Я исчезну, великий герцог (Новелла) - Глава 7

Разумеется, слухи так и остались всего лишь слухами. Маркиз был прекрасно осведомлен о том, какую беспорядочную жизнь ведет прелестная графиня.

Именно поэтому она и приняла то безумное предложение.

Кроме того, Фернан тогда только-только вернулся с войны, поэтому маркиз был уверен, что тот не сможет сдержать своего вожделения.

Но какова же была его реакция?

В тот вечер состоялось празднование победы, и в честь этого Фернан выпил много алкоголя.

За полночь вернувшись в свою спальню, он увидел обнаженную графиню, лежащую на постели, и тут же схватил слуг, отвечавших за его комнату.

Все они были уволены за то, что впустили постороннего человека в личные покои великого герцога, а когда гнев Фернана на слуг стал достоянием общественности, графиня и вовсе прекратила свою светскую жизнь.

Впрочем, по большому счету, для маркиза все сложилось как нельзя удачно, ведь, поскольку эта затея не удалась, он смог устроить брак между Джулией и великим герцогом.

И все же маркиз был крайне обеспокоен тем, что этот чрезвычайно солидный мужчина, казалось, возводил стены даже перед своей женой Джулией.

«Как бы я ни старался, не думаю, что смогу зачать детей с дочерью маркиза. Каждый раз, когда я смотрю на нее, то вижу перед собой образ ее отца, поэтому мое тело не хочет сотрудничать. Что же я могу с этим поделать?»

Маркиз помрачнел, вспомнив слова, произнесенные Фернаном в тот день.

Если бы он бросил Джулию и завел вторую жену…

От одной мысли об этом у маркиза закружилась голова, он стиснул зубы и процедил:

— Если он не может заставить свое тело действовать, то я прибегну к помощи наркотиков, чтобы заставить его исполнить свой долг, как мужчины.

Услышав бормотание маркиза, Джулия молча потупила взор. Ее лицо становилось все бледнее и бледнее.

— Каким бы камнеподобным человеком он ни был, если он примет это снадобье, то сразу превратится в дикого зверя.

— Что…?

Рот Джулии медленно приоткрылся, когда она наконец осознала, что это было за лекарство.

Она не могла поверить, что отец так просто дал ей настолько отвратительную вещь.

Руки Джулии начали слабо дрожать. Ей стало очень неприятно от мысли, что в ее комнате находится нечто подобное.

Заметив ее беспокойство, маркиз тихо проговорил:

— Не задумывайся об этом и просто делай то, что я говорю. Именно так ты, я и наша семья сможем жить дальше. — Сделав небольшую паузу, маркиз продолжил говорить своим вызывающим отвращение голосом, — Я достану все необходимое. Все, что тебе нужно будет сделать, — это с их помощью соблазнить великого герцога. Ты поняла?

Маркиз опустил ладони на плечи Джулии и крепко сжал их, вынуждая ее подчиниться.

Взглянув прямо в озлобленное лицо отца, она крепко зажмурила глаза и покорно склонила голову.

Маркиз был удовлетворен ее невнятным ответом и довольно убрал одну из рук.

— Да, теперь это моя дочь.

Слегка потрепав Джулию по плечу, маркиз развернулся и добавил:

— Тебе следует вернуться в беседку. Если ты будешь отсутствовать слишком долго, он может подумать что-нибудь странное.

После ухода маркиза Джулия по-прежнему неподвижно стояла, сцепив дрожащие руки. Шок никак не желал проходить.

Она не могла поверить, что ей нужно было давать мужу наркотики, чтобы заставить его спать с ней.

Джулия усилием воли поборола дрожь и направилась обратно в беседку.

При ее появлении Фернан, сидевший за чайным столом и наблюдавший за тренировкой рыцарей, перевел взгляд на нее. Ее нервозность лишь усилилась, когда их глаза встретились. Джулия внутренне сжалась.

С детства ее учили быть послушной дочерью. Маркиз оказывал самое непосредственное влияние на ее жизнь; он распоряжался ее судьбой одним лишь словом.

Однако на этот раз она не могла подчиниться отцу. Джулия не хотела причинять боль Фернану.

Она мечтала о том, чтобы у них были отношения, в которых они бы заботились друг о друге, но никак не принуждали себя к чему-то.

— Нам пора? — сдержанно спросил Фернан низким голосом.

Ее сердце болезненно защемило от его обычного равнодушного отношения.

***

Их последний день в стенах императорского дворца прошел благополучно.

Путь до герцогства занял полдня, и уже к вечеру, когда солнце начало садиться за горизонт,  они добрались до поместья.

Джулия отказалась от ужина, предложенного ей управляющим, и сразу же отправилась в свою комнату.

Горничная Мелисса, ожидавшая возле двери, встретила ее светлой улыбкой.

— Великая герцогиня, как прошло ваше путешествие? Вы сильно утомились?

— Да, все ли у вас было хорошо?

— Конечно. Не хотите ли сначала сменить платье?

— Пожалуй.

Сменив с помощью Мелиссы дорожный наряд на домашнее платье, Джулия вернулась в спальню и обыскала комнату. Взяв в руки ящичек для хранения, она поставила его на стол. В нем должны были лежать склянка со снадобьем и несколько писем от маркиза.

— Что?

Когда Джулия поспешно открыла ящичек, то ее лицо резко побледнело. Причиной тому было то, что закрытый на ключ ящик был вскрыт. Она тщательно проверила содержимое, но там было пусто. Внутри не было ничего.

— Эм, Мелисса… Это ты разобрала находившиеся здесь вещи? — дрожащим голосом спросила Джулия.

Мелисса, застилавшая постель, покачала головой:

— Нет, я не трогала этот ящик. Что происходит? Что-то пропало?

Раз Мелисса не трогала его, значит, это могла сделать одна из других служанок.

Успокоившись и закрыв свой шкафчик, Джулия повернулась к девушке и попросила:

— Мелисса, сходи, пожалуйста, за горничными, которые убирали эту комнату.

— О, конечно! Сейчас же все сделаю.

После ухода Мелиссы Джулия стала беспокойно расхаживать взад-вперед по комнате.

Письма маркиза в основном сводились к вопросам о ее самочувствии, поэтому не было никаких особых проблем, если бы кто-то их прочел. Но вот лекарство — это уже другое дело.

Она шумно выдохнула и попыталась взять себя в руки.

Вскоре в комнату вернулась Мелисса в сопровождении нескольких служанок.

— Ваше высочество, я привела тех, кто убирал вашу спальню последние несколько дней.

Горничные посмотрели на Джулию и поклонились. Они казались озадаченными, так как не понимали, зачем их позвали.

— Кто-нибудь из вас во время уборки моей комнаты наводил порядок в ящике под книжной полкой? — спокойным тоном задала вопрос Джулия. Ей не хотелось выглядеть излишне подозрительной в ситуации, относительно которой она не была уверена.

Служанки покачали головами и по очереди поспешно ответили:

— Такие как мы не посмеют трогать ваши вещи…

— Я видела этот ящик, когда прибиралась на полке, но я не занималась его содержимым.

На лицах служанок было написано одинаково невинное выражение. Поразмыслив некоторое время, Джулия кивнула и отпустила их.

В этом месте хранились также ювелирные украшения и золото, так что едва ли они могли заинтересоваться какой-то склянкой с непонятной жидкостью и обычными письмами.

Тогда кто же мог это сделать?

— Ваше Высочество.

Горничные, только что выскользнувшие из ее комнаты, с удивлением склонили головы. Обернувшись, Джулия увидела стоящего в дверях Фернана.

— Ваше высочество…

Фернан прошел мимо служанок и вошел внутрь. Прислуга с некоторым беспокойством закрыла дверь, а затем куда-то исчезла.

Подойдя к Джулии, он с невозмутимым выражением лица поинтересовался:

— Что ты сейчас делала?

— О, я хотела спросить служанок кое о чем…

В глазах Джулии промелькнуло недоумение. Она понятия не имела, почему он вдруг пришел к ней.

Фернан обвел взглядом комнату, а затем вновь обратился к Джулии:

— Кажется, ты что-то искала.

— Что?

— Не это ли ты, случайно, разыскивала?

Джулия невольно приоткрыла рот. В руке Фернана была та самая бутылочка с наркотиком, которую она искала все это время.

— Почему…

Взгляд Джулии завороженно застыл на пузырьке с лекарством. Фернан посмотрел на нее и холодно усмехнулся:

— Об этом ты и хотела их спросить, не так ли? — он вплотную приблизился к Джулии. — Откуда это у тебя?

Губы Джулии задрожали. Ей следовало рассказать ему. Рассказать, что она не знала, что это было за лекарство, что собиралась его выбросить.

Однако все эти слова никак не могли сорваться с ее губ. Они так и застревали на языке.

Теперь все, что бы Джулия ни сказала, будет звучать как оправдание.

Но больше всего пугал взгляд Фернана.

— Ты всегда ведешь себя так невинно, словно действительно ничего не понимаешь, — послышался тихий, но холодный и сердитый голос. — Не знал, что ты имела под рукой афродизиак для своего мужа.

По губам Фернана скользнула ледяная полуулыбка.

Лишь на мгновение, но его настроение было ужасно испорчено тем, что он почувствовал себя обманутым этой женщиной.