Я стала бывшей женой навязчивого главного героя (Новелла) - Глава 2

Тем временем Фервин, который первым пришел в столовую, сжал документы в руке и отложил их в сторону.

Прищурив глаза, он взглянул на еду, которой на столе так и не появилось, сколь долго он ни рассматривал бы свои бумаги.

Когда он позвал дворецкого, Альфреда, и спросил, что происходит, то услышал удивительные известия:

— Мадам сказала, что она желала бы поужинать с Вами. Вы можете подождать немного?

— Что за чушь, с чего бы это женщина, которая никогда не садилась со мной за стол…

Прежде, чем он хотя бы успел понять, что происходит, дверь столовой распахнулась настежь.

Ирвен, одетая в красивое развевающееся платье красного цвета, вошла. Ее длинные вьющиеся волосы развевались при ходьбе.

Девушка вскинула голову, чтобы взглянуть на мужа, когда села за стол напротив него при помощи служанки.

Милый и глубокий голос послышался с ее места:

— Я хотела бы поужинать с Вами. Вы не против?

Вместо ответа Фервин просто уставился на нее.

Он был удивлен и ошеломлен настолько, что казалось, будто его ударили по голове и сейчас у него сотрясение мозга.

Она, обычно наносившая дикий макияж, как у призрака, предстала перед ним ненакрашенной.

И эта широкая улыбка на ее молочно-белом лице, казалось, предназначалась именно ему, эта улыбка была так прекрасна, что, казалось, она глубоко затронула его сердце.

Засов, который был крепко заперт все эти четыре года, дико дрогнул, словно бы пытался открыться.

«Я и впрямь схожу с ума».

Он с трудом отвел взгляд от Ирвен и закрыл лицо руками. Он потер глаза, словно бы устал, и быстро привел в порядок мысли.

Неожиданная перемена в жене, которая не только не выказывала к нему никакого интереса, но, казалось, только ненавидела его, можно было интерпретировать лишь в одном русле.

— Возможно, Вы больны? Доктор Доппари говорил, что с Вами уже все в порядке, но…

В ответ на серьезный вопрос Фервина на лице Ирвен появилось растерянное выражение.

— Я больше не больна. Болезнь отступила, как только я проснулась.

— Тогда почему Вы не ведете себя как раньше? И где Ваш макияж?

— Мне кажется, что тяжелый макияж вреден для кожи. А что, это выглядит странно?

Ее искренний, без намека на яд, голос тревожил его.

Фервин пристально посмотрел на Ирвен.

Обычно ее лицо было покрыто толстым слоем макияжа, что было даже хуже, чем его отсутствие, потому что она была сейчас так красива, что это повергло его в оцепенение.

Ирвен слегка наклонила голову, словно спрашивая, отчего он так на нее смотрит. Но Фервин не мог отвести от жены взгляда.

«Эта женщина… она всегда… была так красива?»

Он так давно ее не видел, что сейчас уже почти и забыл, как она выглядит вживую.

Фервин никогда не видел ее ненакрашенной, после той ужасной совместной первой ночи.

Однако он слышал пересуды служанок, которые помогали ей одеваться:

— Мадам куда красивее без макияжа. Я правда не знаю, зачем она утруждает себя этой раскраской под призрака.

Это верно. Он тоже не понимал, зачем она всегда наносит такой чудовищный макияж.

Она была куда прелестнее ненакрашенной.

Брови, слегка загибающиеся книзу, изогнутые, как полумесяц, и чистая, как прозрачное стекло, кожа.

Не говоря уже об этих больших глазах, которые сейчас смотрели на него.

Фервин яростно встряхнул головой. Лицо Ирвен сияло прямо напротив него.

И это щекочущее чувство в сердце, которое он держал за семью печатями многие годы, снова начало расти. Он бдительно подавил это чувство.

Нет, он не знал, какого рода коварство замыслила эта злодейка, чтобы помучить его.

Мужчина решил, что больше не позволит Ирвен водить себя за нос, и привел мысли в порядок.

Прежде, чем холодно задать ей вопрос, Фервин прокашлялся.

— Да, выглядит странно.

— Вам не кажется, что мое лицо без макияжа куда лучше, чем под тяжелой раскраской?

— Нет, мне больше нравится Ваш прежний стиль, — твердо сказал он, хотя он почувствовал, как вспыхнуло его лицо из-за лжи, которая только что сорвалась у него с языка.

Он раскраснелся еще пуще, когда услышал, как Ирвен бормочет:

— Ваши вкусы довольно необычны… — словно она находила его странным.

Его сердце, засовы на котором были прочно заперты, снова начало колотиться.

Фервин сжал зубы и отвел от Ирвен взгляд.

Он подумал, что будет, если он встанет со своего места, но затем решил так не поступать.

Хотя Ирвен своими неожиданными изменениями волновала его, также она вызывала в нем любопытство.

В течение нескольких дней ему сообщали, что Ирвен стала добра к слугам вместо того, чтобы бросаться в них оскорблениями.

Изменилась не только ее манера общения.

Когда она спустилась к ужину сегодня, она вышла без своего обычного макияжа, который всегда был нанесен таким толстым слоем, что казалось, будто на ней надета маска.

Ее обращение, всегда агрессивное, теперь стало куда покорнее.

Она также прекратила тайком отсылать особые продукты к своим родителям в герцогство Верма.

В его жене изменилось все.

Играла она или всерьез раскаивалась, пока оставалось тайной, которую Фервину надлежало раскрыть. И в то же время он боялся.

Боялся, что, если он обратится к ней со всей искренностью, она предаст его снова.

Однако в то же самое время он невероятно сильно желал остаться с ней и видеть ее до самого конца.

«Разве ты все еще волнуешься, всего лишь взглянув в ее лицо? Ты действительно сможешь пройти весь этот путь? Не влюбишься ли в нее первым?»

И тут он услышал голос глубоко похороненного разума, который провоцировал его.

Фервин изо всех сил постарался подавить его.

* * *

Ужин прошел в тяжелой атмосфере.

Несмотря на то, что я не ожидала теплого или оживленного приема, я все же не была готова к тишине, от которой перехватывало дыхание.

Несмотря на то, что Фервин не стал отказываться от моего внезапного прихода, он все равно ел с застывшим лицом.

Я несколько раз попыталась завязать с ним беседу, но всякий раз Фервин просто смотрел на меня вместо того, чтобы ответить, и часто избегал моего взгляда, как будто ему не хотелось меня видеть.

И как я должна была общаться с тем, кто меня избегает?

Мы просто спокойно резали наши стейки.

В таком безмолвии, которое, казалось, давило на все тело, я не была уверена даже в том, куда попадает мясо: ко мне в рот или в нос.

Однако Фервин, сидевший напротив, выглядел чрезвычайно приятно. В этом я убедилась, пока наблюдала за ним.

Он разрезал стейк очень изящными движениями, и казалось, что все, что ему нужно, — это просто сидеть здесь, и этого уже хватит, чтобы считать его шедевром искусства.

Он был ослепительно красив.

Вспоминая роман, я могла сказать, что все персонажи восхваляли внешность герцога Сибелома, младшего брата императора, но, в конце концов, никто из них не мог сравниться с красотой герцога Карлайла.

Прежде чем Фервин женился, он был, безусловно, самым завидным холостяком в империи, и даже после свадьбы его все равно считали красивейшим из мужчин.

Несмотря на его брак, множество благородных леди поджидало его на раутах*, а причина крылась в следующем.

Все предвидели, что он разведется с герцогиней, когда истечет пятилетний контракт, и что впоследствии Фервин вернется в общество холостяком.

П/р: Раут — торжественный светский прием, званый вечер без танцев (в отличие от бала).

Как читательница, знавшая предысторию, я тоже поджидала этого момента.

Я не могла нарушить соглашение между двумя странами, так что пока мне нужно спокойно дожить оставшийся год тише воды ниже травы, а потом мирно согласиться на развод, чтобы остаться в живых.

Но для начала я должна попытаться хотя бы ужиться мирно с собственным мужем, если я хочу провести оставшийся год безо всяких проблем.

Мой план пошел наперекосяк с самого начала.

Я взглянула на Фервина, раздумывая, стоит или нет предлагать ему кусочек стейка.

Если я накормлю его, это хоть немного улучшит его настроение?

Нет, не улучшит. В конце концов, мы ведь совсем не такая пара, как другие, верно?

***

Я взглянула на него. Он читал какой-то документ.

Он протянул вилку, словно хотел проткнуть стейк, затем сделал это снова.

Он несколько раз протягивал вилку, чтобы добраться до еды.

Я взглянула на него. Когда наши взгляды встретились, Фервин странно уставился на меня.

Он следил за мной, даже не замечая, что его прекрасные платиновые волосы упали ему на лоб, и, когда наши взгляды столкнулись, он смущенно прокашлялся.

— Кхем!

Его бледно-зеленые глаза слегка сузились, и он отвернул голову.

Он заговорил со мной голосом раненого зверя.

— Я спрошу Вас честно. Просто что, черт возьми, Вы задумали?

— Сейчас я пытаюсь с Вами поладить.

— Ирвен. Уже четыре года мы вместе. Вы думаете, я не знаю обо всех Ваших мелких проделках?

— Проделках? Я просто пытаюсь выполнять свой долг, что у меня не получалось прежде, и аккуратно сжечь все мосты после того, как мы в мире доживем остаток года.

— Долг… долг, говорите…

Фервин медленно потер подбородок.

Казалось, он тщательно что-то обдумал, прежде чем пробормотал нечто тихим голосом:

— Значит, теперь Вы собираетесь выполнить этот долг?

— О каком долге…

Он сжал губы и с мгновение помешкал.

Ты об этом заговорил, так отчего же у тебя настолько взволнованное лицо?

— Наш долг — зачать ребенка. В конце концов, старейшины настаивают на этом уже годы.

— Ребенка… Вы говорите?

Я постаралась скрыть смущение.

О чем это ты? Ты говоришь, что наш долг — это зачать дитя?

Конечно, наиболее эффективным способом сохранить свою репутацию для принцессы Ирвен из поверженной страны было дать жизнь ребенку герцога, наследнику герцогства Карлайл, чтобы укрепить свои позиции.

Но я не собиралась это делать.

Поскольку я не смогу спать с тем, кого не люблю.

Итак, я планировала тихо дожить оставшийся нам в браке срок и развестись, но что? Наш долг — родить ребенка?

Это не тот Фервин, которого я знала.

В оригинальной истории Ирвен и Фервин оба договорились, что у них не будет детей.

Он испустил сухой смешок, когда я сжала под столом кулаки.

— В самом деле, чего я мог ожидать от женщины, которая сказала в нашу первую ночь, что не хочет запятнать свою кровь кровью захватчика? Забудь о том, что я сказал.

Фервин поднялся.

Когда я попыталась подняться и последовать за ним, он взглянул на меня и махнул рукой.

— Не обращайте на меня внимания, продолжайте ужинать.

— Я уже прекратила есть с тех самых пор, как почувствовала себя неуютно.

— Просто ведите себя как обычно, Ирвен. Не притворяйтесь другой и не делайте того, чем никогда не занимались прежде.

Фервин приблизился ко мне.

Казалось, словно я не могу справиться со своим собственным характером, но когда я взглянула в его глаза, я растерялась снова.

Я была зла, но теперь испытывала потрясение.

Зачем ты это делаешь?

Он зарычал на меня глубоким голосом. Его мысли все еще хаотически блуждали.

— Не показывайтесь больше мне на глаза. Не мучьте мое сердце.

Он торопливо развернулся и ушел.

Над тарелкой, которая не была опустошена даже наполовину, все еще поднимался пар.

Я села и, задумавшись, взялась за цыпленка.

Кажется, ты ужасно меня ненавидишь, верно?

Какого черта, Ирвен, ты сделала, чтобы заслужить такое отношение?

— Мадам, не беспокойтесь так. Господин, должно быть, потрясен изменениями во внешности мадам, — заговорила, утешая меня, мисисс Тилли и поднесла мне чистое полотенце.

Когда я проснулась, она поддержала меня теплыми словами и своими надежными поступками, так что я кокетливо пожаловалась ей:

— Конечно, я знаю, что он через многое прошел. Но все же, разве он не должен дать мне хотя бы один шанс? Я уже приложила такие усилия, но он просто взял и разозлился.

— Не волнуйтесь, господин уже заметил перемены в Вашем поведении, мадам.

— В самом деле?

Миссис Тилли ответила мне кивком.

— Он просто устал от стольких лет ожидания и терпения, так что сейчас ему сложно поверить в происходящее.

* * *

На следующий день.

Я пила чай с миссис Тилли в саду, полной цветов.

— Жаль, что раньше я не проводила время так, миссис Тилли.

— Я лишь хочу отблагодарить Вас за такую заботу, несмотря на то, что Вы заняты.

— Вовсе нет, на самом деле, это я должна быть Вам благодарна. Это Вы ухаживали за мной, когда я болела, Вы столькому меня научили, и Вы поддерживали меня, даже когда я все забыла. В самом деле, большое Вам спасибо.

Я посмотрела на миссис Тилли, наслаждаясь своим любимым горячим шоколадом.

Миссис Тилли многозначительно улыбнулась. В ее глазах отражалась мудрость прожитых ею лет.

Она даже не притронулась к роскошному черному чаю напротив себя.

Несмотря на то, что, кажется, она в каком-то смысле относилась ко мне настороженно, ее взгляд, устремленный на меня, все же был полон любопытства.

Она казалась дружелюбной женщиной средних лет с седыми волосами, рассыпавшимися по плечам.

Она была представительницей второго поколения своей семьи, что служила прежней герцогине, и она продолжала работать домоправительницей в герцогстве Карлайл.

Она пришла сюда, когда была еще юной, и теперь она была вежливой женщиной, на которой время оставило свои следы.

После чая и расспросов о том, о сем речь перешла на культурный фестиваль, который должен был состояться на следующей неделе.

— А, Вы имеете в виду культурный фестиваль, который на следующей неделе проводит маркиз Селестин? Разве изначально не я должна была эти заняться?

— Да, это так, но мадам отказывалась каждый год, так что ее заменял маркиз Селестин. Возможно, в этом году все будет так же.

Культурный фестиваль — своего рода праздник, который организуется благородными женами, чтобы показать свою образованность.

Хотя и говорят, что это место для культурного обмена между разными людьми за определенное время, на самом деле он куда больше о том, кто потратил больше всего денег, чтобы устроить лучшее представление.

Множество аристократов, чьи карманы, кажется, были переполнены деньгами, приглашали лучших актеров или певцов на грандиозный пир в свои поместья.

Однако представление, которое украшали сами благородные леди, было куда ценнее представления с самыми лучшими актерами.

Несмотря на то, что благородные леди, как правило, вели себя тихо, они все же могли сами выходить на сцену и общаться с другими благородными гостями, помогая своим мужьям улучшить свое положение в обществе.

Танцы, умение играть на музыкальных инструментах или пение — все эти навыки они оттачивали с молодости, но, к счастью, на этом поле я чувствовала себя уверенно.

Не может быть никаких сомнений, что пришло бы много зрителей, если бы герцогиня Карлайл, обычно не принимавшая участия в развлечениях общества, лично почтила бы собой сцену.

Я решила воспользоваться возможностью и изменить представление о себе.

Стать не принцессой чужой страны, снискавшей себе репутацию злой женщины, а образованной дамой, уже привыкшей к этому месту.

Я взглянула прямо на миссис Тилли и объявила:

— Я буду хозяйкой этого культурного фестиваля.

— Прошу прощения?..

— Я буду петь, так что для начала найдите мне лучший оркестр для аккомпанемента.

Как бывшая стажерка-айдол и начинающая певица, я должна была продемонстрировать все свои умения и устроить идеальное представление.

Миссис Тилли в неверии поглядела на меня и храбро произнесла:

— Конечно, нам же понадобится петь хором, верно, мадам? Если бы случилось так, что Вам станет некомфортно, было бы лучше, если бы мы наняли пару людей.

— Но я все же могу сделать это самостоятельно. Не хотите послушать?

Когда мадам Тилли кивнула, я напрягла живот и запела.

Я могла видеть, что слуги подслушивают за открытыми окнами поместья.

Я даже услышала, как на втором этаже открылось окно.

Я спела лишь короткий куплет, но на лице миссис Тилли появилась радость.

— Честное слово, Вы отлично справились! Неужели вы скрывали свой талант все это время?

— Я, ну… в любом случае, у меня хорошо получилось, так?

— Не просто хорошо, а замечательно, мадам! Было бы так мило, если бы и хозяин мог нас услышать. Я даже могу позвать его прямо сейчас из кабинета…

— Нет, было бы лучше, если бы он услышал меня в день культурного фестиваля, но не сейчас.

Я немедленно поднялась и задержала миссис Тилли, которая уже собиралась пойти в поместье.

Я совсем не собиралась петь перед своим колючим мужем.

Ему бы даже не понравилось.

В тот момент, когда я бесцельно взглянула на второй этаж поместья, попивая чай…

За одной из занавесок спряталось нечто, похожее на большое тело.

Казалось, промелькнули ослепительные платиновые волосы.