Я стала бывшей женой навязчивого главного героя (Новелла) - Глава 4

Его тон явно прозвучал властно. Но почему же тогда, кажется, выражение его лица так опасно изменилось?

Он прижимался ко мне так, словно скучал.

Хотя его поведение потрясло меня всего на мгновение, в таком состоянии я все еще не могла говорить.

Мне казалось, я наконец-то смогла понять, почему всех женщин империи влекло к нему.

Из-за того, что мы стояли так близко друг к другу, мне казалось, будто он притягивает меня к себе, словно соблазняет.

— Я больше не могу говорить в таком состоянии. Давай все обсудим, когда я встану.

— Я не отпущу тебя, пока не услышу правду.

— Но я только что ее и сказала.

— Я все еще не знаю, о чем ты на самом деле думаешь, Ирвен.

Этот парень… Он серьезно?

Я впилась в Фервина взглядом изо всех сил, лежа под ним, и стала вылезать из-под него со всей возможной силой.

Всего мгновение понадобилось на то, чтобы растрепанный костюм пришел в беспорядок.

Конечно, мне, в моем положении, больше не было неудобно.

Несмотря на большую слабую тень, лежавшую на моем теле, я не чувствовала больше давления на грудь, которое двигалось вверх-вниз.

Он не пытался меня ранить.

Просто он не позволял мне вырваться из его объятий.

Сильный запах его тела окутывал нас.

Я ясно могла ощущать твердость его тела под надетой формой.

Напряженные руки, державшие меня в плену, и крепко тело.

Я старалась не покраснеть.

Фервин увидел, в каком я состоянии, и шепнул мне на ухо:

— Скажу это снова. Если ты опять взялась за свои низкие трюки, то тебе лучше остановиться сейчас.

— Я ни за что не взялась. Ты просто неправильно понял искренность моих раскаяний и размышлений о прошлом.

— Размышлений о прошлом и раскаяний… Так что же ты, наконец, поняла?

— Как я уже не раз тебе говорила, я буду выполнять все обязанности герцогини и благополучно доживу до конца нашего брака по контракту…

Фервин фыркнул, услышав мои слова.

— Это нетрудно сказать, Ирвен. Ты могла бы просто быть честна со мной и сказать, что ты хотела обманом заставить меня дать жизнь наследнику герцогства Карлайл, вместо того, чтобы говорить о желании наладить со мной отношения. Итак, кто сделал тебе такое предложение? Вот почему ты стала себя так вести?

— Чт… что?

— Поскольку, родив ребенка, в чьих жилах течет кровь Вермы и Терезии, ты смогла бы укрепить свое положение, будь ты в хороших отношениях со мной. Однако я совсем этому не верю — я хочу сказать, этой неожиданной перемене в тебе.

— Все не так…

— Все, что я от тебя видел до сих пор — твое нелепое отношение ко мне, а теперь, ты думаешь, я буду к тебе благосклонен, если ты станешь со мной такой скромницей? Ты подумала, что будет так просто обмануть меня, подарив мне ребенка?

— Я…

Подумать только, этот человек всерьез говорит такие абсурдные вещи!

Слезы неожиданно наполнили мои глаза.

Все это меня просто бесит.

Больше всего меня возмущал тот факт, что я оказалась в теле Ирвен, настолько ужасной жены, а еще меня бесила эта ситуация, в которой Фервин не замечал ни одной моей попытки измениться.

Конечно, я хорошо понимала, что все может не сложиться так, как я хотела бы.

За четыре года брака она ругала слуг, отправляла обратно ценные вещи герцогства Карлайл, которые ей не было велено присылать в Верму, а также бросалась в мужа оскорбительными и злыми замечаниями. Так что, должно быть, все это ему уже надоело.

Конечно, он не поверил бы неожиданной перемене в своей жене.

И все равно я обижалась на него за то, что он не верит моим усилиям, которые я прилагала уже несколько недель.

Более того, мне было горько оттого, что я попала в тело Ирвен Лилиас, а не в тело главной героини Стеллы. Если бы я попала в нее, мне не пришлось бы все время смотреть в эти холодные глаза.

Слезы невольно навернулись на мои глаза, когда я встретилась с этим холодным взглядом.

Я плакала не от печали, но, скорее, от обиды и гнева.

Пока я старалась сдержать слезы и не разрыдаться, Фервин торопливо поднял меня.

Это он посмотрел на меня с намеком на волнение.

***

— Ты плачешь?

— Я даже не могу плакать, если хочется? Ты и в этом собираешься усомниться?

— Все не так…

И тут он поднял свой изящный палец, чтобы смахнуть слезы с моих глаз.

Не успела я опомниться, как заплакала.

Я чувствовала, как слезы бегут по щекам.

Если я заплачу, то проиграю. Я думала, что таким образом сумею перестать рыдать от разочарования и выглядеть настолько неловко.

Однако я не знала, как прекратить плакать.

Я смахнула слезы голубым носовым платком, который мне подал стоящий рядом Фервин, но, стоило мне начать плакать, как я поняла, что, кажется, не смогу остановиться.

Он смотрел на меня сверху вниз пристальным острым взглядом.

Фервин прочистил горло и попытался сохранить самообладание.

— Не плачь. Слезы ничего не изменят.

— Я не плачу. Просто слезы сами собой текут из глаз.

Его плечи дрогнули, когда он вытер мои слезы мокрым носовым платком, а затем сделал это снова.

Большой носовой платок уже промок насквозь.

Я всегда была из тех людей, которые, если их попросить не плакать, зарыдают еще пуще.

Фервин уставился на меня, прикусил губу, а затем внезапно протянул руку.

Он взял меня за руку, а затем опустил ее.

Я уставилась на него и, задыхаясь, заплакала.

— Что ты делаешь? Ты хочешь сказать, что больше не хочешь видеть, как я плачу? Разве тебе это не по душе?

Тогда Фервин коснулся моего лица.

Он вытер слезы с обеих моих щек.

Обхватив их четырьмя тонкими пальцами, он вытер мне глаза большими.

Когда он внезапно это сделал, наступила тишина.

Фервин моргнул, словно и сам от себя такого не ожидал.

Это была невероятная нежность, словно по отношению к возлюбленной.

Слезы, повисшие на моих ресницах, упали на его пальцы.

Длинные и изящные пальцы вздрогнули.

Глубокие зеленые глаза Фервина заглянули в мои.

Он пристально посмотрел в мои глаза. Мои ресницы дрожали.

Кажется, он пришел в себя.

Фервин торопливо поднялся с постели.

Мужчинна пристально посмотрел в окно, в которое проникал теплый солнечный свет, а затем вдруг развернулся ко мне.

Фервин закрыл лицо обеими руками, словно ему было неловко, а затем стиснул зубы.

— Если я неправильно тебя понял, тогда объясни все сейчас, Ирвен. Какой смысл в том, чтобы так утомлять меня и усложнять мне жизнь четыре года, а затем неожиданно меняться?

— Я полностью осознаю, какие трудности я тебе доставляла, и осознаю, что не выполняла свои официальные обязанности герцогини Карлайл. Император официально заключил между нами брак на пять лет. В оставшийся год я буду добросовестно исполнять свои обязанности, так что, пожалуйста, дай мне шанс исправить совершенные ошибки.

— Тогда ребенок…

Прежде, чем он успел прийти к собственным выводам, я торопливо ответила:

— У меня прежде и мысли не было о том, чтобы завести ребенка, ни единого разу. Все будет так и в будущем, так что не беспокойся.

— Ни единого разу… ни единого разу, никогда не думала…

По какой-то причине, кажется, он скрипнул зубами.

— Хотя ты и был вынужден жениться на мне по приказу его величества, к счастью, по истечении этого года ты сможешь развестись и зачать любимого ребенка с женщиной, которая тебе понравится. Или можешь подумать об этом в ином ключе. Я с уважением отнесусь к твоим желаниям. В течение этого года я буду исполнять свой супружеский долг и дам тебе развод, так что, прошу, уважай и ты мои желания.

Фервин быстро развернулся.

Он зашагал к двери.

Я думала, он схватится за дверную ручку и уйдет, но он неожиданно повернулся ко мне.

В его зеленых глазах бушевали чувства.

— Я буду уважать твои желания. Но не могу гарантировать, сколь долго это продлится.

Бам.

Как только Фервин открыл дверь и ушел, я напряженно выдохнула.

Это совсем не обычный мужчина.

Как и ожидалось от правой руки императора, его сомнения будет не так легко развеять.

Казалось, что будущее мое совсем не будет гладким.

Пусть даже я и не смогу заставить его благосклонно взглянуть на себя, я все равно буду изо всех сил стараться исполнять свои обязанности и заслужить его доверие.

Потому что это — мой единственный способ уцелеть здесь.

Ах… какой грех я совершила, что меня наказали вселением в тело Ирвен Лилиас?

Я расслабленно уткнулась в одеяло.

***

(От третьего лица)

Закрыв дверь, Фервин прижал руку к сердцу.

Ирвен была его любимой женой.

После недавней битвы с княжеством Верма он, в конце концов, добрался до столицы, где встретился с женщиной, что привлекла его внимание, — со своей первой любовью.

Он впервые в своей жизни так отчаянно хотел кого-то, и также впервые пытался с таким упорством завоевать чье-то сердце.

Хотя этот брак, очевидно, был навязан императором в качестве дипломатического шага, на самом деле именно на этом он так упрямо настаивал, даже зная, что младший брат императора, герцог Сибелом, тоже добивался ее.

(От лица Фервина)

После многих трудностей и потерь, наконец, я заполучил ее.

Поэтому я поклялся быть преданным мужем и делать для нее, вышедшей замуж в чужой стране, все.

Я осыпал ее великолепной одеждой, украшениями, книгами, приставил к ней бесчисленное множество служанок, так что теперь даже императрица не могла не завидовать ей.

(От третьего лица)

И он считал, что, если она сможет разглядеть искренность в его поступках, то, конечно, сможет привыкнуть к роли его герцогини и, кроме того, быть счастливой и оставаться с ним рядом.

Однако он совершил ошибку, вынеся суждение на ее счет так быстро.

Она отпускала едкие замечания даже во время подготовки к свадьбе.

В их первую брачную ночь она выплюнула сквозь стучащие зубы столько проклятий на его голову, что это даже невозможно было описать словами.

Прежде всего, слова Ирвен о том, что она скорее умрет, чем займется с ним любовью, заставили его сердце замереть.

Когда Фервин увидел, что его жена так сильно его ненавидит, его односторонние чувства у ней замерзли.

Теперь он думал, что его чувства к Ирвен уже запечатаны за холодной ледяной стеной.

Однако его сердце некоторое время назад вдруг снова начало колотиться, когда оно уже должно было остыть.

С тех пор, как Ирвен очнулась от обморока — с тех самых пор она стала добра к нему, и его сердце бешено колотилось.

Итак, он все больше и больше запутывался.

Притворялась Ирвен, чтобы его обмануть, или нет, думая об этом, он неожиданно ворвался к ней в комнату, чтобы это прояснить.

Несмотря на то, что решетка у него в сердце, за которой хранились его чувства к ней, уже исчезла, он упрямо пытался воззвать к голосу логики.

Неважно, сколько бы он об этом ни раздумывал, он все равно не понимал, почему она, которая в течение четырех лет не проявляла к нему ничего, кроме ненависти, стала так добра, поэтому, наконец, он задумался, не придумала ли она новую уловку, чтобы родить ему наследника и укрепить свое положение.

Так оно и было, поскольку он знал: люди так просто не меняются.

Дело в том, что и он, чье сердце затрепетало, когда он с первого взгляда влюбился в нее, был таким же.

(От лица Фервина)

Однако, ведь я же пришел, чтобы с ней договориться, так я должен был успокоиться и как следует посмотреть ей в глаза, но…

Прямо передо мной блеснули голубые глаза Ирвен, полные слез.

Очевидно, что его жена, что была холодна, как лед, изменилась.

Хочешь сказать, ты умеешь плакать?

Слезы, прозрачные, как горный хрусталь, закапали из глаз этой ядовитой женщины, которая не стала бы хныкать, даже если бы ее укололи тысячью игл.

Ты действительно раскаиваешься?

Эти стеклянные голубые глаза, которые всегда смотрели на меня так злобно, были полны печали и горечи, когда пристально глядели на меня сегодня.

Я впервые испытывал такое волнение.

Поэтому я выпалил еще больше ядовитых замечаний и повел себя с ней еще более сурово.

Даже несмотря на то, что я на самом деле этого не хотел.

(От третьего лица)

Фервин разочарованно вздохнул и снова оглянулся.

Миссис Тилли торопливо подошла к нему издалека.

— Вы отнесли платье мадам, как полагается?

Фервин отвернулся, не отвечая, и миссис Тилли, цокнув языком, посоветовала ему:

— Вам не нужно было просто подавать ей платье, вы должны были еще и сказать ей пару слов. «Какой прекрасный наряд», или что-нибудь в этом роде. Просто завязать обыденный разговор или светскую беседу.

— Разве я выгляжу как человек, который находится в такой ситуации, миссис Тилли?

— Господин, по крайней мере, Вы должны попробовать, ведь так очевидно, что мадам прилагает немало усилий… — голос миссис Тилли становился все тише и тише.

Миссис Тилли молчала только перед Ивен, поскольку та неожиданно стала так добра.

Но внутри миссис Тилли была очень рада этой перемене.

Понаблюдав за Ирвен пару дней, она возблагодарила господа, поскольку, казалось, что ее постоянные молитвы наконец-то возымели свой эффект.

В течение четырех лет она искренне молилась за Ирвен, ядовитую принцессу из чужой страны, чтобы ее сердце по милости божьей смягчилось, и недавно Ирвен показала, что это произошло.

Она не только больше не отпускала злобных комментариев, но еще и беспокоилась, когда слуги начинали шмыгать носами, и спрашивала их, не простудились ли они.

И, кроме того, внешне она тоже изменилась.

Раньше она выглядела недоброжелательно, как будто испуская холодную ауру, но теперь ее лицо снова приобрело здоровый оттенок.

Когда, наконец, миссис Тилли расхрабрилась взглянуть Ирвен в лицо, в которое она от страха раньше не заглядывала никогда, то, мягко говоря, была поражена.

По всему княжеству Верма и даже по Терезии ходили слухи о ее красоте, которые были вполне обоснованы, ведь лицо Ирвен и вправду было прекрасно.

***

В частности, когда его не искажала злоба, оно и правда вызывало благоговейный трепет.

Слуги, боявшиеся ее, когда она стала выглядеть иначе, пленились ею.

— Я всегда знала, что мадам прекрасна, но, думаю, в последнее время она стала еще красивее. Я не знала, так как ужасно боялась ее раньше, но ее глаза действительно прелестны. Они похожи на чистое озеро, в котором отражается рассветный луч. Она словно переродилась.

Миссис Тилли глубоко задумалась, когда Фервин тихо спросил:

— Миссис Тилли, у меня к вам лишь один вопрос. Что обычно означают женские слезы? Я имею в виду, кроме печали.

— Хм… Несмотря на то, что я обычно плачу только тогда, когда грущу… Но это касается не только женщин. Что такое, мадам плакала? Тогда мне скорее нужно зайти к ней.

Миссис Тилли бросила на него ошарашенный взгляд.

Для Фервина Карлайла Ирвен была первой и единственной женщиной, которая заняла его сердце.

Ирвен, его единственная женщина и жена, не выказывала по отношению к нему ничего, кроме злости.

Вот почему, когда она недавно разрыдалась, Фервин был приведен в крайнее замешательство.

«Я взволнован потому, что Ирвен плачет? Почему?»

Когда миссис Тилли бросилась внутрь, Фервин осторожно прижался ухом к двери.

Внутри не было слышно женских рыданий.

Какое облегчение.

… Облегчение?

«Я сегодня и вправду странно себя веду.»

Фервин подумал, что ему же было бы лучше успокоить истрепанные нервы, фехтуя, и быстрым шагом удалился.

Единственной виновницей того, что он не прекращал суетиться и кусать губу, была Ирвен, чей образ продолжал вспыхивать у него перед глазами.

* * *

В тот день, когда, наконец, начался культурный фестиваль.

Гости прибывали в большой банкетный зал один за другим.

Я надела яркое белое платье и прочистила в банкетном зале горло.

— А-а-а…

— Ваше горло в идеальном состоянии, мадам. И поете Вы очень правильно.

Пианист, который должен был играть аккомпанемент в большом банкетном зале, снова и снова с восхищением поглядывал на меня.

Я застенчиво передернула плечами.

— Вам правда кажется, что все в порядке? Не будет ли неловко исполнять это перед другими людьми?

— Вы с самого начала показали превосходное мастерство, и Вы репетировали эту песню со мной вот уже две недели. Когда усилия прилагаются к таланту, нельзя будет выступить чудеснее, мадам.

Марианна, наблюдавшая за этим со стороны, тоже с энтузиазмом вмешалась:

— Я слышала, что люди, которые в чем-то хороши, как правило, больше тревожатся, но, мадам, Вы точно справитесь!

— Спасибо вам всем.

Я выкинула из головы свою тревогу, которую испытывала на сцене, и еще раз пробежалась взглядом по сегодняшней программе.

Песня, которую я собиралась исполнить на сегодняшнем культурном фестивале, который проводился в особняке Карлайл, называлась так: «Не могу не цепляться за тебя, что меня покинул».

Эту песню мне нравилось петь в прошлой жизни. Я только переделала текст и создала новую версию песни.

Я собиралась подчеркнуть фразу «пожалуйста, дай мне один шанс, пожалуйста, прости меня», когда буду петь.

Несмотря на то, что, вероятно, это казалось ребячеством, я была преисполнена решимости через песню донести до Фервина свою искренность.

И все это — благодаря совету миссис Тилли.

— У господина особая симпатия к песням. На каком бы банкете он ни был, он всегда внимательно слушает пение менестрелей*. Конечно, я прежде никогда не слышала, чтобы он пел сам. У него приятный голос, так что я уверена, что он звучал бы очень эффектно.

П/р: Менестрель — средневековый поэт-певец.

Все верно, сегодняшняя песня растопит сердце Фервина.

На этот раз я даже петь для тебя буду, так что ты никак не сможешь отнестись и к этому с неприязнью, верно?

Хорошо, давайте потихоньку склеим осколки этих отношений.

По крайне мере, давай надеяться, что он меня не ненавидит, чтобы я не смогла вызвать его ненависть позже.

После того, как я немного попрактиковалась в пении, ворвалась миссис Тилли.

Поначалу я не была взволнована сегодняшним событием в особняке, но сейчас я почему-то преисполнилась беспокойства.

— Его величетство император и ее величество императрица, и даже тот, кого не было в списке… его светлость герцог Сибелдом прибыли.

— Я сейчас же спущусь.

Взглянув на свое отражение в зеркале, я сжала кулаки.

Сегодня я впервые представлю обществу переродившуюся Ирвен.

Тем временем, поскольку я сидела в особняке Карлайл и никуда не выходила, совсем не общаясь с жителями империи Терезия, все сегодня должны будут внимательно следить за мной.

Этим выступлением, которое я покажу вам сегодня, я дам понять, что Ирвен на самом деле талантливая и разностороняя леди.

И я неминуемо растрогаю всех, когда посвящу свою песню герцогу Карлайлу в качестве искреннего извинения.

Верно, я точно изменю свой образ.

Интеллигентная девушка, которая поет трогательные песни, вместо злобной жены с ядовитым языком.

Как только я собралась поспешно выйти, миссис Тилли торопливо остановила меня.

— Мадам, прошу, подождите минутку. Господин говорил, что он поднимется сюда.

Увидев, как взволнованно миссис Тилли смотрит на дверь, я встряхнула головой, словно считала это невозможным.

— Он ни за что не стал бы меня сопровождать, миссис Тилли. Он меня так ненавидит…

— Господин не может вас ненавидеть, мадам. Это слишком смелое предположение, мадам.

— Несмотря на то, что это первый культурный фестиваль, который будет проводиться в резиденции герцога Карлайла, я сама передала обязанность по его открытию другим леди, так что, если Фервин меня и ненавидит, с этим ничего не поделаешь. Однако я в любом случае буду стараться, начиная с сегодняшнего дня.

Когда я уже собралась повернуть дверную ручку…

Дверь распахнулась изнутри.

Фервин, что был на голову выше меня, небрежно окинул меня взглядом сверху вниз.

На нем была роскошная темно-синяя форма, его платиновые волосы естественно спадали на плечи.

Он глядел только на меня и, как ни посмотри, был прекрасен.

Я сжала зубы, любуясь его фантастической красотой. Казалось, он сошел с картины.

Он просто глядел на меня, не говоря ни слова.

Я не была уверена, слышал ли он, что здесь говорилось раньше, или же явился только что.

Но на его лице, обращенном ко мне, был легкий румянец.

Его зеленые глаза, глядевшие на меня, странно сузились.

— Я тебя ненавижу? Ты все еще обо всем думаешь как тебе нравится, Ирвен. Пока я удалюсь. Ступайте, миссис Тилли.

Щелчок.

Как только миссис Тилли поспешно вышла, словно за ней гнались, чтобы сожрать, Фервин внезапно закрыл дверь.

— Зачем ты ее запер?

— Ну да, интересно, почему я ее запер? — пробормотал Фервин, тихо приближаясь ко мне. Его пристальный взгляд был решительно прикован ко мне.

***