

Их последней надеждой был визит к священнику, но из всех людей в тот день в монастыре был только молодой послушник. Матеус бросился к женщине домой, но не был способен оказать какую-либо помощь.

— Всё, что я мог сделать, — это молиться, и я молился от всего сердца, прося Бога помочь роженице и ребёнку.

Немного переведя дух, Матеус продолжил свой рассказ.

— И в тот день Бог помог мне осознать святую силу, которая была скрыта во мне.

Матеус передал часть священной силы в живот женщины, и она благополучно очнулась и родила ребёнка.

Сердце новорождённой было преисполнено святой силой Матеуса.

— Первое благословение, которое я дал в роли священника, было о том, чтобы тот ребёнок вырос счастливее, чем кто-либо другой. — Матеус пристально посмотрел на Джулию и спросил, — счастливы ли вы сейчас?

Джулия уставилась на него невидящим взглядом, а потом быстро отвернулась.

Отвечая, она отняла руку и поднесла её к груди, чувствуя, как колотится сердце:

— Я…

Джулия не была счастлива. Поэтому она не смогла продолжить.

Глядя на сложное выражение лица Джулии, Матеус тихо прошептал:

— Если вы несчастны, то это моя вина.

Он отвёл взгляд и посмотрел в окно. Затем снова неспешно открыл рот.

— Вы для меня всё такая же особенная, как и раньше.

— …

— Поэтому, если вам понадобится помощь, вы всегда можете обратиться ко мне.

Джулия подняла голову и посмотрела на Матеуса.

Его история была настолько удивительной, что в неё трудно было поверить, но в отличие от путаницы мыслей, сердце Джулии пребывало в спокойствии.

Она инстинктивно знала. Знала, что благодаря святой силе, живущей в её сердце, ей удастся восстановить душевное равновесие, если он будет на её стороне.

— Я…

Как раз в тот момент, когда Джулия собиралась открыть рот, кто-то без стука распахнул дверь. Обернувшись, Джулия увидела, что в дверном проёме стоит только что вернувшийся в замок Фернан.