Я открыла дверцу птичьей клетки (Новелла) - Глава 6

— Вы действительно в порядке, принцесса?

Голос служанки был полон беспокойства. Я оглянулась и увидела, что горничная смотрит вперед, кусая губы.

— Почему? Неужели ты беспокоишься, что я собираюсь воспользоваться магией?

Безусловно, просьба о применении магии была внезапной. Ведь сегодня я собиралась получить только консультацию. Но как только я услышала о возможности восстановления моих ног, то не намерена была подавлять это желание.

— Если тебя беспокоит закон, то не стоит особо переживать, ведь мы и без того уже достаточно преступали его. Более того, эта колдунья — та, с кем отец познакомил меня давным-давно. И он говорил, что я могу поручить ей это дело в любое время.

— Я не беспокоюсь ни о чем подобном. Меня тревожат три трагедии, которые произойдут с принцессой.

— …

— Почему бы вам не задуматься об этом на пару секунд? Пусть это звучит самонадеянно, но ведь вашим ногам неудобно, однако разве вы не привыкли к этому? Хотя, с другой стороны, меня беспокоит неизвестность того, какими будут три трагедии и как они повлияют на принцессу.

Я молча внимала словам служанки. Тон ее вторил моим переживаниям, поэтому я слабо улыбнулась. Горничная умолкла и уставилась на меня. Я же обратилась к ней:

— Спасибо за заботу, Софи. Но я…

— …

— Я всю жизнь была во власти трагедии, которая произошла со мной. И если я смогу выбраться из этого круга несчастья, то три грядущие трагедии потеряют свою значимость для меня.

Существовала веская причина, по которой я сразу же приняла условие колдуньи.

Поначалу, как и сказала Софи, я и правда испытывала тревогу, но сколько бы трагедий ни произошло, я рассудила, что попробовать все же стоит, ведь, может, мне удастся восполнить все те годы, что я была прикована к инвалидной коляске.

Если я соглашусь с условием, то смогу выздороветь.

А если не соглашусь? Тогда мои ноги останутся в том же состоянии, что и ранее.

По большому счету, у меня было только два выхода из ситуации. К тому же, если бы я переняла герцогский титул, то с моим нынешним состоянием не смогла бы ничего сделать.

После аварии я хорошо запомнила все, о чем в тайне шептались между собой вассалы. Принцесса Эйлин стала калекой. Падение прекрасной принцессы. Кто теперь станет наследником герцога…

Они пытались оттеснить меня от места преемницы.

Именно по этой причине Себастьян и должен был занять должность главы герцогской семьи. Потому что я была нездоровой принцессой. Потому что мне нельзя было доверить будущее герцогства.

Так что первым делом я должна была вылечить свои ноги, не было ничего более важного.

— Спасибо за беспокойство. Но даже если бы я подумала об этом еще дольше, мое сердце не изменилось бы.

— Если вы действительно так думаете, то я ничего не могу с этим поделать… — услышав мой краткий ответ, Софи кивнула, согласившись с тем, что не сможет изменить моего решения.

В то же мгновение раздался голос колдуньи:

— Все готово. Сможете подъехать?

— Я вернусь, Софи. Надеюсь, что увижу тебя, стоя на здоровых ногах.

Негромко попрощавшись со служанкой, я покатила инвалидное кресло вперед. Меня охватило волнение.

~•◊•𓅇•◊•~

Внутри большого круга был нарисован треугольник.

По трем его вершинам были расставлены три погашенные свечи.

Я вкатила инвалидное кресло в центр треугольника и остановилась. Колдунья продолжала доброжелательно говорить:

— Можете оставаться здесь. Не сходите с места.

— …Хорошо.

Несмотря на решение принять магию с легким сердцем, я все же не могла не нервничать.

Будет ли это очень больно? Смогу ли я действительно иметь здоровые ноги, если пройду через эту боль? Мое сердце гулко колотилось от смешанных эмоций. Когда я прикусила пересохшие губы, колдунья заметила:

— Вы нервничаете, принцесса.

— …Это будет очень больно? — спросила я у нее осторожным голосом.

— Речь идет о том, чтобы оживить ноги, которые уже давно мертвы. Вы почувствуете такую боль, какую никогда не испытывали раньше. Такова уж судьба.

— …

— Скажите мне, когда будете готовы. И мы немедленно приступим.

После того как колдунья окончила говорить, она отступила от места, где я сидела, и встала рядом с Софи и рыцарем. Затем уставилась на меня, словно ожидая моего ответа. Я опустила взгляд на свои ноги.

После того дня, когда произошел несчастный случай, они стали бесполезными.

Мои ноги были парализованы и не могли двигаться. Мои ноги, которые я всегда ненавидела и на которые обижалась.

Мне представлялось, как они вновь будут ходить, подобно тому, как это делают нормальные люди. Как ноги Бьянки, которые были здоровы и прекрасно двигались.

Я смогу встать с инвалидного кресла. Смогу быть уверенной в себе. И смогу жить без лишней дрожи.

Это напомнило мне о моих родителях, которые были бы более чем счастливы, если бы снова увидели меня здоровой. Затем на ум пришли вассалы, которые будут сокрушенно взирать на мои ноги. Мне вспоминались все обитатели этого мира.

Вспомнила я и Себастьяна.

Он всегда толкал мою инвалидную коляску, глядя на меня ненавидящими глазами.

Какое выражение лица он сделает, когда увидит мои здоровые ноги?

Это чувство было подобно всплеску мотивации. Если бы я только могла вновь обрести нормальные и здоровые ноги. Если бы только можно было вернуться к прежней себе.

…Я могу справиться со всем.

Обернувшись к колдунье, я кивнула.

Это означало, что можно начинать.

Колдунья улыбнулась и вернула мне кивок, затем закрыла глаза и начала концентрироваться.

Из ее уст полилось неизвестное заклинание.

От трех свечей, расположенных по углам треугольника, начал медленно подниматься дым.

Затем вспыхнуло пламя.

Огонь разрастался все больше и больше, заполняя собой все пространство треугольника, и постепенно начал окружать меня.

Напряженно наблюдая за пламенем, поднимающимся от голой земли, я почувствовала какое-то неприятное ощущение в ногах. Это было жгучее чувство, крайне болезненное и отчетливое.

— Уф…

На первый взгляд казалось, что ноги никак не изменились. Однако все нарастающая в них боль захлестнула меня с головой.

Боль стала настолько интенсивной, что в одно мгновение перед глазами потемнело. Мои стоны постепенно перешли в крики.

— Аргх-х!

Птицы, сидящие на деревьях, взмыли ввысь. На глаза навернулись слезы. Неимоверная боль. Казалось, что мои ноги горят, а кости ломаются. Даже когда я травмировала их боль была не такой сильной. Я вся вспотела. Колдунья говорила, что такой боли я еще никогда не испытывала, и она была права.

Сквозь мерцающее пламя я посмотрела на Софи, как бы прося о помощи. В ее глазах стояли слезы.

Я перевела взгляд на небо. Настал момент, когда боль стала такой сильной, что я не могла даже кричать. Тогда мне показалось, что сейчас меня настигнет смерть.

Пламя разом взметнулось вверх, а затем погасло. Вокруг стало тихо.

Боль прекратилась.

— Принцесса, принцесса! Вы в порядке? Боже…

Повсюду на пустынной земле вился дым. Софи бросилась ко мне сквозь него.

Подскочив, она успела подхватить выпавшую из инвалидного кресла меня. Кажется кто-то закричал, но я не могла ничего ответить.

Мое сознание уже погрузилось во тьму.

~•◊•𓅇•◊•~

Мне виделся странный сон. Во мраке медленно вырисовывалась фигура Себастьяна. Он танцевал, словно золотой ястреб.

Я встретилась с ним глазами, и он медленно подошел ко мне и достал из кармана носовой платок.

— Вы в порядке, принцесса?

Прекрасный голос эхом отдавался в моих ушах. Фигура Себастьяна растворилась.

Появилась следующая сцена. Перед моим взором проносилось время, проведенное с Себастьяном.

Он ненавидел меня, но продолжал выполнять свои супружеские обязанности. Каждую ночь спал со мной в одной постели и неизменно катал мое инвалидное кресло. В день годовщины нашей свадьбы Себастьян приходил с работы пораньше, чтобы отпраздновать это событие.

Конечно, я понимала, что все это он делал из-за Бьянки.

В глубине моего сердца всегда жило чувство вины. Вины за то, что я разрушила жизнь Себастьяна в угоду своей жадности. Более того, я чувствовала вину за то, что увезла Бьянку и удерживала его рядом с собой.

Поэтому я старалась не ожидать от него этого. Его прикосновения были предназначены не для меня.

И я не должна была заблуждаться на его счет.

Но все же.

Только один раз.

Только единожды я захотела почувствовать, что мы с ним пара.

На вторую годовщину свадьбы, после того как задули свечи на торте и окончили праздничный вечер, Себастьян взял меня на руки и опустил на кровать.

Обычно после этого я начинала готовиться ко сну.

Быть может потому, что в тот день я выпила довольно много шампанского, но внутри меня зародилась непонятная смелость, которой раньше никогда не было. И когда он укладывал меня, я порывисто обняла его.

Он замер в неловкой позе. Я схватилась за его воротник и притянула ближе к себе.

— Я хочу переспать с тобой, Себастьян.

— …

Себастьян ни разу не обнял меня с тех пор, как мы поженились.

Никто не говорил, что мне нельзя заниматься сексом, но, как бы там ни было, между нами никогда не было близкого контакта.

Я считала больные ноги хорошим оправданием. Потому что на свете не было другого мужчины, который мог бы с легкостью заключить меня в объятия с такими скованными и неподвижными конечностями.

И я даже не осмеливалась пытаться переспать с ним.

Однако…

— Я… я люблю тебя. Себастьян.

— …

— Я знаю, что все, что ты делаешь по отношению ко мне, лишено искренности. И я ничего от тебя не жду. Но…хотя бы раз…я хочу почувствовать…хочу почувствовать, каково быть супружеской парой.

«Если я смогу ощутить хоть что-нибудь, то это не обязательно должен быть секс».

Я хотела именно этого. Чтобы хотя бы единожды он сделал это ради меня, а не из-за Бьянки. Как в тот момент в бальном зале, когда он пробился сквозь толпу и протянул мне платок.

Пусть всего один раз, но я мечтала о том, чтобы между нами было что-то такое, что могли разделить только он и я.