Я исчезну, великий герцог (Новелла) - Глава 6

— Ваше Высочество, я так тронут, что вы нашли время, чтобы посетить нас, несмотря на большую занятость, — с сияющей улыбкой поприветствовал великого герцога и его супругу маркиз Элоди.

Слуги, выстроившись длинной вереницей позади, поклонились им.

— Мы не сможем остаться надолго, так как у нас плотный график. Надеюсь на ваше понимание, — подчеркнуто вежливо ответил Фернан, а затем вошел в особняк.

Маркиза с опозданием вышла в главный зал и поприветствовала Фернана:

— Добро пожаловать, великий герцог. Прошу прощения, что побеспокоила такого занятого человека.

— И все же вы попросили меня приехать, даже зная, что я занят.

В ответ на откровенный выпад Фернана, лицо Маркизы слегка исказилось. Однако она тут же вернула себе беспечную улыбку и спокойно продолжила:

— К сожалению, мы не сможем предложить вам обед во время вашего пребывания здесь. Как вы смотрите на то, чтобы насладиться чашечкой чая вместе с нами?

Из-за плотного графика они должны были вернуться в императорский дворец еще до заката.

Маркиз погладил козлиную бородку и произнес:

— Сейчас мои рыцари находятся на полевых учениях, и для них будет честью, если великий герцог посетит их, — окончив фразу, он перевел взгляд на стоявшую рядом с Фернаном Джулию. — Джулия, покажи великому герцогу особняк. Мы позовем вас, когда чаепитие будет готово.

В ответ на предложение отца Джулия взглянула на Фернана. Тот лишь безучастно наблюдал за происходящим, однако кивком дал ей понять, чтобы она взяла инициативу на себя.

Поднимаясь вместе с ним по лестнице, Джулия чувствовала себя немного странно.

Этот особняк был для нее тем местом, где прошло пронизанное болью и шрамами детство.

Джулия никогда не хотела возвращаться сюда снова, но сейчас, находясь рядом с Фернаном, она чувствовала себя в безопасности.

Быть может, это было связано с тем, что ей было радостно от того, что он уделил ей немного своего времени.

— Это коллекция портретов.

Джулия провела его в галерею и поочередно окинула взглядом картины на стенах.

Здесь висели портреты маркиза и его семьи. Это была одна из самых искусно украшенных галерей в особняке маркиза.

В детстве Джулии никогда не разрешалось даже приближаться к этому месту.

Из-за навеянных неприятных воспоминаний она отвернулась и заметила, что Фернан остановился перед одной из картин.

— А, это…

Полотно, на которое он смотрел, было портретом юной Джулии. На картине она безразлично смотрела в одну точку.

Несмотря на все протесты Маркизы, портрет Джулии находился здесь уже довольно долгое время. Он был сделан специально для того, чтобы показывать его гостям, посещающим особняк. Фернан долго всматривался в портрет Джулии, не обращая внимания на другие картины.

Джулия настороженно посмотрела на его профиль, и прежде чем успела что-то осознать, ее охватила нежная тревога.

Джулии, изображенной на портрете, было около тринадцати. Примерно в это же время она впервые встретила Фернана.

«Может ли быть, что он все-таки помнит меня?»

В сердце Джулии закралось радостное предчувствие. Однако Фернан не произнес ни слова, он просто пристально разглядывал картину. Джулия же держала рот на замке, храня молчание.

— Очень хорошо. Пошли.

— Я слышала, что в других комнатах есть работы известных художников. Не хотите ли посмотреть их?

После ее слов Фернан наконец-то оторвал взгляд от полотна и посмотрел на Джулию.

Он тут же вышел из галереи, словно его ничего и не заинтересовало. Поспешив за ним, Джулия коснулась своей щеки, которая почему-то стала горячей.

Когда они вернулись в главный зал, слуга сообщил им, что все уже подготовлено. По пути к месту проведения чаепития Джулия осторожно произнесла:

— Ваше Высочество, спасибо, что нашли время в своем загруженном расписании, чтобы пойти со мной сегодня.

Фернан кивнул, ничего не ответив. В его прищуренных от солнечного света глазах появился необычный мягкий отблеск.

Джулия слегка приподняла уголки губ и, окрыленная чувством, на будто парящих ногах, двинулась вслед за ним.

— Вот вы где. Пожалуйста, присаживайтесь.

Когда они прибыли в беседку, маркиз, подошедший ранее, провел их к креслам.

В дальнем конце огромного сада тренировалось с дюжину рыцарей.

Обсудив некоторое время методы тренировки рыцарей, маркиз быстро сменил тему, заговорив о собственных делах:

— Итак, в последнее время я расширил свой бизнес. Если великий герцог желает…

Фернан все это время сохранял на лице откровенное выражение абсолютной незаинтересованности.

Маркиз всегда был для Джулии властным и устрашающим отцом, но сейчас он казался ей таким ничтожным.

Ему было досадно, что он не может разговорить Фернана, поскольку тот почти не отвечает.

Удивляясь самой себе за подобные мысли, Джулия притихла.

Через некоторое время маркиз неожиданно повернулся к ней и спросил:

— Ах, Джулия. Не могла бы ты отлучиться со мной на минутку? Я купил для тебя несколько украшений и платьев. Не знаю, понравятся ли они тебе.

Маркиз мягко улыбнулся и посмотрел в сторону Фернана.

Фернан внешне никак не отреагировал на это и продолжал наблюдать за тренировкой рыцарей.

Получив это негласное согласие, маркиз вышел из беседки и повел Джулию в небольшую уединенную комнатку.

Он огляделся и сразу перешел к делу.

— Как великий герцог вел себя в последнее время? Не замечала ли ты чего-нибудь подозрительного?

— …Подозрительного?

Увидев, что Джулия не уловила смысла вопроса, маркиз, нахмурившись от досады, добавил:

— Например, не кажется ли тебе, что он гуляет на стороне или встречается с другими женщинами?

Глаза Джулии постепенно расширялись. Прежде она никогда не размышляла об этом в таком ключе. Но когда услышала слова маркиза, то подумала, что в этом нет ничего невероятного.

Несмотря на то, что они были женаты уже много лун, он все еще не желал проводить их брачную ночь.

Джулия молчала со сложным выражением лица, а маркиз продолжал настойчиво требовать от нее ответа:

— Почему ты не отвечаешь?

Джулия наконец покачала головой:

— Я мало что знаю о нем. Знаю только, что он постоянно занят…

— Хаа, какого черта ты делаешь в особняке? Ты должна знать, где находится твой муж и чем он занят, — хмурясь, закричал маркиз.

Джулия вздрогнула и умолкла.

Маркиз же, прищелкнув языком, будто один ее вид был ему неприятен, продолжал говорить:

— Ты использовала то лекарство, что я дал тебе в прошлый раз?

— …

Джулия подумала о снадобье, которое маркиз дал ей в день своего визита в замок великого герцога. Оно показалось ей слишком подозрительным, поэтому она спрятала его в ящик и забыла о нем.

— Еще нет…

— Почему ты так долго ждешь? Мне что, самостоятельно нужно затолкать его прямо в глотку великому герцогу? Неужели ты не понимаешь, что должна сделать это самостоятельно?

Маркиз продолжал говорить на повышенных тонах. Джулия молча выслушивала упреки отца.

Наконец маркиз, которому все же удалось немного успокоиться, протяжно вздохнул, а затем открыл рот:

— Джулия, слушай меня внимательно.

Он не знал, с чего начать наставлять эту бестолковую и несмышленую девушку.

В итоге маркиз решил, что лучше всего будет пригрозить ей, как он всегда и делал.

— Ты ведь не забыла то, что я говорил тебе много раз? Если твой брак с великим князем не сложится, ты больше не будешь моей дочерью. — Он продолжил говорить с усмешкой. — Если не хочешь гнить до конца своей жизни, брошенная, подобно  собственной матери, то ты родишь ребенка любым способом!

Руки Джулии дрогнули. Не потому, что она испугалась угроз маркиза, а из-за неприятного чувства, наполнившего ее сердце.

Каждый раз, когда ей говорили, что надо любым способом родить ребенка, она чувствовала себя домашним скотом, и ей становилось не по себе. Хотелось немедленно заткнуть уши, но Джулия лишь опустила голову.

— Я прекрасно знаю, что великий герцог не очень-то ласков с тобой. Даже в присутствии Его Величества.

Маркиз раздраженно цокнул. Он уже несколько раз убеждался в том, каким ужасным человеком был Фернан.

Задолго до свадьбы с Джулией, по приказу императора, в постель Фернана была тайно подослана женщина.

Это была графиня — овдовевшая и весьма знатная дворянка.

Если бы стало известно, что он имел связь с такой женщиной, каким бы твердолобым он ни был, его безупречная репутация была бы подорвана.