Я открыла дверцу птичьей клетки (Новелла) - Глава 4

Воцарилась тишина. Чувства моих родителей удивлением отразились на их лицах.

Они еще некоторое время моргали, не в силах поверить в то, что прозвучало из моих уст.

Это было больше, чем просто развод, — это было заявлением о готовности вступления в наследование герцогства. Они и подумать не могли, что их дочь скажет нечто подобное.

Сколько же времени так прошло?

Моего слуха коснулось эхо осторожного вопроса отца:

— Эйлин, ты серьезно?

— Вполне. В любом случае унаследовать нашу семью должна именно я. Нет никого, кто имел бы больше прав на это, кроме меня, — кивнула я. — Себастьян — рыцарь, и, в конце концов, он не подходит на роль герцога.

Ранее предполагалось, что титул герцога достанется Себастьяну.

Мои родители искренне и безгранично оберегали меня. После того, как я лишилась возможности ходить и была убита горем, они не хотели взваливать на мои плечи тяжелый груз. До такой степени, что решили уступить место главы семьи своему зятю.

— У меня отказали ноги, но я не душевнобольная. Просто не училась в академии. К тому же у меня есть законченное официальное образование. И самое главное — я никогда не говорила, что не хочу быть главой семьи.

— Но, Эйлин, это же…

— Я уверена, что у меня все получится. Пожалуйста, передайте мне герцогский титул.

Мать молча смотрела на меня, не в силах продолжать возражать моему решительному тону.

Когда я был еще малышкой, то мечтала о том, чтобы вслед за своим отцом унаследовать титул и достойно править этим герцогством. Я была мечтательным ребенком. И теперь мне не хотелось отказываться от этой идеи только потому, что мои ноги не были идеальными.

Если и существовало подходящее время для того, чтобы заявить о своем намерении занять этот пост, то оно наступило именно сейчас.

Прикусив губу, я взглянула на отца. Тот разглядывал меня, ничего не отвечая и погрузившись в раздумья.

Наконец он открыл рот:

— После того, как бракоразводный процесс будет завершен, я составлю план наследования герцогства.

— Правда?

Мои глаза округлились, а стоящая рядом мать растерянно уставилась на отца.

— Дорогой, ты действительно собираешься отдать это место Эйлин…

— Эйлин права, дорогая, — последовал незамедлительный ответ. В его пристальном взгляде, устремленном на меня, читалась твердая решимость. — Наша дочь достаточно сильна, чтобы возглавить герцогский род.

— Но…

— Доверимся нашей дочери. Для семьи будет лучше, если именно Эйлин пойдет по нашим стопам и станет главой семьи.

Казалось, отец почувствовал в моем упрямстве нечто иное, чем прежде. И отцовское предчувствие, безусловно, было верным. Ибо и я сама ощущала происходившие во мне перемены. Я стала другой, не такой, какой была раньше.

— Благодарю тебя, отец.

Я улыбнулась. Моя жизнь стремительно меняла свой путь.

~•◊•𓅇•◊•~

Вскоре после этого пришло письмо от Себастьяна.

[Комната 304 в Сериф-Инн, пришлите все бракоразводные документы сюда и сообщите мне местонахождение Бьянки].

Деловое письмо, написанное исключительно по существу, лишенное каких-либо приветствий. Тон был по-прежнему строг.

У меня вырвался неожиданный смешок. Он благополучно покинул меня. Письмо с кратким обозначением цели было вполне в духе Себастьяна.

— Если это гостиница «Сериф-Инн», то это не так уж далеко отсюда. Удивительно, но он сообщил адрес, — сказала стоявшая рядом со мной служанка.

Я первая прекратила эти отношения. Поэтому он не считал, что я собираюсь внезапно предпринять что-то странное. Мои мысли совпадали с его ожиданиями.

Хотя, безусловно, то, что первым, о чем он спросил после того, как нашел жилье, стало местонахождение Бьянки, было до сладости горьким.

Пять лет назад, наблюдая за удаляющейся Бьянкой, которая высказала все, что желала, я дала распоряжение горничной:

«Поймайте эту женщину».

«…!»

Бьянка удивленно оглянулась на меня.

То же сделала и служанка. Казалось, никто из них не мог подумать, что я способна на подобное. Пока я наблюдала, как рыцари арестовывают ее, взгляд Бьянки полыхал негодованием по отношению ко мне.

Так я и похитила Бьянку.

Затем ее отослали в место, где Себастьян никогда бы не смог ее найти. Она находилась в заключении и под постоянным надзором. Хотя, само собой разумеется, у нее была еда, и жила Бьянка достаточно сносно.

Мои руки тогда сильно дрожали. Впервые я сделала что-то в одиночку. Что-то такое, что не предусмотрели даже мои родители. В конечном итоге, все страдания, связанные с решением вкусить запретный плод, накрыли меня с головой.

Но вместе с тем росло и ожидание. Я была уверена, что Себастьян обязательно как-то отреагирует. Некоторое время спустя, проведя несколько суток за безуспешными поисками, он появился на пороге нашего дома.

Я полагала, что он будет гневаться, но Себастьян опустился передо мной на колени.

«Я женюсь на принцессе».

«…»

«Пожалуйста, верните Бьянку. Не тревожьте больше тех, кто рядом со мной».

Побледневший Себастьян начал плакать. Словно все пережитые им невзгоды окончательно сломали его. Приблизившись к моим ногам, он наклонился и склонил голову. Трясущейся ладонью мужчина накрыл мою туфлю.

«Пожалуйста…»

Я молча разглядывала его. Могучая фигура безвольно лежала у моих ног.

Это было жестом поражения. В конечном счете, он покорно принял мое предложение.

Я кусала губы. От вида того, как он лежит передо мной вниз лицом, мое сердце разрывалось от боли. Однако я не позволила себе проявить это чувство. В конце концов, я приняла решение как истинный член семьи Лоуэлл. Забрала у Себастьяна все.

Я решила насытиться. Довольствоваться тем, как он, хранивший свою благородную гордость, в итоге рухнул ниц и обессиленно плакал. Я не стала сожалеть о решении держать Себастьяна рядом.

Более того, оно принесло мне некоторое удовлетворение. Такова была история нашей свадьбы.

…Да, так оно и было.

Погрузившись в эти чувства, я позволила себе циничную улыбку.

— Отправь документы о разводе по указанному адресу. И как можно скорее — наследование герцогства может состояться только после завершения бракоразводного процесса.

— Есть, отправлю документы в течение сегодняшнего дня.

— …И прекратите наблюдение за Бьянкой. Сообщи Себастьяну, где она находится.

Документы на развод были подготовлены заранее. Я уже поставила свою подпись. Себастьяну нужно было лишь поставить свою. В действительности, в империи, особенно при разводе таких высокопоставленных вельмож, как я, требовалось разрешение императора. Однако тот с самого начала выражал недовольство моим браком с Себастьяном, поэтому легко согласился на развод.

Теперь мой развод больше не вызывал беспокойства.

…Может, все дело было в моем сердце?

Неужели именно из-за моего упрямства наши отношения с Себастьяном Хьюзом тянулись так долго?

Внезапно подумав об этом, я горько улыбнулась. Следовало отпустить его раньше, ибо это были отношения, за которые я цеплялась исключительно по собственной глупости.

Эта безответная любовь зародилась по моей вине.

Меня тронула одна только его доброта, это я влюбилась в него одна, и это я хотела его одного.

Вынуждала его оставаться со мной, хотя знала, что у него есть любимая.

Он никогда не улыбался мне искренне.

Больше так жить я не хотела. Настало время больших перемен.

— Ох, и… — обратилась я к горничной, которая уже собиралась покинуть комнату, — прикажи подать карету завтра утром. Мне нужно кое-куда съездить.

~•◊•𓅇•◊•~

На другой день я села в экипаж и направилась в одно место.

Родителям я сообщила, что хочу подышать свежим воздухом.

Помня о моем недавнем преображении, они с радостью отпустили меня на прогулку. Родители сказали, что у меня, должно быть, полно забот и мыслей, поэтому я должна наслаждаться поездкой.

Карета поднималась в гору. Все вокруг полнилось магической энергией. Зеленые кроны деревьев отбрасывали тени на экипаж. Дул легкий ветерок, листья трепетали и шелестели. Зрелище было таинственным, но в то же время и мрачным.

Словно в предчувствии приближающихся огромных перемен.

Карета достигла вершины горы. Я распахнула дверцу и с помощью служанки выехала из кареты. Инвалидное кресло коснулось земли. Подняв голову, я увидела небольшую хижину.

— Вы действительно в порядке, принцесса?

Служанка догадывалась, что моя прогулка не преследовала никаких светских целей. Поэтому она спросила, уверена ли я, что хочу войти в хижину.

Я бросила взгляд на горничную и кивнула:

— Да. Все хорошо.

— Но…

На ее лице было растерянное выражение. Она выглядела так, будто сомневалась, можно ли позволить мне войти внутрь. Тогда я ободряющим тоном произнесла:

— Все в порядке, тебе не стоит так волноваться. Я всего лишь хочу поговорить.

— …Даже разговаривать строго запрещено законом. Вы же знаете?

Конечно я знала. Видя, как я серьезно кивнула, служанка поняла, что мне известно о значимости ситуации, поэтому она покорно последовала за мной.

Горничная толкнула инвалидное кресло в сторону хижины. Отправившийся с нами рыцарь постучал и открыл дверь в лачугу.

Едва мы вошли, как взору предстало небогатое убранство дома. Развешанные украшения, куколки в углу и зажженные на столе свечи.

Все это собиралось воедино и создавало таинственную и тяжелую атмосферу.

Над тускло мерцающей свечой сидела женщина с закрытыми глазами.