Я приложу все усилия, чтобы изменить жанр (Новелла) Глава 18

Его дерзкое обращение к Рюдигеру шокировало меня, поэтому я поспешила исправить ситуацию:

— Лука, он не просто мистер, а твой дядя.

— …

Не желая ничего слышать, Лука тут же отвернулся к окну, покачивая ногами. Как неуважительно. А ведь в оригинальной истории он был таким добрым и хорошим ребёнком… Лишённый любви, Лука отчаянно стремился представить себя в лучшем свете перед новой семьёй, ему очень хотелось внимания. Но сравнивая с тем, как он ведёт себя сейчас, вообще как будто разных детей описываю.

Как же заставить его слушаться меня!.. А чего я хочу, опыта в воспитании детей никогда не имела, но… Ладно, начнём с простого, с того, как правильно к кому-то обращаться. Не может же он вечно называть Рюдигера мистером.

Такой ситуации не было в оригинале! Его характер совершенно другой! В оригинальной истории у Рюдигера и Луки были отношения отца и сына, но теперь перед моими глазами стоит сцена с разрушающимся песочным замком… Похоже, не видать мне желаемого.

Но если бы сюжет был таким же, как в оригинале, я бы точно попала в щекотливую ситуацию… Но было бы хорошо, если бы между персонажами оставались отношения, заявленные в оригинале, какое разочарование.

Так, нужно попытаться исправить манеры Луки к лучшему. Объяснить всё в спокойной манере.

Я так старалась, что забыла извиниться за оскорбление Рюдигера, а карета уже выехала из деревни.

Проезжая по площади в экипаже, через маленькую щель окна я встретилась взглядом с Томасом. Его глаза были полны предательства, словно я обменяла любовь на деньги и власть. Боже, это даже отдалённо не смешно. Я ухмыльнулась и откинулась назад.

А тут просторнее, чем я ожидала, можно даже вытянуть ноги. Намного лучше, чем место эконом-класса в самолёте. Путешествовать в карете не так уж и плохо, но эта мысль не продержалась и 5 минут, разлетевшись вдребезги. Путешествие должно быть не только удобными и иметь просторные сиденья…

Из-за каменистой грунтовой дороги в сельской местности карету трясло из стороны в сторону. Если бы не удобные мягкие сидения, мой зад приобрёл бы пару ушибов. Когда колеса повозки катились по камням, я изо всех сил сдерживала стоны боли. Нужно потерпеть до поезда…

Думаю, Лука перепутал выражение моей боли с нежеланием ехать в Винтервальд, поэтому проницательно спросил:

— Так сильно не хочешь ехать туда?

— Не то чтобы…

— Да? А лицо твоё говорит совсем о другом, тётушка…

— Что не так?

— Похоже на смерть.

— Ха-ха, я просто ностальгирую по деревушке, слишком много милых моему сердцу воспоминаний.

Какое абсурдное оправдание, но Лука кивнул головой, серьёзно размышляя над его логичностью. Вскоре после этого он начал засыпать, дорога истощила его. Да, он определённо точно ребёнок. Я ухмыльнулась, увидев его сонно качающуюся голову. Рюдигер молча наблюдал за нами, начав говорить только после того, как Лука уснул:

— Должно быть, устал.

— Обычно он очень активный.

Я положила голову Луки себе на колени, опасаясь, что он может упасть, если останется один. Мальчик даже не чувствовал, что его голова покоится на моих коленях, крепко спит.